Я твой Айдол

Громкие звуки басов и тяжелого рока ударяли по барабанным перепонкам, учитывая уровень громкости, доносящийся из огромных колонок клуба возле сцены. Даже на втором этаже бара в VIP-зоне звуки не убавлялись, наоборот, казались даже громче. Весь клуб был наполнен элитой города или другими людьми, которые были при деньгах и могли позволить себе такое дорогое времяпровождение. Айдолы тоже зарабатывают не мало и могут со своими деньгами посещать подобные заведения, но Лия не особо разделяла этот восторг. Запах едких сигарет и крепкого алкоголя ударяли в нос, вызывая в организме девушки условный рефлекс кашля и чихов. Но у нее отлично получалось держать лицо, хотя в данной ситуации на первый взгляд это казалось невозможным. Свои вспотевшие, трясущиеся руки Лия держала под столом иногда подтягивая нижнюю часть своего наряда, который едва прикрывал её бедра, голова была чуть опущена, а плечи сжаты так, чтобы закрыть этот отвратительный вырез, который открывал грудь, выставляя себя добычей среди голодных хищников. Да-да, именно хищников. Хоть девушка и сидела рядом с господином Каном, но в безопасности она себя точно не ощущала. За этим же столом сидели и другие влиятельные друзья менеджера её группы. Одного из них она знала, доктор Пак, который тогда сделал из её тела произведение искусства.
Время было уже почти два часа ночи. Глаза слипались, веки тяжелели с каждой секундой, а тело гудело от сегодняшней изнурительной тренировки с Минхо. Каждая мышца кричала о покое, но Лия не могла позволить себе даже прикрыть глаза, так как она знала, что стоит ей расслабиться, и она провалится в сон прямо здесь, за этим столом, среди этих людей, которые смотрели на неё как на кусок свежего мяса.

— «Я хочу домой.» — думала главная вокалистка ITZY, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния — «Я хочу лечь в свою кровать, укрыться одеялом и забыть этот день. Я хочу исчезнуть. Я хочу, чтобы это всё закончилось. Но я не могу. Я не могу уйти. Я не имею права.»

Лия снова поправила край платья, который задрался выше, чем следовало, и почувствовала, как чей-то взгляд скользнул по её ногам. Она не подняла головы, но знала, что один из мужчин за столом рассматривает её, как товар на витрине. Ей стало невыносимо дурно.

— «Я ненавижу это !» — пронеслось в голове отчаявшейся и разочарованной этой жизнью девушки — «Я ненавижу эту улыбку, которую я должна выдавливать из себя. Я ненавижу, как у меня сводит скулы от этой фальшивой улыбки, которую я показываю им. Я ненавижу этот запах алкоголя и сигарет. Я ненавижу эти взгляды. Я ненавижу себя за то, что я здесь.»

Лия сидела неподвижно, стараясь не делать резких движений. Она чувствовала на себе взгляды мужчин, которые сидели за столом, и каждый из них словно раздевал её глазами. Ей хотелось закрыться руками, накинуть на себя пиджак, спрятаться, стать невидимой. Но она не могла. Она знала, что если она сделает хоть одно неверное движение, господин Кан заметит это, и тогда последует наказание.
Ким чувствовала, как налитый в бокал алкоголь обжигает пальцы через стекло. Ей постоянно подливали. Сначала соджу, потом виски, потом ещё что-то, что она не могла различить по вкусу. Каждый раз, когда кто-то из мужчин поднимал свой бокал, она должна была поднимать свой. Каждый раз, когда они чокались, она должна была пить.
Лия понимала, что в эти бокалы скорее всего подсыпаны какие-то вещества. Она видела, как один из мужчин украдкой бросил что-то в её бокал, пока она отвлеклась на чью-то шутку. Она видела улыбку господина Кана, который знал об этом. Лия знала, что если она откажется пить, наказание будет страшным, но она также знала, что если она выпьет, то потеряет контроль над собой, а она не могла позволить себе потерять контроль. Не здесь. Не перед ними.

