Глава 8
Астель так и не уснула. После разговора с Минджуном она просидела на диване почти до самого рассвета, перечитывая отчёт из лаборатории снова и снова. За окном постепенно светлело, город медленно просыпался, а в квартире по-прежнему стояла тишина. Документ лежал перед ней на экране телефона. Она уже знала его почти наизусть. Лаборатория подтверждала то, чего не было в первых заключениях: в организме Соры действительно обнаружили следы вещества, которое не должно было находиться в её препаратах.
Само по себе это ещё ничего не доказывало. Но это полностью меняло направление расследования. До этого момента всё выглядело как смерть, которую можно было объяснить несколькими способами. Передозировка. Ошибка. Несчастный случай. Даже самоубийство. Теперь же появлялся человек. Тот, кто мог вмешаться. Тот, кто мог что-то подменить. Тот, кто хотел, чтобы смерть выглядела иначе.
Астель подняла взгляд от телефона. Из спальни по-прежнему не доносилось ни звука. Она посмотрела на часы. Шесть сорок две. В этот момент дверь спальни открылась. Эдисон выглядел так, словно спал ещё меньше, чем она. Он остановился в дверях и сразу заметил ноутбук, бумаги и чашку давно остывшего кофе.
- Ты вообще ложилась?
Астель устало потерла глаза.
- Пыталась.
- Пыталась?
Он подошёл ближе.
- Астель.
Она невольно улыбнулась.
- Не начинай.
- Сейчас только утро, а ты уже выглядишь так, будто спорила с прокурором часов десять подряд.
- Пока только восемь.
Эдисон сел напротив.
- Что произошло?
Несколько секунд она молчала. Потом развернула ноутбук к нему.
- Ночью пришли результаты лаборатории.
Улыбка исчезла с его лица.
- Что нашли?
Астель коротко пересказала содержимое отчёта. Пока она говорила, Эдисон становился всё серьёзнее. Когда она закончила, он несколько секунд смотрел на экран.
- То есть кто-то действительно мог подменить её таблетки?
- Мог.
- И это уже не теория.
- Нет.
Он провёл рукой по волосам.
- Чёрт.
Астель редко слышала от него подобную реакцию. Обычно Эдисон старался держаться спокойно даже тогда, когда ему было плохо. Но сейчас она видела настоящий страх. Не за себя. За Сору. За то, что произошло на самом деле.
- Она принимала эти лекарства давно? - спросила она.
- Да.
- Кто знал об этом?
Эдисон задумался.
- Я.
- Кто ещё?
- Лина знала.
Астель кивнула.
- Кто-нибудь из агентства?
В этот раз он ответил не сразу.
- Возможно.
- Возможно?
- Сора не скрывала, что обращалась к врачам. Не говорила деталей, но близкие люди знали.
- Например?
Эдисон задумался.
- Руководство агентства.
- Кто конкретно?
- Директор. Пара менеджеров.
Он замолчал. Потом добавил:
- И Ёнсок.
Имя прозвучало спокойно. Для неё Ёнсок был просто другом Эдисона. Тем самым человеком, который приехал среди ночи, когда Эдисону стало плохо. Тем самым человеком, который казался надёжным и искренним. Она сделала мысленную пометку, но не более того.
- Хорошо.
Эдисон посмотрел на неё.
- Ты думаешь, всё связано с агентством?
- Я думаю, что Сора что-то узнала.
- И поэтому говорила о том, что может пострадать много людей?
Астель кивнула.
- Именно.
В комнате повисло молчание. Эдисон смотрел в окно.
- Знаешь, что меня пугает больше всего?
- Что?
- Чем больше мы узнаём, тем меньше я понимаю, что происходило вокруг неё.
Он говорил тихо. Без драматизма. Именно поэтому его слова прозвучали так тяжело. Астель не нашла, что ответить, потому что сама чувствовала то же самое.
●●●
В девять утра она уже была в офисе. Не успела она снять пальто, как зазвонил телефон. На экране появилось имя, которое она ожидала увидеть. Кан Минхо. Она ответила сразу.
- Доброе утро.
- Для кого как.
Его голос звучал привычно недовольно.
- Мне сообщили о результатах лаборатории.
- Быстро.
- Потому что в отличие от некоторых я не сплю на работе.
Астель закатила глаза.
- Вы позвонили только ради этого?
- Нет.
Она подошла к окну кабинета.
