Глава 6
Астель почти не заметила, как наступило утро.
Она провела ночь в кабинете. На столе лежали фотографии квартиры Соры, результаты экспертиз, распечатки звонков и переписки, а рядом - кружка холодного кофе, к которому она так и не притронулась. За окнами медленно светлело, но ясности в деле по-прежнему не появлялось. Она снова перебирала материалы, останавливаясь на одних и тех же деталях.
Лина была в квартире в вечер смерти Соры. Это теперь было подтверждено. Но призналась она в этом только после повторного допроса. До этого молчала. Не упоминала встречу. Не говорила про ссору. Словно сознательно обходила всё, что могло вернуть следствие к тому вечеру. Астель понимала: Лина что-то скрывает. Но пока не могла понять - что именно. Она закрыла папку и посмотрела на телефон.
После вчерашнего разговора в кофейне Эдисон не выходил у неё из головы. Особенно его реакция, когда речь зашла о Соре и Лине. Он отвечал честно, но будто постоянно не договаривал что-то важное - не потому что хотел скрыть, а потому что сам не мог до конца это сформулировать. Астель набрала его номер. После нескольких гудков он ответил.
- Да?
Голос был тихим и усталым.
- Ты дома?
- Да.
- Мне нужно поговорить с тобой. Лучше лично.
Он ненадолго замолчал.
- Приезжай.
●●●
Когда Астель поднялась к его квартире, дверь открылась почти сразу. Эдисон стоял в проёме и выглядел так, будто не спал всю ночь. Волосы были растрёпаны, лицо бледнее обычного, а под глазами пролегли тёмные следы бессонницы. На нём была тёмная футболка и домашние брюки, словно он так и не собрался выйти из квартиры с прошлого вечера. Он молча пропустил её внутрь.
В квартире было тихо. Воздух пах крепким кофе и чем-то лекарственным. На кухонном столе стояла кружка, ноутбук с погасшим экраном и открытая упаковка таблеток. Астель машинально скользнула по ним взглядом, но ничего не сказала. Эдисон прошёл на кухню и сел за стол. Она устроилась напротив. Некоторое время между ними стояла тишина.
- Я снова приехала говорить о Соре, - наконец сказала Астель.
- Я понял.
- Мне нужно ещё раз восстановить события того вечера. С самого начала. Спокойно, без спешки.
Он коротко кивнул. Астель открыла блокнот.
- Когда ты говорил с ней в последний раз?
Эдисон немного подумал.
- По телефону. Где-то около восьми.
- Каким был разговор?
Он отвёл взгляд к окну.
- Напряжённым.
- Из-за Лины?
- Да.
- Сора сказала, что Лина у неё?
- Сказала.
- Тебе это не понравилось?
Он усмехнулся, но без тени веселья.
- Мне многое перестало нравиться в последние недели.
- Почему?
Эдисон долго молчал.
- Потому что я чувствовал, что она отдаляется. Она начала чаще молчать. Прятала телефон. Отвечала уклончиво. А когда я спрашивал, что происходит, говорила, что всё в порядке.
Астель внимательно слушала.
- Ты думал, она скрывает что-то от тебя?
- Да. Хоть мы и расстались, мы оставились друзьями и секретов между нами не было.
- И это касалось Лины?
Он медленно кивнул.
- Скорее всего.
Астель перелистнула страницу.
- После звонка ты пытался снова связаться с Сорой?
- Нет.
- Почему?
Он горько усмехнулся.
- Потому что был зол.
Ответ прозвучал честно и спокойно.
- А потом?
- Потом хотел написать.
- Но не написал.
- Нет.
Астель подняла на него взгляд.
- Почему?
Эдисон сцепил пальцы в замок и долго смотрел на свои руки.
- Мне казалось, если дать ей время, утром мы поговорим нормально. Как всегда. Без обвинений. Без спора.
Он сделал паузу.
- Но утра у нас уже не было.