— «Пожалуйста.» — молилась Лия про себя, поднося бокал к губам и чувствуя, как горькая жидкость обжигает горло — «Пожалуйста, пусть это закончится. Пусть я просто исчезну. Пусть я проснусь и окажусь дома. Пожалуйста...»

Но реальность была жестокой. Лия слышала голоса мужчин, обсуждающих свои дела, слышала смех, который звучал фальшиво и холодно. Она чувствовала, как кто-то снова наполняет её бокал, и понимала, что не имеет права отказаться.

— «Я не хочу здесь быть.» — думала девушка, чувствуя, как внутри разрастается пустота — «Я не хочу пить этот алкоголь. Я не хочу улыбаться. Я не хочу притворяться, что мне здесь хорошо. Я хочу домой. Я хочу к девочкам. Я хочу... я хочу, чтобы кто-то спас меня.»

Но никто не спасал. Господин Кан сидел рядом, улыбался своим друзьям и время от времени бросал на неё короткие, предупреждающие, холодные, безжалостные взгляды. Таким образом он напоминал ей, что она здесь не просто так, что она должна быть покорной и она всегда и беспрекословно должна делать то, что ей говорят.
Лия снова поднесла бокал к губам и сделала глоток. Голова начала кружиться, а перед глазами всё поплыло. Она чувствовала, как алкоголь разливается по телу, как он расслабляет мышцы, как он заставляет её чувствовать себя тяжелее, словно она тонет в этом бокале, в этом клубе, в этой никчемной жизни.

— «Я не хочу больше пить.» — подумала Лия, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — «Я не хочу. Я не могу. Но я должна. Потому что если я не буду, меня накажут. А я не вынесу ещё одного наказания. Я не вынесу...»

Лия сделала ещё один глоток, чувствуя, как алкоголь жжёт изнутри. Она смотрела на свой бокал, на прозрачную жидкость, которая отражала свет ламп, и понимала, что она больше не контролирует себя. Ким была марионеткой. Всегда была марионеткой. И сегодня она снова танцевала под чужую музыку.

— Господа, VIP-комната уже готова. — сообщила молодая официантка, слова которой стали приговором для Лии.

— Благодарю. Передай своему менеджеру, что дополнительные чаевые не заставят его долг ждать. — игриво подмигнул девушке Господин Кан, на что работница молча кивнула и удалилась по своим делам. Менеджер ITZY обвил талию Лии и встал с кресла, привлекая внимание остальных собеседников — Господа, предлагаю пройти в подготовленную комнату. У моей есть своя программа для нашего развлечения. При уединении она с удовольствие продемонстрирует все, что она умеет.

— Ну как можно отказаться, когда нас сопровождает такая девушка ? — подал голос доктор Пак, похотливо облизываясь, глядя на Лию.

Остальные мужчины тоже с большой радостью согласились и всей толпой ринулись в арендованную на эти сутки комнату. Лия шла за ними, чувствуя, как каждый шаг даётся ей с трудом. Ноги словно приросли к полу, но она заставляла себя двигаться. Внутри неё всё кричало, всё бунтовало, но она не могла остановиться. Девушка знала, что если остановится, если покажет слабость, последствия будут ужасными. Она уже знала эту цену.
Они вошли в комнату. Она была такой же, как и все остальные, которые бронировал господин Кан. Большая кровать с шёлковым бельём, мягкий свет, приглушённый и давящий, шест в центре комнаты для танцев и небольшой столик с напитками. Всё было продумано до мелочей. Всё было создано для того, чтобы мужчины чувствовали себя хозяевами положения, а девушка себя — вещью.

Лия услышала, как замок за её спиной издал тихий щелчок. Этот звук был словно выстрел. Он был знаком того, что выхода больше нет. Она была заперта здесь, в этой комнате, с этими мужчинами, которые смотрели на неё как на добычу.

— «Выхода нет.» — пронеслось в голове Ким Лии — «Выхода нет. Я снова здесь. Я снова в этой ловушке. Я снова должна танцевать для них. Я снова должна быть их игрушкой.»