- Тогда слушаю.
На этот раз голос прокурора стал серьёзнее.
- Если лаборатория права, дело меняется.
- Я уже поняла.
- Нет, Астель. Меняется полностью.
Она молчала.
- До этого мы искали человека, который мог быть рядом с Сорой в день смерти. Теперь мы ищем человека, который получил доступ к её лекарствам задолго до этого.
Астель посмотрела на доску расследования.
Фотографии Соры. Эдисона. Лины. И ещё несколько имён, которые пока оставались на периферии дела.
- Я знаю.
- Тогда начинайте копать глубже.
- Уже начала.
Кан Минхо ненадолго замолчал. А потом сказал то, чего она никак не ожидала услышать от него:
- И постарайтесь не ошибиться.
- Это угроза?
- Нет.
Впервые за всё время в его голосе не было насмешки.
- Это совет.
Звонок завершился. Астель медленно опустила телефон. Затем подошла к доске расследования и прикрепила новый лист с результатами экспертизы. Теперь картина выглядела иначе. После разговора с Кан Минхо у Астель осталось неприятное ощущение, будто она упускает что-то важное. Новая экспертиза полностью изменила ход расследования. Теперь речь шла не только о том, кто находился рядом с Сорой в день её смерти. Нужно было понять, кто мог иметь доступ к её лекарствам задолго до трагедии. Именно поэтому следующим человеком, которого Астель решила вызвать на беседу, стал Чхве Ёнсок.
К полудню он уже сидел в переговорной комнате участка. Когда Астель вошла, Ёнсок поднялся ей навстречу и вежливо поклонился. Он выглядел именно так, как она его запомнила во время их единственной встречи. Высокий, светловолосый, с аккуратно уложенными пепельно-русыми волосами. В ушах блестело несколько серебряных серёжек, а одет он был просто, но со вкусом. Несмотря на модельную внешность, в нём не чувствовалось ни капли самодовольства. Скорее наоборот. Он производил впечатление человека, который привык заботиться о других больше, чем о себе.
- Спасибо, что приехали так быстро, - сказала Астель.
- Конечно. Если это поможет разобраться в том, что произошло с Сорой.
Он сел обратно в кресло. Астель открыла блокнот.
- Мне нужно уточнить несколько вопросов.
- Спрашивайте.
- Вы знали, что Сора принимала лекарства?
На лице Ёнсока появилось удивление. Не наигранное. Настоящее.
- Лекарства?
- Да.
- Нет.
Он покачал головой.
- Я знал только, что она наблюдается у врача.
Астель внимательно следила за его реакцией.
- Откуда вы это знали?
- От неё самой.
- Она рассказывала подробнее?
- Нет.
Ёнсок задумался.
- Подождите...
Он достал телефон.
- Кажется, у меня сохранилась переписка.
Астель сразу подняла взгляд.
- Покажите.
Несколько секунд он листал сообщения. Потом повернул экран к ней. Переписка действительно была старой. Ещё за несколько месяцев до смерти Соры. Астель пробежалась глазами по сообщениям.
Сора: «Привет, Ёнсок. Кажется, мне придётся какое-то время обследоваться у врачей.»
Ёнсок: «Что-то серьёзное случилось?»
Сора: «Нет, ничего страшного. Просто нужно проверить кое-какие вещи.»
Ёнсок: «Ты меня напугала.»
Сора: «Не переживай. Всё хорошо :)»
На этом разговор практически заканчивался. Астель несколько секунд смотрела на экран.
- Она больше никогда не возвращалась к этой теме?
- Нет.
- И вы не спрашивали?
- Спрашивал позже пару раз.
Он пожал плечами.
- Но она всегда отвечала одинаково. Говорила, что всё под контролем.
Астель вернула телефон.
- Значит, о лекарствах вы ничего не знали?
- Абсолютно ничего.
Он выглядел искренним.
- Хорошо.
Она сделала несколько пометок. После этого разговор постепенно перешёл к событиям последних недель. Ёнсок отвечал спокойно и подробно. Он рассказывал о работе агентства, о напряжении, которое появилось после смерти Соры, о том, как изменился Эдисон. В какой-то момент он тяжело выдохнул и посмотрел в окно.
- Если честно, я уже не узнаю его.
- В каком смысле?
- Он старается держаться, но я вижу, как ему тяжело.
Астель ничего не ответила. Она и сама это видела.