Астель ничего не ответила. Повисло тяжёлое молчание. Эдисон вдруг резко встал из-за стола и отошёл к окну. Она сначала подумала, что он просто хочет прервать разговор, но почти сразу заметила перемену в его движениях. Он упёрся ладонями в подоконник. Плечи напряглись. Дыхание стало неровным. Астель поднялась со стула.
- Эдисон?
Он не ответил. Она подошла ближе. Он смотрел в окно, но будто ничего не видел перед собой. Пальцы дрожали, а дыхание стало частым и поверхностным.
- Всё нормально, - тихо сказал он, хотя по голосу было понятно, что это не так. Астель остановилась рядом, не касаясь его.
- Сядь.
- Не могу.
Он попытался сделать вдох глубже, но только сбился ещё сильнее. Астель поняла, что это снова приступ. На этот раз сильнее, чем раньше.
- Посмотри на меня.
Он зажмурился. Она подождала. Через несколько секунд он всё же поднял взгляд. В его глазах читалась настоящая паника - та, которую невозможно скрыть или контролировать усилием воли.
- Всё в порядке, - сказала Астель ровно и спокойно. - Просто дыши. Медленно. Со мной.
Он пытался выровнять дыхание, но получалось с трудом. Астель говорила тихо, не торопя его, пока вдохи постепенно не стали глубже. Прошло несколько минут, прежде чем напряжение начало отступать. Эдисон тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу.
- Прости.
- Не извиняйся.
Он опустился на стул и устало отвёл взгляд. Астель вернулась на своё место напротив. Теперь между ними исчезло привычное напряжение допроса. Осталось только молчание.
Живое. Неровное. Настоящее.
Через некоторое время Астель тихо спросила:
- Эдисон... как тебе кажется, что именно Сора могла скрывать от тебя?
Он долго смотрел в окно, где по стеклу стекали капли дождя. Когда он наконец заговорил, голос его звучал глухо и очень тихо.
- Я не знаю наверняка.
Он сделал паузу.
- Но мне всё чаще кажется, что это касалось меня. И того, что она узнала обо мне незадолго до смерти.
Астель замерла.
- Что именно она узнала?
Эдисон перевёл на неё взгляд. Но ответил не сразу. Словно сам боялся произнести это вслух. Он ещё какое-то время молчал.
За окном продолжал идти дождь. Капли медленно стекали по стеклу, размывая очертания улицы. Астель не торопила его. Она видела - ему непросто говорить. Наконец он выпрямился и посмотрел на неё уже спокойнее.
- За несколько дней до смерти Сора начала задавать мне странные вопросы.
- Какие?
- Про работу. Про агентство. Про дела, к которым я имел отношение несколько лет назад.
Астель нахмурилась.
- Она раньше интересовалась этим?
- Почти никогда.
- А потом внезапно начала?
- Да.
Он провёл ладонью по столу, будто восстанавливая в памяти тот разговор.
- Сначала я не придал значения. Подумал, просто интересуется моей прошлой работой. Но потом понял, что вопросы слишком точные.
- Например?
- Она спрашивала про закрытые внутренние расследования. Про старые архивы агентства. Про сотрудников, которые давно уволились. Про один конкретный отдел.
Астель сразу уловила серьёзность.
- Какой отдел?
- Аналитический архив.
Она замерла. Это название она знала. Небольшое внутреннее подразделение агентства, работавшее с закрытыми материалами прошлых дел. Архивы, служебные документы, внутренние отчёты, доступ к которым был только у ограниченного круга сотрудников.
- Откуда Сора могла вообще узнать о нём?
Эдисон покачал головой.
- Не знаю.
- Она говорила, зачем ей это?
- Нет.
- Может, упоминала кого-то? Имя? Сотрудника?
- Нет.
Астель сделала пометку в блокноте.
- И ты не спрашивал напрямую?
Он слабо усмехнулся.
- Спрашивал.
- И?
- Она сказала, что просто наткнулась на что-то случайно и хочет разобраться.
- На что именно?
- Не сказала.
Астель внимательно смотрела на него.
- А тебе самому это показалось подозрительным?
- Тогда - не слишком.