Главная вокалистка ITZY почувствовала, как к горлу снова подступает тошнота. Ей было противно от одной только мысли, что она должна танцевать для этой толпы мужчин в своём коротком, вызывающем платье, или даже хуже — полностью голая. Лия уже делала это раньше, и каждый раз это было унизительно, больно и просто отвратительно. Каждый раз она чувствовала себя грязной, использованной и сломленной. И каждый раз она возвращалась, потому что у неё не было выбора.

— «Они смотрят на меня.» — думала она, чувствуя на себе десятки похотливых ,мужских глаз — Они смотрят на меня, как на кусок мяса. Они уже раздевают меня глазами. Они уже представляют, что будут делать со мной. А я должна улыбаться. Я должна танцевать. Я должна притворяться, что мне это нравится.»

Господин Кан подошёл к ней сзади, обнял за талию и поцеловал в макушку. Его прикосновение было липким и отвратительным, но Лия заставила себя не вздрогнуть. Она стояла неподвижно, чувствуя, как его руки скользят по её телу.

— Ну же, моя девочка, — прошептал он ей на ухо, и его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь — Покажи им, на что ты способна. Станцуй для нас. Спой что-нибудь нежное. Ты же умеешь, правда?

Лия кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она заставила себя улыбнуться, выдавить из себя ту самую фальшивую улыбку, которая так нравилась этим мужчинам. Она отошла от господина Кана, подошла к центру комнаты и встала перед шестом.
Девушка закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Она слышала, как мужчины переговариваются, как они смеются, как они предвкушают шоу. Она чувствовала их взгляды на своём теле. Она знала, что они ждут от неё чего-то особенного. Чего-то, что заставит их забыть о деньгах, о власти, о проблемах. Чего-то, что сделает их на мгновение счастливыми за счёт её унижения.

Лия начала танцевать. Её тело двигалось в такт музыке, которая играла где-то в углу, но она почти не слышала её. Ким слышала только своё дыхание, только свой пульс, который бился где-то в горле. Она чувствовала, как платье задирается выше, как её движения становятся более откровенными, как мужчины начинают аплодировать и свистеть.

— «Я ненавижу это.» — думала Лия, продолжая двигаться под музыку — «Я ненавижу каждое мгновение этого. Я ненавижу их взгляды. Я ненавижу их улыбки. Я ненавижу себя за то, что я здесь. Я хочу умереть ! Я хочу исчезнуть. Я......хочу, чтобы всё это закончилось.»

Лия начала петь. Тихим, дрожащим голосом она затянула что-то нежное, что-то, что когда-то пела в детстве, когда была более менее счастлива, когда проводила время с Йеджи, а после и иногда в компании Джисона. Её голос дрожал, но она не могла остановиться. Лия пела о любви, о надежде, о том, что когда-то было у неё внутри, но уже давным-давно умерло.
Мужчины аплодировали ей, уже в не особо трезвом виде. Они переговаривались между собой, обсуждали её тело, её голос и её танец.

— Какая у тебя талантливая кукла, Хёнджун. — сказал один из них, и его голос был пьяным и довольным — Где ты такую нашёл? Такая гибкая, такая послушная. Прямо мечта, а не девушка.

— Да. — усмехнулся другой, откидываясь на спинку кресла — Сразу видно, что тренирована. Настоящий алмаз. Только вот... кто знает, сколько таких алмазов у тебя ещё?

Господин Кан только улыбнулся, с довольным видом потягивая виски из бокала. Его глаза блестели, когда он смотрел на Лию, которая продолжала танцевать, несмотря на то, что её руки дрожали, а ноги подкашивались от усталости.
Лия продолжала танцевать, чувствуя, как внутри неё всё рушится. Слёзы текли по её лицу, но она не вытирала их. Она знала, что они не увидят их в полумраке комнаты. Она знала, что они слишком пьяны, чтобы заметить что-то, кроме её тела.

— «Я хочу умереть !» — думала она, чувствуя, как внутри неё разрастается пустота — «Я хочу умереть ! Я хочу исчезнуть ! Я хочу, чтобы это всё закончилось ! Пожалуйста... пусть это закончится !»