- Эдисон всегда был эмоциональным человеком, - продолжил Ёнсок. - Но раньше рядом была Сора.
Он замолчал.
- После её смерти всё словно рухнуло.
В комнате ненадолго стало тихо.
- А Лина? - спросила Астель. Ёнсок поднял взгляд.
- Что Лина?
- Как вы относитесь к тому, что она стала подозреваемой?
На его лице появилось искреннее недоумение.
- Плохо отношусь.
- Почему?
- Потому что я знаю её много лет.
- И?
- Она может быть упрямой. Может злиться. Может накричать на человека.
На его губах появилась слабая улыбка.
- Но убить кого-то?
Он покачал головой.
- Нет.
Астель внимательно слушала.
- Вы уверены?
- Настолько, насколько вообще можно быть уверенным в другом человеке.
Он ненадолго замолчал.
- Если честно, мне жаль их обоих.
- Эдисона и Лину?
- Да.
Он говорил спокойно.
- Один потерял человека, которого любил. Вторая потеряла подругу и теперь вынуждена доказывать, что не имеет к её смерти отношения.
Астель поймала себя на мысли, что Ёнсок действительно никого не обвиняет. Ни Эдисона. Ни Лину. Он словно пытался удержать разваливающийся мир своих друзей, пока тот окончательно не рухнул.
Спустя час беседа закончилась. Когда Ёнсок ушёл, Астель ещё некоторое время сидела одна. Она перечитывала записи, сверяла факты. Лина. Астель открыла отдельную папку по её показаниям. Последние визиты к Соре. Последний разговор. Последняя встреча. Каждый новый документ будто не обвинял её напрямую, но неизменно возвращал расследование к одному и тому же человеку. Это не было доказательством. Пока нет. Но ощущение неправильности становилось всё сильнее.
Астель встала из-за стола и подошла к доске расследования. В центре по-прежнему висела фотография Соры. Вокруг неё постепенно появлялись новые ниточки и заметки. Она долго смотрела на них. А затем прикрепила ещё один лист рядом с именем Лины. Пока что это была только версия. Но ей показалось, что она начинает видеть направление, в котором стоит двигаться дальше. И именно это направление снова приводило её к Кан Лине. Она несколько раз перечитала свои записи, просмотрела результаты экспертиз и снова остановилась на ней. За последние недели девушка оказалась под серьёзным давлением. Сначала смерть близкой подруги, затем постоянные допросы, подозрения, обсуждения в сети и бесконечные разговоры о том, что именно она могла быть причастна к случившемуся. Даже если Лина была совершенно невиновна, подобное испытание могло сломать любого человека.
Астель посмотрела на часы. Близился вечер. Она решила ещё раз связаться с Линой и уточнить некоторые детали, которые появились после новых результатов экспертизы. Первый звонок остался без ответа. Астель нахмурилась и набрала номер снова.
Ничего. Третий вызов закончился тем же.
Сначала она попыталась убедить себя, что причин для беспокойства нет. Возможно, Лина просто не слышит телефон или решила немного отдохнуть от всего происходящего. Однако чем больше времени проходило, тем сильнее становилось неприятное ощущение внутри. Она открыла переписку. Последнее сообщение было прочитано несколько часов назад. После этого никакой активности не было. В конце концов Астель закрыла ноутбук, забрала ключи от машины и отправилась по адресу Лины.
●●●
Когда она подъехала к дому, на улице уже начинало темнеть. В окнах соседних квартир зажигался свет, во дворе играли дети, а возле ближайшего магазина собирались люди, возвращавшиеся с работы. Обычный вечер. Слишком обычный для того беспокойства, которое она сейчас испытывала. Поднявшись на нужный этаж, Астель нажала кнопку звонка. Никакой реакции. Она подождала несколько секунд и позвонила ещё раз.
Тишина.
Тогда её взгляд остановился на двери. Та была прикрыта не до конца. Между дверью и косяком оставалась небольшая щель. Сердце неприятно сжалось. Астель осторожно толкнула дверь и вошла внутрь. Квартира встретила её полной тишиной. Свет в гостиной горел, но никаких звуков слышно не было.
- Лина, это Астель.
Её голос прозвучал неожиданно громко. Не получив ответа, она быстро прошла дальше. Увидев Лину, Астель сразу поняла, что приехала не зря.
