Я твой Айдол

Следующий день наступил довольно быстро. Это была суббота. Суббота и воскресенье были самыми любимыми днями Чхве Джису на неделе, так как это выходные и не нужно тащиться в эту дурацкую школу, в которой из каждого угла в её сторону летят насмешки и самые больные слова в её адрес. В выходные дни Су спокойна могла провести время в своей комнате или убежать на прогулку к Йеджи, если вдруг ей надоедала одна обстановка. Организм Джису уже проснулся, но глаза все никак не хотели открываться. Толстушка ещё хотя бы полчасика понежиться в мягкой и теплой кроватке, все больше убегая от реальности, но её планы были нарушены звуком уведомлений на телефоне.
Толстушка повернулась на бок, накрывая голову подушкой, чтобы дзыньканье стало хотя бы немного стало тише, только это мало помогло. Недовольно прорычав, Су все-таки поднялась и подошла к комоду, на котором Чхве всегда оставляла мобильный на ночь. Взяв телефон и разблокировав его, девушка зашла в одну из групп школы в KakaoTalk и то, что она там увидела, заставило табун мурашек пробежать по коже девушки.
Кто-то из пользователей сфотографировал, как Джису вместе с Минхо сидели вчера в кафе и мило общались, как они шли до автобусной остановки, и на всех этих фотографиях парень нежно смотрел и обнимал толстушку. Из-за этого, многие комментаторы из фан-клуба были не просто возмущены, это было бы очень мягко сказана. Почти что все девушки, которые теряли голову, когда Минхо им подмигивал или слегка флиртовал. Ведь это было самой настоящей наградой, получиться хотя бы крупиночку разговора с Ли. Поэтому неудивительно, что в сторону Джису летели разные хейтерские комментарии на фоне ревности к их идолу.
Экран телефона будто стал тяжелее в руках Джису. Пальцы сами по себе начали медленно прокручивать ленту сообщений вниз, хотя где-то глубоко внутри Чхве уже понимала, что ничего хорошего там не увидит. Комментариев было слишком много. Один сыпался за другим.
И почти каждый из таких текстовых сообщений был как удар.

— «Это вообще что такое? Это такая штука ?»

— «Серьёзно? С НЕЙ?»

— «Она в зеркало вообще смотрится?»

— «Да это 100% постанова ! Ни один нормальный человек даже не стал бы одним воздухом дышать с такой жирдяйкой !»

— «Такая, как она, может только мечтать о Минхо.»

— «Может, это какой-то пранк ? Иначе, я не понимаю, нахуя он с ней рядом находится.»

— «Фу, мне даже смотреть на такое противно.»

— «Такой жирный кусок сала на ножках только портит положение нашего Минхоши ! Пусть свалит нахуй !»

— «Пусть не позорится и держится подальше от нашего принца !»

Некоторые сообщения были ещё жёстче и грубее, без попытки хоть как-то смягчить формулировки. Люди не стеснялись в выражениях, словно за экраном не было живого человека, который всё это читает. Словно Джису и не существовала. Словно она — просто объект для насмешек. Дыхание толстушка стало тяжелее. Грудь сжалась так, будто кто-то резко затянул невидимый ремень. Пальцы задрожали, но девушка всё равно продолжала листать, будто не могла остановиться. Будто она хотела окончательно добить саму себя. В какой-то момент буквы начали расплываться. Джису моргнула, но это не помогло. Глаза наполнились слезами, которые она сначала пыталась сдержать, упрямо закусывая губу, но не получилось.
Телефон слегка дрогнул в её руках, когда первая слеза сорвалась и упала прямо на экран.

— «Да уверена, что это просто прикол и не более того.»

— «Такие жирные как она не могут нравиться таким как он.»

— «Пусть эта жирная свинья знает своё место !»

Последний комментарий будто врезалась в сознание Чхве. «Знай своё место !». Джису медленно опустилась на край кровати, всё ещё сжимая телефон. Её плечи начали едва заметно подрагивать. Внутри словно что-то тихо, медленно и болезненно ломалось. Су знала, что о ней так думают. Это не было чем-то новым. Она слышала подобное годами в школе, в коридорах, за спиной, иногда даже прямо в лицо. Но одно дело догадываться и совсем другое видеть это вот так черным по белому. Сотни людей. Сотни мнений. И все были одинаковые. Все были против неё.
Губы Джису задрожали сильнее, и она резко выключила экран, будто это могло остановить поток этих слов. Однако, они уже были внутри.
Они уже застряли где-то глубоко в подсознании девушки.

