Солнцестояние

В это время миловидная шведская девушка принялась разносить ребятам прохладный напиток в изящных бокалах, по цвету и запаху весьма напоминающий алкоголь. Туристы с удовольствием разбирали угощение.

— Я прошу прощения у тех, кто ненароком не говорит по-шведски! — с доброжелательной улыбкой произнесла женщина на круглой сцене, переводя свою речь на чистый английский. Она обвела толпу торжествующим взглядом и продолжила: — Добро пожаловать в Хоргу! С праздником великого Летнего Солнцестояния! Ровно девяносто лет прошло со времён нашего прошлого большого торжества. И ещё девяносто лет пройдёт до следующего. Как же поэтично, что именно сейчас наступило самое жаркое и солнечное лето в истории общины! Сколько же благодарности нам предстоит принести матушке-природе. Так не будем же тратить время на долгие речи и дружно поднимем наши бокалы!
В ту же секунду сотни людей в белоснежных одеждах синхронно вскинули руки вверх. Американцы и англичане, поддавшись общему порыву, тоже подняли свои бокалы.
— Объявляю наше девятидневное пиршество открытым! Skål! — с восторгом провозгласила женщина.

— Skål! — оглушительным эхом пронеслось над залитыми солнцем холмами Хельсингланда, когда сотни голосов слились в один приветственный крик. 

Ребята всей компанией устроились на мягкой зелёной траве, заворожённо наблюдая за тем, как местные жители в белоснежных одеждах водят плавные хороводы. На фоне гипнотически разливалась мелодия народных шведских инструментов. Атмосфера казалась абсолютно безмятежной.
— Ребят, ну же, присоединяйтесь к ним! — радостно предложил Намджун, кивая в сторону танцующих.

— Ох, нет... я как-то боюсь, — нервно и тихо ответила Т/И, плотнее обхватывая свои колени руками.

— Ладно, — Намджун мягко улыбнулся ей и перевёл взгляд на соседа: — А ты, Марк?

— Я пока не хочу! — с ленивой ухмылкой отозвался Марк, застенчиво оглядывая шведок.
В это время со стороны импровизированного бара к их компании подошёл Саймон. В руках он аккуратно нёс два высоких бокала с прохладным местным напитком, по цвету и запаху очень похожим на пиво. Присев на траву рядом со своей девушкой, он протянул ей один бокал.

— Спасибо, милый! — тепло улыбнулась Конни.Саймон сделал первый глоток и с интересом спросил, кивая на хоровод:

— Слушайте, а во что это они там играют?

— «Сдери шкуру с дурака»! — весело отозвался Ингемар, сорвав травинку.

— Сдери шкуру?.. — в недоумении переспросила Конни, на секунду замерев с бокалом у губ.

— Да! — Ингемар выдал лёгкий, совершенно беззаботный смешок.

— Обалдеть... Ну и названия у вас, — удивлённо покачал головой Саймон.

Договорив, Саймон с нежностью приобнял Конни за плечи и она поцеловала своего парня.

Ингемар, сидевший чуть поодаль, внимательно наблюдал за этой сценой. На долю секунды его добродушное лицо превратилось в холодную маску. По его тяжёлому, косому взгляду было явно видно: ему до безумия не нравится это публичное, эгоистичное проявление чувств со стороны англичан. Но стоило Саймону отстраниться и повернуться, как швед мгновенно вернул на лицо привычную улыбку.