Девушка сидела на полу возле дивана, прислонившись спиной к креслу. Её волосы были растрёпаны, глаза покраснели от слёз, а рядом лежала упаковка лекарств. Всё выглядело так, будто она плакала очень долго. Лина медленно подняла голову. Увидев Астель, она даже не удивилась. Скорее выглядела человеком, которому уже всё равно.
- Зачем вы приехали?
Голос звучал тихо и хрипло. Астель присела рядом.
- Потому что ты не отвечала на звонки.
Лина невесело усмехнулась.
- И ради этого стоило ехать через весь город?
- Да.
Некоторое время они молчали. Астель не торопила её. Она видела, что сейчас перед ней не подозреваемая и не свидетель. Перед ней был человек, который находился на грани. Наконец Лина заговорила сама.
- Я устала.
Эти слова прозвучали настолько искренне, что Астель почувствовала боль, скрывавшуюся за ними.
- От чего именно?
- От всего.
Лина опустила взгляд.
- От расследования. От обвинений. От того, что Соры больше нет.
Она замолчала, а затем продолжила уже тише:
- Каждый день кто-то смотрит на меня так, будто заранее решил, что я виновата.
- Я так не считаю.
- Но вы тоже меня подозреваете.
Астель не стала лгать.
- Я обязана рассматривать все версии.
Лина горько улыбнулась.
- Иногда мне кажется, что это никогда не закончится.
- Закончится.
- А если нет?
Астель внимательно посмотрела на неё.
- Тогда я всё равно буду искать правду.
Лина долго молчала. Затем неожиданно спросила:
- Вы действительно верите, что Эдисон не виноват?
- Да.
- Даже после всего, что нашли?
- Да.
На этот раз Лина слегка расслабилась. Словно услышала именно тот ответ, который ей был нужен.
Разговор продолжался ещё довольно долго. Они вспоминали Сору, говорили о последних месяцах её жизни и о том, как сильно всё изменилось после её смерти. Постепенно Лина начала успокаиваться. Её дыхание стало ровнее, а голос перестал дрожать. Когда Астель собралась уходить, Лина неожиданно остановила её.
- Можно попросить вас об одной вещи?
- Конечно.
- Не говорите Эдисону, что сегодня произошло.
Астель удивлённо посмотрела на неё.
- Почему?
Лина отвела взгляд.
- Потому что я знаю его.
Она грустно улыбнулась.
- Он начнёт винить себя. Решит, что должен был заметить моё состояние раньше. Будет переживать ещё сильнее.
В её голосе звучала искренняя забота. Несмотря на всё происходящее, несмотря на подозрения и допросы, Лина продолжала переживать за него.
- Хорошо, - тихо ответила Астель. - Я ничего не скажу.
- Спасибо.
Когда она покидала квартиру, на улице уже окончательно стемнело. Дорога до дома Эдисона заняла чуть больше получаса. Открыв дверь, Астель сразу увидела свет в гостиной. Эдисон сидел на диване с книгой в руках. Услышав её шаги, он поднял голову и заметно расслабился.
- Ты вернулась.
- Как видишь.
- Тяжёлый день?
- Очень.
Он внимательно посмотрел на неё, словно хотел спросить что-то ещё, но в последний момент передумал. Вместо этого Эдисон отложил книгу и начал рассказывать о каком-то старом случае на работе, когда один из начинающих моделей случайно перепутал съёмочную площадку и несколько часов участвовал не в том проекте. История оказалась настолько нелепой, что Астель невольно рассмеялась.
Потом разговор плавно перешёл на фильмы, путешествия и совершенно не связанные с расследованием вещи. Эдисон словно специально старался не возвращаться к делу. И Астель была благодарна ему за это. После вечера, проведённого у Лины, ей самой хотелось хотя бы ненадолго отвлечься от смерти Соры, улик и бесконечных подозрений. Наблюдая за тем, как Эдисон рассказывает очередную историю, она неожиданно поймала себя на мысли, что уже давно перестала видеть в нём только фигуранта дела. Перед ней был человек, которому пришлось пережить слишком многое за слишком короткое время. Человек, который продолжал бороться каждый день, даже когда ему самому казалось, что сил больше не осталось.
Именно поэтому ей хотелось помочь ему. Не потому, что этого требовало расследование. Не потому, что так было правильно. А потому, что она искренне считала: иногда человеку достаточно знать, что рядом есть кто-то, кто не собирается отворачиваться от него в самый тяжёлый момент.