— Я... — тихо прошептала сама себе толстушка, но не голос сорвался.

Джису не договорила, потому что не знала, что сказать. В голове внезапно всплыло лицо Минхо, его голос, его слова, его прикосновения и то, как он смотрел на неё вчера. Во взгляде его идеального, утонченного лица читалось:
— «Ты милая.»
— «Мне нравится с тобой.»
— «Не стесняйся.»

Сердце болезненно сжалось. А если комментаторы были правы? Эта мысль пришла резко, как удар и от неё стало по-настоящему страшно. Руки Джису медленно опустились на колени, а плечи ссутулились, словно под тяжестью чего-то невидимого. Слёзы теперь уже текли свободно, не встречая сопротивления. Сейчас Су чувствовала себя маленькой и беззащитной девочкой. Но одновременно и бесконечно глупой.

— Почему... — едва слышно сорвалось с её губ.

Почему именно она? Почему снова она? И почему, несмотря на всё это, девушке всё равно хочется верить Минхо ? Этот, как и все прочие вопросы, остался без ответа. И от этого становилось только больнее.
Расстроенная Джису снова собиралась лечь и, укрывшись одеялом с головой, так проваляться весь день, так как утро уже было испорчено хэйтом в соцсетях. Но этим планам было не суждено сбыться, так как на телефон толстушки поступил вызов. Чхве уже не хотела поднимать трубку, так как боялась, что звонившим может быть одним из хейтеров из её школы. Однако, увидев на экране «Йеджи», Су моментально выдохнула. Джису даже не успела сказать алло, как Хван что-то начала тараторить в трубку, что девушка не сразу поняла, что её подруга пытается сказать.

— Джису, это очень серьезно ! Я уже бегу и скоро буду у тебя ! — последнее, что сказала Джи, прежде чем бросить трубку.

Чхве ничего не могла разобрать из этого разговора, кроме последней фразы. Так как почти все это короткое время слышала только звуки ветра и тяжелое дыхание Йеджи, которая, скорее всего, неслась на всех порах к её дому. Су не успела даже подойти к шкафу, чтобы переодеться из пижамы хотя бы в домашнюю одежду, как раздался звонок в дверь. Забив на свой заспанный и потрепанный вид, Джису вышла из своей комнаты и спустилась на первый этаж.
Открыв входную дверь, Чхве удивленно посмотрела на потную, запыхавшуюся Йеджи, которая выглядела так, словно пробежала марафон. Не дождавшись, пока подруга пригласит её войти, Хван бесцеремонно прошла в дом и уставшая плюхнулась на диван в гостиной. Время было около восьми часов утра. Джи в это время обычно ещё смотрела сладкие сны и даже силком её с кровати просто невозможно согнать, а тут она сама проснулась и прибежала. Наверное, случилось что-то серьезное, иначе Хван бы не звонила бы с утра пораньше.

— Йеджи, что происходит ? Я по телефону ничего не поняла. — первая прервала тишину Чхве, отходя на кухню за стаканом воды для подруги.

Отхлебнув прохладную жидкость, Джи ещё немного отдышалась. Как только дыхание девушки пришло в норму, она встала и с серьезным взглядом подлетела к Джису. Хван положила своих холодные руки на плечи Су и тяжело вздохнула.

— Джису, ты должна прекратить общаться с Минхо. — выдала Йеджи с тяжелым, каменным лицом, все крепче сжимая ладони на плечах подруги.

Толстушка хлопала своими огромными глазами и приоткрыла от удивления рот. В груди что-то тяжело и неприятно сжалось, словно её внутренности оборачивали железным жгутом. Каждый удар сердце Джису пропускало с какой-то тупой, ноющей болью. Те ниточки, что радостно вились в надежде на лучшее вдруг резко оборвались. Глаза Чхве внезапно стали пустыми и стеклянными, как у фарфоровой куклы. Руки Су сжимались в кулаки, так как на данный момент разные чувства боролись внутри Джису, но естественно выигрывали злость и печаль, так как те ужасные комментарии все ещё не выходили из головы девушки.