Но музыка продолжала играть, а мужчины продолжали аплодировать. И Лия танцевала, потому что у неё не было выбора. У неё никогда не было выбора.

— Довольно ! — подал голос доктор Пак со всей силы стукнув по ручке кресла. Остальные мужчины обернулись в его сторону, а Лия все же присела на этот небольшой столик, чтобы перевести дыхание.

Многочасовой рабочий день и так отлично утомил девушку, так теперь она ещё и ночью не отдохнет. Алкоголь, который залили в её организм тоже не давал о себе забыть, сопровождая это сильной тошнотой и легким головокружением. Лию даже не напугал внезапный и резкий голос доктора Пака. Скорее наоборот, Ким была ему даже благодарна, потому что её тело просто умоляло об отдыхе. Но у каждого действия есть скрытый посыл и последствие, и оно не заставило себя долго ждать. Господин Кан подошёл к Лие и нежными, почти невесомыми движениями взял покрасневшее, заплаканное личико уставшей и напуганной девушки в свои ладони и также нежно провел большим пальцем по её щеке, где недавно прошлась соленая дорожка, размазывая великолепный, вечерний макияж главной вокалистки ITZY.

— Моя Пельмешка, я вижу как ты устала. Но ещё немножечко надо отработать сегодняшний день. — Менеджер Как крепко-крепко прижал Лию к себе с особой нежностью поглаживая её мягкие, спутанные волосы — Потерпишь, моя Жирненькая девочка ?

Он ожидал ответа. Лия не должна была молчать так долго, но это слово с корнем «жир» крепко засело в её сознании, побуждаю другую, ещё более болезненную фразу:

— «Слушай, Жируха Чхве, ты сегодня случайно весь холодильник не сожрала ?»

Это ключевое слово «Жир». Неужели за ней на всю ее оставшуюся жизнь закрепилось это омерзительное прозвище, которое заменило ей имя. Для людей ничего не значит, на что она подписалась и через что ей пришлось пройти, чтобы попасть в индустрию к-поп, стать Айдолом и развлекать публику своими песнями и танцами. Но видимо это ничего не значит, и клеймо будет с тобой навсегда.

— Ты слишком долго молчишь, моя Жирненькая. Мне это не нравится. — недовольно и даже раздраженно ответил мужчина девушке, уже не нежно, а очень даже грубо и до боли неприятно сжал щеку Лии.

— Я....потерплю.......— после долгой паузы ответила Лия, глазами кота из Шрека умоляя, чтобы Господин Кан отпустил её и перестал доставлять ей дискомфорт.

Менеджер ITZY усмехнулся, но не стал её отпускать. Вместо этого о второй рукой схватил её за другую щеку, все сильнее сжимая кожу девушки, заставляя Ким зажмуриться от не самых приятных ощущения. Закончив с щеками, Кан Хёнджун спустился чуть ниже, нащупав жировую складку в районе живота девушки. После процедуры взвешивания все знали, что Лия немного набрала, и мужчина ещё раз решил таким образом напомнить девушке, что жирдяйкам не место в такой огромной индустрии. Если она не изменится, то её просто выкинут, как ненужную куклу и найдут более подходящую замену.

— Это правильный ответ. — Господин Кан отпустил Лию и похлопал девушку по голове словно собаку и продолжил — Разденься.

— Ч...что ? — нервно и заикаясь спросила девушка громко проглотив слюну.

— Я сказал тебе раздеться. Сейчас же.

Голос Менеджера Кана был спокойным, но сейчас в нем были слышны нотки стали и власти. Сделать выбор нужно было быстро. Трясущимися ногами со слезами на глазах Лия как в замедленной съемке кино стала расстегивать платье. Секунда и платье оказалось на полу, оставляя Лию стоять в одном только нижнем белье. Вместе с этим платьем на полу, да даже ниже чем на полу лежала её растоптанная самооценка. Господин Кан довольно кивал и растягивал свои губы в улыбке.

— Сними ещё лифчик и трусики. Они явно лишние и пока не понадобятся к себе.