Он сделал короткую паузу.
- Сейчас - очень.
В комнате снова стало тихо. Астель опустила ручку на стол.
- Эдисон... тебе известно, могла ли Сора действительно получить доступ к каким-то материалам агентства?
Он ответил сразу:
- Официально - нет.
- Неофициально?
Он чуть задумался.
- Если через кого-то... возможно.
- Через кого?
- Не знаю.
Он покачал головой.
- Я правда не знаю больше. Если бы знал - сказал бы.
Астель верила ему.
Он выглядел не как человек, который скрывает информацию. Скорее как человек, который сам слишком поздно понял, насколько важными были вещи, которым раньше не придал значения. Она закрыла блокнот.
Теперь картина начала меняться. Смерть Соры могла быть связана не только с её отношениями с Эдисоном. И не только с Линой. Возможно, за несколько дней до смерти она узнала что-то, что вообще не должно было попасть ей в руки.
Что-то из архивов агентства.
Что-то старое. И очень опасное.
Астель поднялась.
- Мне нужно проверить кое-что.
Эдисон тоже встал, проводив её взглядом до прихожей. Когда она уже взялась за ручку двери, он вдруг окликнул её:
- Астель.
Она обернулась. Он стоял напротив неё у стены, уставший, бледный, но уже собранный.
- Если Сора действительно что-то нашла... это могло быть причиной не только её страха.
- Что ты имеешь в виду?
Он на секунду отвёл взгляд.
- Последнюю неделю перед смертью ей кто-то звонил.
Астель мгновенно напряглась.
- Неизвестный номер?
- Да.
- Часто?
- Несколько раз.
- Она отвечала?
- Иногда.
- Ты слышал разговоры?
- Нет. Но после них она всегда менялась.
- Как?
Он нахмурился, подбирая слова.
- Становилась тревожной. Молчаливой. Будто ждала чего-то плохого.
Астель медленно кивнула. Это уже было не похоже на обычную семейную ссору.
- Почему ты не сказал раньше?
Эдисон горько усмехнулся.
- Потому что раньше мне казалось, что всё это не имеет значения.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
- А теперь мне кажется, что именно это значило больше всего.
Астель ничего не ответила. Она вышла из квартиры и быстро направилась к машине.
Дождь стал сильнее. Мысли в голове складывались одна за другой.
Архив агентства.
Странные вопросы Соры.
Неизвестные звонки.
Страх перед самой смертью.
И где-то среди этого - Лина.
Но чем больше Астель продвигалась вперёд, тем сильнее чувствовала: история куда глубже, чем казалась в начале. И кто-то очень старался, чтобы она никогда не докопалась до правды.
●●●
Когда Астель вернулась в офис, дождь уже почти закончился. На парковке блестел мокрый асфальт, а на ступенях у входа собирались мелкие лужи. Она быстро поднялась в кабинет, бросила ключи на стол и сразу достала материалы дела.
Разговор с Эдисоном не выходил из головы.
Архив агентства.
Неизвестные звонки.
Страх Соры в последние дни.
И Лина - как человек, который всё это время находился слишком близко ко всему происходящему.
Астель разложила фотографии, распечатки и записи по столу, стараясь увидеть общую картину. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее понимала - дело будто сопротивляется. Каждая новая деталь только уводила глубже.
Телефон резко завибрировал. На экране высветилось имя прокурора. Астель ответила сразу.
- Слушаю.
- Надеюсь, я не отвлекаю.
Голос прокурора был спокойным, но в этой спокойности слышалось знакомое давление.
- Что случилось?
- Хотел уточнить, как продвигается дело Соры.
- Работаем.
- Уже шестой день.
Астель молчала. Он продолжил:
- Сроки поджимают. Пресса начинает задавать вопросы. Руководство тоже.
- Я в курсе.
- Тогда ты понимаешь, что бесконечно тянуть это не получится.
Она откинулась на спинку кресла.
- У меня пока недостаточно оснований для официального обвинения.
Прокурор тихо усмехнулся.