— На каком основании ? — поинтересовалась Джису как можно спокойнее, хотя в этом голосе можно было услышать рычание, которое стараются подавить, чтобы скрыть эмоцию ярости.

— На таком, что он фальшивый до мозга костей. — ещё более уверенно произнесла Хван, стараясь говорить как можно спокойнее и не выплеснуть все те эмоции, которые она испытала, когда услышала разговор Минхо с друзьями по телефону.

— Ты на что намекаешь ? — уже раздраженнее спросила Чхве, так как тема разговора ей не нравилась от слова совсем и сдерживать злость становилось все сложнее и сложнее.

— Су, он тебя просто использует. Я вчера вечером видела его, когда возвращалась домой. Он сказал кому-то по телефону, что поспорил на тебя. Если он сможет тебя поцеловать.......— Хван не успела договорить, как резко была перебита Чхве.

— Хватит ! — Джису выставила вперед, её голос уже не был таким дружелюбным, наоборот, в нем читалась нескрытая ярость — Я вчера с ним гуляла. Мы с ним общались. Он сказал, что сожалеет, что так со мной поступал раньше ! Он изменился ! Он сказал, что я ему интересна ! Именно я ! Ему плевать, как я выгляжу !

Йеджи раздраженно закатила глаза. Девушка ожидала, что Су может не поверить ей, но чтобы проявлять такую злость и агрессию в её сторону. Хван знала, что Минхо её обманывал, создавая в ее голове ложные надежды. Но Джи не позволит Су обманывать саму себя.

— Он много чего говорит ! Джису, сними свои розовые очки ! — Джи уже не выдержала и перешла на крик, раз Чхве не понимает по-хорошему — Ты сама не думала, что что-то не так ? Всю жизнь издевался над тобой, высмеивал тебя перед всеми, игнорировал, а что сейчас ? Посмотрите, какой джентльмен ! Су, ты просто его материал для выигрыша ! Он тебя просто за нос водит !

— Это неправда ! Он изменился.....! Ему.....нравится со мной !!! — толстушка все продолжала сопротивляться и с пеной у рта доказывать, что все не так, как думала Йеджи, но и сама Су сомневалась в правдивости своих аргументов. Слова подруги поселили в девушке сомнения, но Джису просто не хотела верить, что это очередной стёб над ней.

— Су, я слышала его разговор по телефону ! — Хван не сдавалась, пытаясь убедить подругу в своей правоте и открыть ей глаза на реальный расклад событий.

— Хватит врать ! Я не хочу больше слушать твой бред ! — Чхве на всякий случай даже закрыла уши руками, чтобы не слушать аргументы, которые приводила ей Йеджи.

— Ложь — это то, что втирает тебе этот долбаеб ! А ты как дурочка веришь ему и идешь к нему как побитая собака, стоит ему только пальчиком тебя поманить ! — Йеджи уже не на шутку разозлилась. Она очень любила Джису, так как она была искренней и открытой, словно маленький ребёнок, который открывает миру свое сердце в надежде, что хотя бы кто-нибудь его примет. Но эта излишняя детская наивность в данный момент не просто не вписывалась, а уже выходила за грань дозволенного.

— Не смей так его называть, дура ты узкоглазая ! — голос Су надрывался от криков и возмущения. Самым большим желанием толстушки было то, чтобы Минхо наконец-то удостоил её хоть капелькой своего внимания и наконец-то это свершилось. И вместо того, чтобы порадоваться, Йеджи говорит такие ужасные вещи, что больше всего вывело Джису из себя. — А может ты просто завидуешь ?

— Что блять ? — Хван даже воздухом подавилась от такого заявления. Джису явно была ослеплена своей любовью к Минхо. Даже если бы тут была толпа свидетелей, Чхве бы ей не поверила, пока не узнает все сама.

— А что ? Минхо один из самых завидных красавчиков нашей школы. У тебя тоже личико и фигурка ничего. Любого покорить можешь. Может быть ты сама хочешь покрутить перед ним своей тощей жопой, чтобы забрать его себе ?