Ким обливалась потом в два раза быстрее обычного, а сердце свело от дикого страха. Лия и так пересилила себя, и полностью расколов свою гордость сняла это уродливое, короткое платье. Это всегда был максимум для тех, кому Господин Кан представлял Лию, но ее никогда не заставляли снимать ещё и нижнее белье.
Взгляды сегодняшних мужчин были агрессивно похотливыми и голодными. Главной закуской их потребностей как раз таки выступала именно Лия. Это было уже чесчур.

— Я...я не хочу......— тихо, но твердо заявила девушка, глядя их менеджеру прямо в глаза и продолжила уже громче — Я не хочу выставлять свое тело, как какой-то товар.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и опасные. В комнате воцарилась тишина. Даже музыка, доносившаяся из колонок где-то в углу, казалась приглушённой, словно мир затаил дыхание. Мужчины переглянулись, кто-то удивлённо поднял бровь, кто-то усмехнулся, предвкушая развязку. Доктор Пак откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за происходящим, словно это было захватывающее шоу.
Лия стояла посреди комнаты в одном нижнем белье, чувствуя, как воздух холодит её обнажённую кожу. Она дрожала. Её руки тряслись, ноги подкашивались, а сердце билось где-то в горле, перекрывая кислород. Она смотрела на мужчин, которые сидели перед ней, и видела в их глазах голод. Тот самый голод, который она так хорошо знала. Он был везде — в их ухмылках, в их взглядах, в том, как они облизывали губы, разглядывая её.

— «Они смотрят на меня.» — думала Лия, чувствуя, как внутри поднимается волна паники — «Они хотят меня. Все они. И я не могу остановить их. Я не могу защитить себя.»

Её взгляд метался по комнате, пытаясь найти хоть какую-то опору, хоть какой-то выход. Но выход был только один — дверь, за которой стояла охрана. Дверь, которая была заперта изнутри. Дверь, которая не откроется, пока господин Кан не позволит.

— «Я в ловушке.» — пронеслось в голове напуганной Лии — «Я снова в ловушке. Я никогда не выберусь отсюда. Они сделают со мной что захотят, и я ничего не смогу с этим сделать.»

Лия перевела взгляд на господина Кана. Он стоял перед ней, смотря на неё с тем же холодным, безразличным выражением лица, которое она так боялась. Вчера он показывал злость, показывал недовольство, показывал эмоции, которые она могла хотя бы попытаться предугадать. Но сегодня... сегодня его лицо было пустым, как стекло. Ни гнева, ни раздражения, ни даже лёгкой усмешки. Только пустота. Холодная, безжалостная, бесконечная пустота.

— «Это хуже всего.» — поняла девушка — «Когда он злится, я знаю, чего ожидать. Я знаю, что он ударит, что он накричит, что он сделает мне больно. Но когда он молчит... когда он просто смотрит... я не знаю, что он сделает. Я не знаю, что будет дальше. И это пугает меня больше всего.»

Господин Кан молчал. Он просто смотрел на неё, и в его взгляде не было ни капли сострадания, ни капли человечности. Он смотрел на неё, как на сломанную вещь, которую нужно либо починить, либо выбросить. И Лия не знала, что он выберет.

— «Пожалуйста.» — молилась она про себя, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам— «Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, отпусти меня. Я сделаю всё, что ты скажешь. Я буду танцевать. Я буду петь. Я буду улыбаться. Только не это. Только не перед ними. Только не так...»

Но господин Кан не сказал ни слова. Он сделал шаг вперёд, и Лия почувствовала, как воздух вокруг неё сгущается. Ещё шаг. Она отступила назад, но упёрлась спиной в стену. Ещё шаг. Он был прямо перед ней, возвышаясь над ней, как скала над ручейком. И в его глазах не было ничего. Только пустота.
Лия смотрела на него и чувствовала, как внутри неё всё сжимается. Она видела, как он медленно поднимает руку, как его пальцы касаются её щеки, и она не могла пошевелиться. Она не могла дышать. Она не могла ничего сделать, кроме как стоять и смотреть на него, молясь, чтобы он передумал.

— «Пожалуйста,» — шептала Лия внутри себя — «Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, не делай этого. Я не вынесу этого. Я не вынесу...»