- Или у тебя нет человека, которого можно обвинить.
- Это не одно и то же.
- Возможно.
Повисла короткая пауза. А потом он произнёс уже открыто:
- Если честно, я уже начинаю думать, что это дело ты проиграешь.
Астель медленно выпрямилась.
- Я не проигрываю дела.
- Все когда-то начинают.
И он сбросил вызов. Астель несколько секунд смотрела в экран, потом положила телефон на стол. Раздражение быстро сменилось холодной сосредоточенностью. Она снова перевела взгляд на материалы. Если прокурор ждал её ошибки - он её не дождётся. Она подошла к доске и прикрепила ещё одну карточку под именем Лины.
Лина. Вечером была в квартире Соры. Скрыла встречу при первом допросе. Знала о конфликте между Сорой и Эдисоном. Последняя видела Сору живой.
Слишком многое начинало сходиться вокруг неё. Но всё равно чего-то не хватало. Главного элемента.
Мотива.
Астель сделала шаг назад и долго смотрела на схему перед собой.
- Зачем? - тихо произнесла она вслух.
Если это Лина - зачем ей это? Что произошло в той квартире после их разговора? Что увидела Сора? И что Лина решила скрыть?
Телефон снова завибрировал.
Астель машинально потянулась к нему, думая, что это снова прокурор. Но на экране высветилось имя Эдисона. Она сразу ответила.
- Эдисон?
Сначала - тишина. Только сбившееся дыхание в трубке. А потом его голос. Неровный. Сломанный. Почти шёпотом:
- Астель...
Она резко встала.
- Что случилось?
Он ответил не сразу. Будто пытался заставить себя говорить.
- Я... я не знаю, что делать.
Она уже взяла пальто со спинки стула.
- Ты дома?
- Да.
- Что произошло?
На другом конце снова тяжёлое дыхание.
- Я вспомнил... кое-что.
- Что именно?
Тишина. Потом очень тихо:
- Слова Ёнсока.
Астель замерла.
- Какие слова?
Голос Эдисона дрогнул:
- Он сказал мне тогда... после похорон... что нельзя оставаться одному, когда мысли становятся слишком тяжёлыми.
Астель крепче сжала телефон. И в следующую секунду поняла, почему он позвонил именно сейчас.
- Эдисон, послушай меня внимательно.
Он ничего не ответил. Только дыхание - частое, сбитое.
- Не отключайся.
Она уже шла по коридору быстрым шагом.
- Ты меня слышишь?
- Да...
- Хорошо. Оставайся на линии. Я еду к тебе.
На том конце повисла долгая пауза. А потом едва слышное:
- Пожалуйста... быстрее.
И в этот момент Астель побежала.
Когда Астель подъехала к дому Эдисона, на улице уже совсем стемнело. Мокрый асфальт отражал свет фонарей, дождь закончился, но воздух всё ещё оставался сырым и холодным. Она почти бегом поднялась на этаж и постучала в дверь.
Эдисон открыл почти сразу. Он выглядел лучше, чем по голосу несколько минут назад, но Астель сразу увидела: приступ ещё не отпустил его до конца. Он был бледным, волосы влажные, словно он умывался холодной водой, а взгляд оставался напряжённым.
- Я здесь, - спокойно сказала она. Эдисон молча кивнул и отступил, пропуская её внутрь. В квартире горел только свет на кухне. Астель сняла пальто и прошла за ним.
- Как ты?
Он налил себе воды, сделал пару глотков и только потом ответил:
- Уже лучше.
Она посмотрела на него с лёгким сомнением.
- Правда.
- Хорошо.
Не успела она сесть за стол, как в дверь снова позвонили. Эдисон замер на секунду, потом выдохнул.
- Это Ёнсок.
Он открыл дверь. Через мгновение в квартиру вошёл Ёнсок - в тёмной куртке, слегка мокрой после улицы и явно встревоженный. Увидев Астель, он удивился лишь на секунду, после чего понимающе кивнул.
- Значит, не только мне позвонил.
Эдисон слабо усмехнулся впервые за весь вечер.