Внезапный щелчок и в голове Йеджи что-то резко переключилось. Внутри Хван словно начались извержение вулкана, землетрясение и ураган все вместе взятые. Глаза Джи налились кровью от ярости, что казалось, что капилляры вот-вот лопнут. Выдохнув, девушку просто прорвало:
— А знаешь что, дорогая моя подружка ! Что-то ты совсем позабыла о том, кто ты есть на самом деле и о своем месте. Да, Минхо, считай, один из нашей местной элиты. У него большой выбор среди девушек и среди них, ты стоишь в самом конце списка. Если для тебя это сложно и ты никак не можешь уяснить, то я объясню тебе понятным языком, чтобы ты зазубрила себе на носу. Минхо Н-И-К-О-Г-Д-А не будет встречаться с кем-то вроде тебя !

Последняя фраза и Джису отшатнулась, как будто кто-то достаточно сильно её толкнул. Её толкнули, но только не физически, а морально. Тысячи иголок укололи сердце толстушки. Яростная гримаса на несколько секунд сменилась на удивление, а затем на грусть. Глаза толстушки наполнились слезами, а в голове все снова и снова прокручивалась фраза «с кем-то вроде тебя».
Второрой очнулась Йеджи. Разум, который покинул её секунду назад под напором эмоций встал на место, и девушка поняла, что перегнула палку и наговорила много лишних и обидных слов, которые сильно задевали Су. Чхве было обидно и больно, это Хван поняла, когда увидела, как первые солёные дорожки скатились по её милым пухлым щекам.

— Джису......я не это имела в виду. Я просто хотела сказать, что такой как Минхо не способен вообще кого-то любить. И дело вовсе не в твоей внешности, а в том, что у него внутри одна гниль. — Йеджи немного смягчилась и стерла из своей речи злость, так как понимала, что подругу она сильно задела.

Но Джису уже ничего не хотела слышать. Дальнейшая речь Хван больше не имела никакого значения. В голове Су все еще играла та самая пластинка, а воображение начало рисовать самые жуткие картинки, которые были совершенно несовместимы с действительностью. В этот день толстушка (ошибочно) поняла, что никакая Йеджи ей не подруга. Чхве все это время, что говорила Джи, просто смотрела сквозь неё в одну точку и пропускала все попытки подруги оправдаться, чтобы хоть немного загладить ссору.

— Су....— Хван легонько дотронулась до мокрой щеки подруги, и почти что сразу Чхве агрессивно отбросила руку Джи.

Рука Йеджи так и осталась в воздухе на долю секунды, прежде чем медленно опуститься вниз. Этот резкий жест со стороны Джису был словно пощёчина — не физическая, но от этого не менее болезненная. В груди у Хван неприятно кольнуло, а в горле будто встал ком, мешая нормально дышать.
Толстушка отступила на шаг назад, словно между ними внезапно выросла невидимая стена. Её глаза больше не смотрели на Йеджи так, как раньше. В них больше не было тепла или доверия. Только боль, обида и что-то ещё. Что-то холодное и закрытое.

— Не трогай меня, — тихо, но отчётливо произнесла Чхве. Этот голос был опаснее любого крика.

Йеджи замерла:
— Су... я.....

— Я сказала, не трогай меня, — перебила её Джису, уже громче, с дрожью в голосе, которая выдавала, насколько сильно её трясёт изнутри.

Тишина в комнате стала давящей. Даже воздух будто застыл. Йеджи сделала осторожный шаг вперёд, словно боялась спугнуть её ещё больше.

— Ты сейчас злишься, я понимаю, но.....

— Нет, — резко отрезала Джису, поднимая на неё взгляд. — Ты не понимаешь. — эти слова прозвучали как приговор — Ты вообще ничего не понимаешь. Губы Джису дрожали, но она продолжала говорить, будто наконец-то прорвало всё, что внутри девушки копилось годами — Ты всегда... — она на секунду запнулась, пытаясь подобрать слова, но эмоции шли быстрее мыслей. — Всегда решаешь за меня, что для меня лучше. Всегда думаешь, что знаешь всё. Что можешь меня «спасти».

Йеджи нахмурилась, пытаясь возразить:
— Я просто хочу...

— Ты хочешь контролировать! — сорвалась толстушка — Ты хочешь, чтобы я жила так, как удобно тебе!