●●●
На следующее утро Астель проснулась раньше обычного. Несмотря на усталость, сон оказался беспокойным. Стоило закрыть глаза, как мысли снова возвращались к делу Соры, к результатам экспертизы и к разговору с Линой. Когда она вышла из комнаты, в квартире уже пахло кофе. Эдисон стоял на кухне и без особого успеха пытался приготовить завтрак. Увидев её, он виновато улыбнулся.
- На этот раз я ничего не сжёг.
Астель посмотрела на сковороду.
- Пока что.
- Почему ты никогда не веришь в меня?
- Потому что у меня есть опыт.
Эдисон тихо рассмеялся и поставил перед ней кружку. Несколько минут они разговаривали о совершенно обычных вещах. О погоде, о фильме, который накануне обсуждали вечером, о планах на день. Астель заметила, что такие разговоры действительно помогали ему. Когда расследование не занимало каждую минуту его жизни, Эдисон выглядел спокойнее. Напряжение никуда не исчезало полностью, но хотя бы ненадолго отступало на второй план. Однако долго оставаться дома она не могла. В девять утра её уже ждали в офисе.
Прежде чем уйти, Астель собрала документы и направилась к двери.
- Ты сегодня снова допоздна? - спросил Эдисон.
- Скорее всего.
- Тогда хотя бы пообедай нормально.
Она удивлённо посмотрела на него.
- Это сейчас была забота?
- Нет. Я просто не хочу снова видеть, как ты ужинаешь одним кофе.
Астель усмехнулась.
- Постараюсь.
●●●
В офисе её уже ждал Минджун. Судя по количеству бумаг на его столе, он приехал ещё раньше неё.
- Доброе утро.
- Не уверен, что оно доброе, - ответил помощник и протянул ей папку.
Астель сразу насторожилась.
- Что ещё нашли?
- Я поднял информацию по препаратам, которые принимала Сора.
Она быстро открыла документы.
- И?
- Мы проверили все аптеки и медицинские учреждения, через которые она могла получать лекарства.
Астель начала просматривать отчёты. На первый взгляд ничего необычного не было. Обычные выписки. Обычные рецепты. Обычные даты. Но затем она заметила выделенную строку.
- Что это?
Минджун сел напротив.
- Вот это меня и смутило.
Он указал на одну из записей.
- За три недели до смерти Соры кто-то забрал часть её препаратов вместо неё.
Астель подняла взгляд.
- Кто?
- Вот в том-то и проблема.
Она внимательно перечитала документ. В графе стояла подпись о получении. Не Соры. Сердце забилось чуть быстрее.
- Подпись удалось установить?
- Пока нет.
- Камеры наблюдения?
Минджун покачал головой.
- Записи уже удалены.
Астель медленно закрыла папку. В голове сразу начали выстраиваться новые вопросы. Если кто-то действительно получил доступ к лекарствам Соры, то именно тогда могла произойти подмена препаратов. А значит, эта запись была гораздо важнее, чем казалась на первый взгляд.
- Кто знал, где она лечится?
- Мы составили список.
Минджун протянул ещё один лист. Астель быстро пробежалась глазами по именам.
Эдисон.
Лина.
Руководство агентства.
Ещё несколько близких знакомых.
Список был не таким уж большим. Но одно имя снова оказалось в центре внимания. Лина.
Астель тяжело вздохнула. Ей совершенно не хотелось возвращаться к этой версии после вчерашнего вечера. После того, как она увидела состояние девушки. После того, как услышала её разговор о Соре. Но расследование не интересовали чувства. Расследование интересовали факты. И факты снова вели её в одном направлении.
Ближе к полудню ей позвонил Кан Минхо. Прокурор, как обычно, не тратил время на приветствия.
- Мне уже передали новую информацию.
- Конечно передали.
- И что вы думаете?
Астель подошла к окну.
- Думаю, что кто-то получил доступ к лекарствам Соры ещё до её смерти.
- Это мы и без вас знаем.
- Тогда зачем спрашиваете?
На другом конце линии послышался короткий смешок.
- Потому что хочу понять, когда вы наконец признаете очевидное.
Астель нахмурилась.
- Что именно?
- Все ваши новые зацепки снова ведут к Лине.
Она посмотрела на доску расследования. К сожалению, Кан Минхо был прав. По крайней мере пока.
- Зацепки - это ещё не доказательства.
- Но рано или поздно вам придётся принять решение.