Но его пальцы скользнули по её щеке, по шее, по ключице, и она чувствовала, как внутри неё всё рушится. Лия чувствовала себя маленькой, беспомощной, сломленной. Она чувствовала себя той самой девочкой, которой была восемь лет назад. Той, которую все унижали, которой все пользовались, которую все презирали.

— Ччччч. Ну чего ты так испугалась ? Не думала же ты, что я снова испорчу такой востребованный экземпляр. — произнес Менеджер Кан, уходя за спину Лии — Ты должна потерпеть и порадовать нас всех, чтобы и вашу продолжали спонсировать и завлекать в разные проекты. И вот это — мужчина провел пальцами по спине девушки, словно тщательно вылепливал узоры на её коже очень медленно опускаясь к ягодицам — Прекрасно нам в этом поможет.

— Но...это моё тело, а не какая-то вещь...—пропищала Лия уже рыдая, чувствуя как волна стыда окутывает её с ног до головы.

Кан Хёнджун рассмеялся во весь голос и одним движением словно животное сорвал и разорвал лифчик девушки. Следом отправились и трусы, которые Господин Кан тоже сорвал силой и бросил к остальной одежде как ненужную тряпку.

— Твоё тело ? Твоё ? Твоё ? — со смехом продолжал озвучивать менеджер ITZY, щипая деввшку за живот и лапая её за грудь — Это тело создал Дороти Пак, а это совершенно в роли звезды к-поп индустрии уже доработал я. Так что кроме тех жиров, которые ты так тщательно наедаешь, ничего твоего здесь нет. Поэтому просто выполняй свои функции и всё будет хорошо.

Менеджер Кан грубо толкнул Лию в спину, что девушка практически пролетела через это тесное пространство, которое комнатой то и нельзя было назвать и упала прямо на одного из мужчин, который даже не стал церемониться и грубо навалился на девушку, которая просила не делать ей больно. Но больно было и очень. Проявление характера обошлось очень дорого.

— Просто в следующий раз молчи в тряпочку и ничего не говори. — строго прошептала про себя Лия прежде чем ей в рот был засунут член с приказом пососать так, чтобы возбудить и вызвать удовольствие, но делать это с особой нежностью.

***

•{Общежитие ITZY в это же время}•

Йеджи все никак не могла заснуть. Время все продолжало лететь, но именно сегодня сон почему-то не хотел приходить. Несколько раз сменив позы, включая перевороты с одного бока на другой, Джи это надоело и она решила полистать ленту, надеясь, что это занятие её быстро утомит и она уснет моментально. Лидер ITZY открыла Instagram и начала бесцельно листать ленту. Кто-то выкладывал фото с концертов, кто-то делился смешными мемами, кто-то публиковал красивые закаты. Но её взгляд всё время возвращался к одному и тому же — она искала его профиль. Сама не зная зачем. Просто хотела увидеть его лицо.
И вдруг — рекомендации. Её палец замер, когда она увидела знакомое имя.

@hyunjin_skz

Йеджи почувствовала, как сердце пропустило удар. Хван долго смотрела на аватарку — его лицо, его улыбка, его глаза. Те самые глаза, которые смотрели на неё сегодня вечером, когда они гуляли по улицам Сеула. Те самые глаза, в которых она видела тепло, понимание, и явно что-то, чего она не чувствовала уже много лет.

— «Что же я делаю ?»— подумала Хван, чувствуя, как пальцы дрожат — «Почему я смотрю на него? Почему я не могу отвести взгляд? Это же просто... просто парень. Просто коллега. Мы даже не знакомы по-настоящему...и даже не друзья...»

Но её рука, словно жила своей собственной жизнью, потянулась к экрану. Она нажала на сердце под его последней фотографией.

— «Я поставила лайк ! Я ПОСТАВИЛА ЛАЙК ! Зачем я это сделала? Что я делаю? Он же увидит! Он же поймёт!»

Йеджи хотела отменить лайк, но не успела. Вместо этого она открыла его профиль и, не думая, нажала кнопку «Подписаться». А потом уставилась в экран, чувствуя, как кровь приливает к её щекам.