Сердце Йеджи болезненно сжалось:
— Это не так...

— Тогда почему ты сейчас стоишь здесь и пытаешься разрушить... — голос Джису сорвался, она резко вдохнула, — ...единственное хорошее, что у меня есть?

Йеджи будто ударили чем-то тяжелым по по голове.

— Хорошее? — переспросила тихо Хван, не веря услышанному — Ты называешь это хорошим?

— Да! — выкрикнула Чхве , сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони — Потому что он хотя бы... хотя бы не смотрит на меня так, как остальные! — слёзы снова покатились по её щекам, но теперь Су даже не пыталась их вытереть — Он разговаривает со мной нормально... он не смеётся... он... — голос снова дрогнул, — По крайне мере, теперь он видит во мне человека.

Йеджи на секунду закрыла глаза. Это было больно слышать. Потому что она знала, что все это ложь. Но для Джису сейчас это было единственной опорой.

— Су... — тихо начала Хван, уже без давления, без крика. — Он не тот, за кого ты его принимаешь.

— А ты кто такая, чтобы решать это?! — резко ответила Джису, на что Йеджи сразу замолчала.

Этот вопрос повис в воздухе. И впервые за всё время у неё не нашлось ответа. Потому что в глазах Джису она больше не была той самой лучшей подругой, какой была раньше.

— Уходи, — вдруг сказала Чхве.

Йеджи медленно подняла на неё взгляд:
— Что?..

— Я сказала... уходи, — повторила Джису, уже тише, но жёстче. — Я не хочу тебя сейчас видеть.

Каждое слово будто вбивалось гвоздём.

— Су, давай просто....

— УХОДИ! — сорвалась она на крик, закрывая уши руками. — Просто... уйди, пожалуйста...

Последнее слово прозвучало почти шёпотом. Сломанным. Йеджи стояла ещё несколько секунд, словно надеялась, что всё это просто ошибка или какая-то не смешная шутка.Что сейчас Джису опомнится, посмотрит на неё по-другому, этого не произошло. Толстушка отвернулась и этого было достаточно.
Хван медленно кивнула, хотя Чхве этого уже не видела.

— Хорошо... — тихо сказала она. — Я уйду. Но знай, что обратной дороги уже не будет. Ты сама сделала этот выбор, поэтому будь добра, неси ответственность за свои действия.

Голос Хван прозвучал глухо и пусто. Йеджи развернулась и направилась к двери. Каждый шаг давался тяжело, словно ноги налились свинцом. Рука легла на ручку, но Джи на секунду остановилась.
Девушка что-то сказать, извиниться, да даже на коленях умолять Су не верить Минхо. Но также Йеджи понимала, что сейчас это бесполезно, поэтому она просто вышла. Дверь тихо закрылась за её спиной.
Как только щелчок замка раздался в тишине дома, Джису больше не смогла держаться.
Ноги подкосились, и она буквально опустилась на пол, обхватывая себя руками, будто пыталась собрать по кусочкам то, что только что разбилось внутри. Слёзы хлынули с новой силой громко и без сдерживания. Су всю трясло не только от обиды на Йеджи, но и от страха, потому что где-то глубоко внутри толстушка понимала, что слова подруги могли быть правдой, и именно это было самым страшным.
Но признать это значило разрушить все надежды и мечты, поэтому Чхве выбрала совсем другой путь — остаться одной. Даже если это «одна» было очень больно.

***

Йеджи вышла из дома и остановилась, не отходя далеко от двери. Она глубоко вдохнула, но воздух будто не наполнял лёгкие, руки дрожали, а сердце колотилось где-то в горле.

— Чёрт... — выдохнула Хван, проводя рукой по лицу.

В глазах стояли слёзы, но Джи упрямо моргала, не давая им упасть. Она сама всё испортила своими словами и своей злостью. Йеджи сжала кулаки.

— Я не должна была... — прошептала она — Не так... не этими словами...

Перед глазами снова всплыло лицо Джису. Её взгляд. Тот момент, когда Чхве оттолкнула её руку. Это было хуже всего. Потому что впервые за столько лет Джису оттолкнула её. Хван медленно опустилась на ступеньки у входа, уткнувшись локтями в колени и закрыв лицо руками.

— Я просто хотела защитить тебя... — глухо произнесла Йеджи.