- Видимо.
- Я решил не рисковать и приехать.
- Правильно сделал, я Ким Астель его адвокат - сказала та.
- Ли Ёнсок, очень приятно познакомиться.
Ёнсок прошёл на кухню, снял куртку и сел рядом с ними. Поначалу разговор не клеился. Эдисон всё ещё был слишком напряжён. Но Ёнсок, как будто чувствуя это, быстро перевёл разговор в другое русло.
Он вспомнил какую-то старую историю с университетских времён, где Эдисон однажды перепутал аудитории и почти час сидел не на своей лекции, не замечая этого.
- Я до сих пор не понимаю, как ты умудрился досидеть до конца.
- Потому что было стыдно выйти посреди пары, - ответил Эдисон.
- Даже когда преподаватель спросил твою фамилию?
- Особенно тогда.
Астель невольно улыбнулась.
- И что ты сказал?
Ёнсок рассмеялся:
- Он назвал чужое имя.
- Нет.
- Да.
Эдисон прикрыл глаза ладонью.
- Я надеялся, никто никогда больше не вспомнит об этом.
- Слишком поздно.
Разговор постепенно становился легче. Они говорили о работе, о старых знакомых, о глупых историях из прошлого. Иногда Ёнсок шутил. Иногда Эдисон отвечал уже увереннее. Напряжение в его плечах постепенно уходило, дыхание выровнялось. Астель заметила это почти сразу. Он начал возвращаться. Настоящий. Не тот, кто несколько часов назад едва мог говорить.
Прошло около часа.
Потом Ёнсок посмотрел на часы и поднялся.
- Ладно. Думаю, кризис официально пережит.
Эдисон посмотрел на него.
- Спасибо, что приехал.
Ёнсок хлопнул его по плечу.
- В следующий раз звони раньше, а не когда уже накручиваешь себя до предела.
- Постараюсь.
- Нет. Не постараешься. Просто звони.
Эдисон усмехнулся и кивнул. Ёнсок попрощался с Астель и ушёл. Дверь закрылась. В квартире снова стало тихо. Но теперь тишина была другой - спокойной.
Без паники.
Без дрожи.
Астель сидела за кухонным столом, грея ладони о кружку с уже остывшим чаем. Эдисон стоял у окна, глядя на ночной город. Несколько минут никто ничего не говорил. Потом он обернулся.
- Ты ведь тоже скоро поедешь?
Астель посмотрела на него.
- Да. Уже поздно.
Он кивнул, но как будто ожидал этого ответа заранее. И всё же не отвёл взгляд.
- Можно попросить тебя кое о чём?
Она насторожилась.
- О чём?
Он ненадолго замолчал, словно сам сомневался, стоит ли говорить. Потом всё-таки произнёс:
- Можешь... остаться здесь на несколько дней?
Астель не сразу ответила. Эдисон опустил взгляд.
- Прости. Забудь. Это странная просьба.
- Эдисон-
- Я знаю, звучит глупо.
- Это не глупо.
Он посмотрел на неё. В его взгляде больше не было паники. Только усталость... и честность, с которой он, кажется, уже не пытался бороться.
- Я просто не хочу сегодня оставаться один.
Эти слова прозвучали очень тихо.
Без защиты.
Без привычной сдержанности.
Просто правда.
Астель долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на часы, на телефон с десятком непрочитанных уведомлений из офиса... и снова на Эдисона.
- У меня с собой нет вещей.
На секунду он замер. А потом впервые за весь вечер в его лице появилось что-то похожее на облегчение.
- Это значит...
- Это значит, что я останусь.
Он тихо выдохнул. Будто только сейчас действительно смог расслабиться. Астель поднялась со стула.
- Но только на несколько дней.
- Хорошо.
- И только потому, что тебе сейчас нельзя оставаться одному.
В уголках его губ появилась слабая улыбка.
- Конечно.
Она прекрасно понимала, что он ей не поверил. И почему-то не стала это уточнять.
За окном снова начинался дождь. А в квартире впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно.