Тонкие стены.

Когда Чонгук вернулся домой, в квартире было тихо.

Даже непривычно.

Он закрыл дверь чуть громче обычного, бросил ключи на тумбу и только тогда заметил свет на кухне.

Т/и сидела за столом, завернувшись в огромную серую кофту. Перед ней стояла кружка с уже давно остывшим чаем, к которому она даже не притронулась.

Она выглядела уставшей.

Когда Чонгук зашёл на кухню, Т/и сразу подняла взгляд. И впервые за долгое время не сказала ничего язвительного. Просто молча посмотрела на него.

Чонгук открыл холодильник. Закрыл. Снова открыл. Чисто чтобы занять руки.

— Ну? — наконец тихо спросила она. — Набил морду?

Он хмыкнул.

— Немного.

Т/и устало закрыла глаза ладонью.

— Господи...

Снова тишина, но какая-то тяжёлая.

Чонгук подошёл к раковине, налил себе воды и только тогда заметил, что костяшки на правой руке сбиты сильнее, чем он думал. Кровь уже подсохла. Но кожа всё ещё была содрана.

— Ты идиот, — снова тихо сказала Т/и. На этот раз без злости.

Он пожал плечами.

— Зато доходчиво.

Т/и несколько секунд просто смотрела на его руку. Потом резко встала и ушла в ванную.

Чонгук нахмурился.

— Ты куда?

Через минуту она вернулась с аптечкой. И вот тут Чонгук впервые за вечер выглядел реально растерянным.

— Ты сейчас серьёзно?

— Нет, блять, решила поиграть в доктора.

Она поставила аптечку на стол и села напротив.

— Давай руку.

— Не надо.

— Чонгук.

Он недовольно выдохнул, но всё-таки протянул ладонь.

На кухне снова стало тихо. Слышно было только, как шуршат бинты и иногда стучит дождь за окном.

Т/и осторожно обрабатывала ссадины, стараясь не смотреть ему в глаза. И это почему-то ощущалось страннее любых их перепалок.

— Ай, блять...

— Не дёргайся.

— Ты специально больно делаешь.

— К сожалению, нет.

Уголок его губ дёрнулся вверх. Слабо. Почти незаметно.

Т/и закончила с бинтом и уже собиралась убрать руку, как вдруг заметила синяк возле костяшки. Она нахмурилась.

— Сильно ударил?

— Заслужил.

И именно в этот момент её снова накрыло воспоминанием:
кабинет.
закрытая аудитория.
этот мерзкий голос.

Пальцы дрогнули. Совсем чуть-чуть. Но Чонгук заметил, и сразу перестал улыбаться.

— Эй.

Т/и резко отвела взгляд.

— Всё нормально.

— Врёшь.

Она шумно выдохнула и попыталась встать. Но Чонгук неожиданно поймал её за запястье. Аккуратно. Совсем не так, как тот преподаватель. И от этого внутри почему-то стало ещё хуже.

— Т/и.

Она сжала губы, чувствуя, как снова начинает ломаться голос.

— Я не хочу сейчас об этом говорить...

Чонгук молчал пару секунд. Потом медленно отпустил её руку.

— Ладно.

И снова эта тишина.

Он откинулся на спинку стула и тихо сказал:

— Я бы всё равно ещё раз ему врезал.

Т/и нервно усмехнулась сквозь усталость.

— Ты псих...

— Зато красивый.

Она впервые за весь день закатила глаза почти по-настоящему.

— Господи, заткнись уже.

И почему-то именно после этой тупой фразы дышать стало немного легче.