Но получилось наоборот. Она не защитила. Она потеряла. И от этого внутри было пусто и больно. Настолько, что хотелось вернуться, постучать в дверь, обнять её, несмотря ни на что. Но Йеджи знала, что нельзя. Что сейчас она только сделает хуже, поэтому девушка просто сидела и чувствовала, как вина медленно разъедает её изнутри. Ещё какое-то время посидев на крыльце, в надежде, что Джису выйдет более менее успокоившейся и они спокойно поговорят. Но толстушка так и не вышла, и даже не посмотрела через окно. Помимо чувства вины, холодное одиночество окатило Хван с ног до головы. Йеджи было больше невыносимо находиться на территории дома семьи Чхве, поэтому лучшим решением было просто уйти. Если Су захочет поговорить, она бы давно позвонила и написала. Но сейчас Джи испытывала лишь ноющую моральную боль. Ту самую боль, которую невозможно вылечить просто выпив лекарство.

***

Сразу же после ухода Йеджи, Джису словно пуля влетела на кухню. Открыв холодильник, младшая Чхве сразу же пробежалась по содержимому и взяла все, что только видела. Толстушка поднялась к себе в комнату и, заперевшись изнутри, её просто прорвало и девушка зарыдала уже в голос. Благо родителей не было дома, а у был Союн очень крепкий сон. Пространство становилось мутным и нечетким из-за стены слез, что заполнило оленьи глазки Су. Положив еду на прикроватную тумбочку, Джису сначла взяла свой телефон и, открыв Какао отправила номер Йеджи в черный список. Джису хотела сегодня встретиться с подругой, чтобы рассказать ей о том, как Минхо изменился по отношению к ней, но Йеджи сама всё превратила в руины, и у Чхве больше не было никакого желания не то что рассквзывать, а вообще даже общаться с таким человеком.
Вытерев неуспокаивающиеся слёзы, Джису швырнула свой телефон прямо в стену, из-за чего тот вдребезги разбился, не оставив ни одного живого места на экране. Су было абсолютно всё равно, что родители на неё наорут, что она так небрежно относится к вещам, но сейчас толстушка была под сильными эмоциями, и ничего, кроме мыслей заесть своей горе, её не волновало.
Джису даже не почувствовала, как опустилась на пол возле кровати, подтянув к себе пакеты с едой. Всё происходило будто в каком-то тумане, как если бы она наблюдала за собой со стороны, но не могла остановиться. Пальцы толстушки дрожали, когда она судорожно разворачивала упаковки одна за другой и не разбирая, что именно берёт.
Сладкие булочки, печенье, шоколад, какие-то остатки пирожных — всё, что попалось под руку, оказывалось в её ладонях, а затем во рту. Девушка ела быстро, почти жадно, даже не чувствуя вкуса. Словно Су не пыталась насытиться, а пыталась заглушить. Каждый кусок проглатывался с трудом, застревая где-то в горле вместе с комом слёз. Иногда Джису даже не успевала нормально прожевать, просто запихивая в себя всё подряд, будто боялась, что если остановится хоть на секунду, то её накроет окончательно. Щёки были мокрыми, дыхание сбивалось, а внутри всё продолжало болезненно сжиматься.
Она злилась на Йеджи, на себя, на всех этих людей из чата, на Минхо, но весь мир сразу, и, одновременно, ей было невыносимо больно. Каждый новый кусок казался попыткой заткнуть ту пустоту, которая вдруг по новой образовывалась внутри. Но чем больше Чхве ела, тем сильнее ощущала эту дыру, словно от неё действительно оторвали что-то важное, что-то живое, что-то что раньше делало её чуть менее одинокой.
Йеджи. Эта мысль всплыла резко, как удар под дых. Руки Джису на мгновение замерли. В пальцах сжалась наполовину съеденная булочка. Перед глазами всплыло злое, отчаянное, а потом виноватое лицо подруги, и тот момент, когда толстушка оттолкнула её. Сердце болезненно сжалось, уже через секунду младшая Чхве резко зажмурилась, мотнув головой, будто пытаясь вытряхнуть эти воспоминания.

— Нет... — прошептала она, сжимая зубы — Не надо...