— «Что я наделала...»

Но в тот же момент на экране появилось уведомление. Хёнджин тоже был в сети. И он заметил её подписку.
Йеджи затаила дыхание. Она видела, как появились три точки — он печатал сообщение. Сердце колотилось где-то в горле, и она не знала, хочет ли она, чтобы он написал, или хочет, чтобы он просто исчез.

Сообщение пришло:

@hyunjin_skz: «Ого, а я думал, что мне показалось! Привет, Йеджи-ши! 😄»

Йеджи улыбнулась, чувствуя, как на душе становится теплее. Она начала печатать ответ, но пальцы дрожали, и она несколько раз стирала написанное.

@yeji_itzy: «Привет! Извини, если я вторглась в твою личную жизнь... Просто увидела твой профиль и... не удержалась.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

@hyunjin_skz: «Вторглась? Ты шутишь? Я даже не знаю, что сказать, кроме того, что я очень рад! Ты не спишь?»

@yeji_itz: «Не могу уснуть. Какая-то бессонница. А ты?»

@hyunjin_skz: «То же самое. Думал о сегодняшнем дне. О том, как мы гуляли. И о тебе.»

Йеджи покраснела ещё сильнее, прикусывая губу, чтобы не закричать от переполняющих её эмоций.

@yeji_itz: «Ты о чём думал?»

@hyunjin_skz: «О том, что ты очень красивая. И что мне понравился наш разговор. Ты такая лёгкая, Йеджи-ши. С тобой приятно быть рядом.»

Йеджи почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она перечитывала эти слова снова и снова, не веря своим глазам.

@yeji_itz: «Ты меня смущаешь, Хёнджин-ши.»

@hyunjin_skz: «Это и было моей целью! 😂 Но если серьёзно... ты всегда такая? Такая... настоящая?»

Йеджи задумалась. Она вспомнила, какой была сегодня — грустной, уставшей, но с ним она почувствовала себя по-настоящему живой, словно подснежник, который только-только расцвел.

@yeji_itz: «Не знаю. Наверное, нет. Но с тобой как-то легко. Ты заставляешь меня забывать о проблемах.»

@hyunjin_skz: «Это лучший комплимент, который я слышал за последнее время. Знаешь... мне пора спать. Если Бан Чан застанет меня за перепиской в два часа ночи, мне точно конец. Он у нас строгий.»

Йеджи улыбнулась его шутке.

@yeji_itz: «Тогда не буду тебя задерживать. Сладких снов, Хёнджин-ши.»

@hyunjin_skz: «И тебе, Йеджи-ши. Но перед тем, как я уйду... я хочу кое-что спросить.»

@yeji_itz: «Да?»

@hyunjin_skz: «Может, завтра после работы... встретимся? Просто прогуляться. Поговорить.»

Йеджи почувствовала, как сердце пропустило удар. Она смотрела на экран, не веря своим глазам. Он хотел встретиться с ней. Он хотел увидеть её снова.

@yeji_itz: «Я бы с удовольствием.»

@hyunjin_skz: «Отлично! Тогда договорились. Я напишу тебе завтра. Спокойной ночи, Йеджи-ши.»

@yeji_itz: «Спокойной ночи, Хёнджин-ши. До завтра.»

Йеджи отложила телефон и закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё разливается что-то тёплое. Она улыбнулась, и её сердце билось ровно, но счастливо. Джи не знала, что это было — любовь или просто мимолётное влечение. Но она знала, что впервые за долгое время она чувствует, что словно заново родилась на этот свет. Лидер ITZY перевернулась на бок, прижимая телефон к груди, и провалилась в сон с улыбкой на лице.

***

А на другом конце города Хёнджин тоже лежал с телефоном в руках, глядя в потолок. Он не мог перестать улыбаться. Он не понимал, чем его так взяла в плен Йеджи, но он знал одно, он был рад этому. Хван чувствовал, что она особенная, и он не хотел упускать эту возможность.

— «Это явно судьба.» — подумал Хёнджин закрывая глаза — «И я не собираюсь её отпускать.»