После этих слов связь оборвалась. Астель ещё несколько секунд смотрела на телефон. Ей не нравилось, как складывалась картина.
Слишком многое указывало на Лину. Именно поэтому ей казалось, что где-то обязательно скрывается ошибка. Настоящая правда редко бывает настолько удобной. Подойдя к доске расследования, она прикрепила новый документ рядом с результатами экспертизы. Фотография Соры по-прежнему оставалась в центре. Вокруг неё постепенно появлялось всё больше нитей, заметок и документов.
Астель внимательно посмотрела на них. Почти все линии снова сходились к одному имени. Но чем очевиднее становилась эта версия, тем сильнее ей хотелось проверить её ещё раз. Потому что интуиция подсказывала: в этой истории всё ещё существует деталь, которую никто пока не заметил.
●●●
Утро нового дня началось непривычно спокойно. Когда Астель открыла глаза, первое, что она почувствовала, было отсутствие тревоги. Ей не нужно было вскакивать от звонка помощника, спешить в офис или просматривать материалы дела прямо за завтраком. Впервые за долгое время календарь оказался пустым.
Несколько секунд она лежала на диване, прислушиваясь к тихим звукам квартиры. Из кухни доносился негромкий шум посуды, а за окном слышались далёкие голоса людей, уже начавших свой день. Только сейчас она поняла, насколько устала за последние недели. Расследование смерти Соры давно перестало быть обычным делом. Оно незаметно заняло всё её время и почти все мысли.
Набросив плед на плечи, Астель поднялась и направилась на кухню. Эдисон стоял возле кофемашины и сосредоточенно следил за тем, как в чашку льётся кофе.
- Я начинаю подозревать, что ты просыпаешься раньше солнца, - сказала она, садясь за стол. Он обернулся и усмехнулся.
- Я просто не хотел рисковать и снова готовить завтрак без присмотра.
- Очень мудрое решение.
- Видишь? Я учусь.
Астель невольно улыбнулась. За последние дни такие разговоры стали чем-то привычным. Несколько недель назад она бы не поверила, что сможет сидеть на кухне подозреваемого по делу об убийстве и спорить с ним о способах приготовления кофе.
- Кстати, - сказал Эдисон, ставя перед ней кружку, - у тебя сегодня действительно выходной?
- Да.
- Настоящий?
- Настоящий.
Он задумчиво кивнул.
- Тогда я настаиваю на том, чтобы ты хотя бы один день не думала о расследовании.
- Звучит как невозможная задача.
- Я готов помочь.
- Мне уже страшно.
- Поехали в парк.
Астель подняла бровь.
- И это весь твой гениальный план?
- А что не так с парком?
- Обычно люди предлагают что-то более интересное.
- Ты работаешь без выходных почти две недели. Тебе нужен воздух, солнце и отсутствие документов в радиусе километра.
Она несколько секунд смотрела на него.
- Иногда ты говоришь удивительно разумные вещи.
- Иногда?
- Не зазнавайся.
●●●
Через час они уже шли по широкой аллее городского парка. День выдался тёплым и солнечным. Ветер едва заметно шевелил листву, а воздух пах свежей травой и цветущими деревьями. Астель поймала себя на мысли, что давно не гуляла просто так. Не между встречами, не по пути в офис. Не во время телефонного разговора с клиентом. А просто гуляла.
Рядом с ней шагал Эдисон, который, кажется, чувствовал себя здесь намного свободнее, чем на любом светском мероприятии. Несколько раз его даже узнавали прохожие. Кто-то украдкой оборачивался. Кто-то начинал шептаться. Но он словно научился не обращать на это внимания.
- Тебя не раздражает такое внимание? - спросила Астель.
- Раньше раздражало.
- А сейчас?
Он пожал плечами.
- Сейчас я устал от этого.
Они свернули к небольшому озеру, вокруг которого прогуливались семьи с детьми. Некоторое время шли молча. В какой-то момент из ближайшего кафе заиграла музыка. Эдисон сразу поморщился.
- Только не эта песня.
Астель рассмеялась.
- Настолько плохая?
- Она ужасна.
- Неправда.
- Ты серьёзно?
- Вполне.
- Астель, у человека, который написал эту песню, рифма заканчивается на третьей строчке.
- Зато мелодия хорошая.
- Нет.
- Да.
- Нет.
- Да.
Он театрально закатил глаза.