Джису не хотела об этом думать и не хотела вспоминать, потому что если позволить себе хотя бы на секунду усомниться, то станет ещё хуже. Поэтому она снова потянулась к еде. Снова. И снова. Шоколад размазывался по пальцам, крошки прилипали к влажным щекам, но Джису не обращала на это внимания. Она ела, пока не начала чувствовать тяжесть в животе, пока дыхание не стало ещё более прерывистым, пока тело не начало буквально сопротивляться, но даже тогда девушка не остановилась сразу, потому что внутри было хуже, чем снаружи. Гораздо хуже. Лишь спустя какое-то время её движения замедлились. Руки бессильно опустились на колени, а голова сама по себе склонилась вперёд.
В комнате стало тихо. Слишком тихо. Только редкие всхлипы нарушали эту давящую пустоту. Чхве обхватила себя руками, словно пытаясь удержать то, что ещё осталось внутри неё. Но ощущение было странным, будто она действительно потеряла кого-то, и хуже всего было то, что она сама это сделала.
Губы задрожали сильнее, и из груди вырвался глухой, надломленный звук. Но даже сквозь эту боль, сквозь слёзы и тяжесть внутри, Су упрямо сжала пальцы. Йеджи больше нет, по крайней мере для неё, возвращаться назад Джису не собиралась, даже если от этого становилось только больнее.

***

Близился обед. После той утренней ссоры с подругой, Джису так и не вышла из своей комнаты. За все это время Су успела умять всю гору сладостей, которые притащила с кухни. Все обертки и фантики были на полу, руки и губы Чхве были в шоколаде и крошках от конфет и печенья. Живот толстушки недовольно урчал и в какой-то степени даже болел. Джису была в полу лежачем положении, прислонившись к кровать. Девушка так объелась, что чувствовала сильную тяжесть в животе, причем так, что у неё не было сил не то что встать, а даже просто пальцами пошевелить. Время провождение наедине с собой и ахрененными сладостями немного подняли девушке настроение. В этот момент Джису не думала о надбавке сверху лишних килограммов, она просто ела и наслаждалась вкусом. Сладость от выпечки и конфет всегда делали её жизнь гораздо лучше, и все тревоги как рукой снимало. Толстушка уже члизывала оставшийся на пальцах шоколад, как услышала вибрацию своего телефона.
Изначально, Джису не хотела понимать трубку, потому что, от слова совсем, ей никого не хотелось видеть. Но звонки продолжались снова и снова, поэтому толстушке не оставалось другого выбора, кроме как ответить на звонок.

— Привет, моя сладкая Пышечка — раздался в телефонной трубке певучий, счастливый голос Минхо — Как дела ? Ты хорошо покушала ?

— Все хорошо — ответила Чхве монотонным как в записи радио голосом, стараясь как можно тщательнее унять дрожь в голосе, который уже был на грани истерического крики, в сопровождении неудачного в этот момент всхлипа.

— Что-то не похоже. — точно подметил Ли, догадываясь, что девушка недавно плакала — Давай мы встретимся, сходим погулять и ты мне все расскажешь. Хорошо ? Ты же помнишь, что если выговориться, то тебе сразу станет легче ?

Хо не собирался отступать от своих намерений исполнить в действие свои намерения. А у ничего не подозревающей Джису, которая даже не хотела верить в то, что Минхо может быть настолько подлым, не было причин отказываться. Йеджи в качестве подруги она больше не рассматривала, так может вечер с крашем поднимет Су настроение и она забудет о том, что в её жизни были такие «ужасные» люди:
— Да, конечно. Подходи к моему дому в 16:00.

— Заметано, малыш. Увидимся. — бросил напоследок Ли и отключился от звонка.

Как только послышались гудки, Джису посмотрела на экран телефона. Паника накрыла Джису резко, будто кто-то вылил на неё ведро холодной воды. Время было 15:15.

— Чёрт... — выдохнула толстушка, резко выпрямляясь, и тут же скривилась от тяжести в животе.

Тело было вялым, неповоротливым, но мысль о том, что через сорок пять минут у двери может стоять Минхо, подбросила её на ноги быстрее любого адреналина. Взгляд метнулся по комнате, и Джису будто впервые увидела тот хаос, в котором находилась.
Пол был усыпан фантиками, пустыми упаковками, смятыми пакетами. Крошки, пятна шоколада, липкие следы на тумбочке. Запах сладкого стоял такой густой, что от него начинало подташнивать.