- Теперь я понимаю, почему ты выбрала юриспруденцию.
- Почему?
- Потому что спорить ты умеешь профессионально.
Она рассмеялась.
- А я начинаю понимать, почему ты модель.
- И почему же?
- Потому что с таким характером тебя бы не взяли ни в одну переговорную.
На этот раз рассмеялся уже Эдисон. Разговор постепенно переходил от одной темы к другой. Они обсуждали музыку, фильмы, детские воспоминания, любимые книги и самые нелепые ситуации, в которые попадали. Астель заметила, что рядом с ней Эдисон становился совсем другим человеком. Не тем мужчиной, которого показывали новостные каналы. Не тем подозреваемым, чьи фотографии печатали журналисты.
Он был живым. Настоящим. Иногда смешным. Иногда слишком серьёзным. Иногда удивительно уязвимым.
Когда они остановились возле небольшого киоска с напитками, Астель наконец решилась задать вопрос, который давно её интересовал.
- Можно спросить кое-что?
Эдисон посмотрел на неё поверх стаканчика с кофе.
- Зависит от вопроса.
- Когда тебе поставили диагноз?
Он понял сразу. Улыбка исчезла не полностью, но стала заметно слабее. Несколько секунд Эдисон смотрел куда-то вперёд, словно собираясь с мыслями.
- Мне было пятнадцать.
- Так рано?
- Если честно, врачи говорили, что признаки появились ещё раньше.
Они медленно пошли дальше.
- Ты помнишь, как узнал?
Он усмехнулся.
- Очень хорошо.
Некоторое время он молчал. А потом заговорил настолько спокойно, что от этого его слова звучали ещё тяжелее.
- В детстве я постоянно думал, что люди меня бросят.
Астель внимательно слушала.
- Если мама задерживалась на работе, мне казалось, что она больше не вернётся домой. Если друг не отвечал на сообщение несколько часов, я был уверен, что сделал что-то ужасное.
Он провёл рукой по волосам.
- Самое странное заключалось в том, что я понимал, насколько нелепо всё это звучит.
- Но всё равно верил этим мыслям?
- Именно.
Он невесело улыбнулся.
- Представь, что твой мозг постоянно пытается убедить тебя в худшем варианте событий. И даже когда ты понимаешь, что это неправда, эмоции уже успевают захватить тебя полностью.
Астель ничего не сказала. Эдисон продолжил:
- В пятнадцать лет мне казалось, что я схожу с ума. Настроение могло измениться за несколько минут. Иногда я чувствовал себя нормально, а потом происходила какая-нибудь мелочь, и весь мир будто рушился.
Он ненадолго замолчал.
- Больше всего я ненавидел чувство пустоты.
- Пустоты?
- Да.
Он посмотрел на озеро.
- Его сложно объяснить человеку, который никогда этого не испытывал. Будто внутри есть огромная дыра, которую невозможно заполнить. Ты общаешься с людьми, работаешь, смеёшься, живёшь обычной жизнью, но где-то глубоко внутри всё равно остаётся ощущение, что чего-то катастрофически не хватает.
Астель почувствовала, как сжалось сердце. Он рассказывал об этом слишком спокойно. Так обычно говорят о боли, к которой привыкли настолько, что уже не ждут избавления.
- А потом становится легче?
Эдисон задумался.
- Иногда.
- И что помогает?
Он посмотрел на неё.
- Люди.
- Люди?
- Да.
На этот раз улыбка получилась искренней.
- Когда рядом есть кто-то, кому можно доверять, становится немного проще.
Астель отвела взгляд. Почему-то именно этот ответ тронул её сильнее всего. Они ещё долго гуляли по парку, переходя с одной дорожки на другую. Разговор то становился серьёзным, то снова превращался в лёгкую перепалку о музыке или кино. Несколько раз они смеялись настолько громко, что на них оборачивались прохожие.
И где-то между этими разговорами Астель поймала себя на мысли, что давно перестала воспринимать Эдисона как человека из материалов дела. Она больше не видела перед собой подозреваемого. Не видела известную модель, вокруг которой разгорелся скандал. Рядом с ней шёл человек, который много лет учился жить со своей болью и всё равно находил в себе силы заботиться о других. Именно поэтому ей становилось всё труднее оставаться равнодушной.
Потому что за последние недели Эдисон стал для неё настоящим другом. А друзей не бросают в момент, когда весь мир настроен против них.