— Боже... — прошептала младшая Чхве, прижимая ладонь ко лбу. Если он это увидит...— мысль даже не закончилась, как Су резко сорвалась с места.

Она металась по комнате, как загнанный зверёк. Сгребала фантики руками, не разбирая, что липкое, что нет. Некоторые прилипали к пальцам, падали обратно, но она снова поднимала их, запихивая всё в ближайший пакет. Дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что отдавалось в висках.

— Быстрее... быстрее... — шептала Джису себе под нос, будто от этого время могло замедлиться.

Пара фантиков закатилась под кровать, толстушка даже не полезла за ними. Просто пнула их ногой глубже, чтобы не было видно. Пустые коробки отправились в шкаф. Крошки девушка смахнула ладонью на пол и тут же затёрла носком. Это была не уборка, а была паническая попытка спрятать следы.
Когда с поверхностью стало хоть немного «терпимо», Джису остановилась на секунду только чтобы понять, она вся липкая. Руки, запястья, даже на щеке остался след шоколада.

— Фу... — тихо выдохнула Су и почти бегом вылетела из комнаты.

В ванной она включила воду на полную, даже не дожидаясь, пока та станет комфортной. Ладони под струю быстро, нервно, тщательно. Младшая Чхве терла кожу так, будто могла смыть не только сладость, но и всё, что произошло за утро. Лицо — холодной водой. Раз. Два. Три. Она подняла взгляд на своё отражение. Глаза опухшие, ресницы слиплись, кожа красная от слёз, и волосы растрёпаны. На секунду Джису замерла.
Нет ! Сегодня он не должен увидеть её такой. Толстушка глубоко вдохнула и потянулась к косметичке.
Движения всё ещё были быстрыми, но уже более сосредоточенными. Тон — аккуратно, стараясь выровнять кожу, консилер — под глаза, чтобы скрыть следы слёз, немного пудры, чтобы убрать лишний блеск.
Руки всё ещё слегка дрожали, но постепенно движения становились увереннее. Лёгкий румянец — чтобы лицо выглядело живым, а не заплаканным, тонкая линия подводки — не слишком яркая, чтобы не выглядеть вызывающе, тушь — осторожно, чтобы не склеить ресницы.
Су остановилась, глядя на себя. Уже лучше, не идеально, но получилось нормально. Даже мило. Губы — лёгкий блеск, нежный и почти незаметный.

— Вот так... — тихо прошептала Джису.

Девушка не хотела, чтобы получилось «слишком». Она хотела выглядеть естественно. Такой, какой он вчера её видел. Такой, какой он сказал, что она ему нравится. Эта мысль кольнула, но она быстро отогнала её. Не сейчас.
Джису вернулась в комнату и замерла у шкафа.
Одежда. Это оказалось сложнее всего. Толстушка перебирала вещи одну за другой, прикладывала к себе, отбрасывала. Слишком обтягивающее — нет. Слишком мешковатое — тоже нет. Слишком яркое — вдруг будет выглядеть глупо.

— Блин... — пробормотала Су, сжимая ткань в руках.

Время шло. В итоге её взгляд зацепился за простую, аккуратную вещь — светлый свитер мягкой вязки. Он не обтягивал, но и не скрывал фигуру полностью. Под него — тёмная юбка чуть ниже колен, которая делала силуэт более собранным.
Чхве быстро переоделась, поправила ткань, разгладила складки ладонями.
Джису медленно повернулась боком, потом прямо к зеркалу. Выглядело простенько, но красиво. Не вызывающе, не броско, но аккуратно, тепло, даже немного по-домашнему.
Су провела пальцами по волосам, пытаясь уложить их. Немного пригладила, заправила прядь за ухо. Потом ещё раз. И ещё.

— Хватит... — выдохнула она, чуть нервно улыбнувшись своему отражению.

Сердце снова начало биться быстрее уже не от паники, а от ожидания, надежды и где-то глубоко от страха. Но Джису упрямо выпрямилась, ещё раз окинула себя взглядом и кивнула, будто убеждая саму себя:
— Сегодня всё будет хорошо.