Внеплановое навсегда

В понедельник после школы проводил Нику до квартиры, и только тогда выдохнул. До смены на стройке оставался час, так что я завалился в аптеку, понимая: вечером либо забуду, либо станет слишком лень. Думал: зайду, куплю чё надо и свалю. Но стоило переступить порог, как завис у витрины, тупо пялясь на розовые соски и какие-то баночки. Когда всё-таки подошёл к стенду с витаминами, почувствовал себя полным дебилом.

И что брать?

На коробках написано "для беременных", а ценники такие, будто внутри золото расплавленное, да ещё и уйма разных видов. Не хватало ещё Нику отравить какой-нибудь херней по совету аптекарши, которой лишь бы впарить что подороже. Вытащил телефон из кармана, руки слегка подрагивали - то ли от холода, то ли от того, что курить хотелось до потемнения в глазах.

- Алло, Юлия Сергеевна? Здравствуйте. Это Ян Соколов... Муж Вероники Соколовой. Мы у вас в четверг были.

- Да, здравствуй Ян, что-то с Вероникой?

- Нет, всё хорошо, просто... - я замялся, разглядывая крошечную погремушку. - Мы вчера получили анализы, и у неё там с витаминами совсем плохо. Я сейчас в аптеке, а тут их тьма. Боюсь накосячить. Можете глянуть её анализы? Чтобы точно знать, что брать.

- Подожди пару минут, Ян, - попросила врач, судя по звуку, что-то записывая. -Сейчас медсестра карту найдёт, я гляну и скажу.

- Конечно, спасибо.

Ожидая, решил всё же взять в руки ту погремушку. Она оказалась совсем крошечной, и от какого-то дурацкого страха я её едва не выронил. Быстро повесил назад, пока совсем не сломал.

- Так, Ян, - позвала Юлия, зашелестев бумагами. - Я смотрю результаты... Вероника в критическом состоянии, красные показатели вообще везде. Ей нужны сильные препараты, чтобы эффект был сразу, а не через полгода. Но и стоят они прилично...

Прикрыл глаза, прислонившись спиной к стене.

Ну и хер с ним, заработаю ещё. Главное, чтобы Ника не посыпалась окончательно.

- Ян?! - врач вдруг сменила тон. - А Вероника в школе учится? На очном?

Я затупил от такого резкого поворота.

Причём тут школа вообще?

- Э-э... да. Учимся. Оба в десятом классе. А что?

- Это хорошо, - в голосе Юлии прорезалось что-то похожее на азарт. - Значит, так. Вероника сможет податься на единоразовую выплату от государства. Для несовершеннолетних учащихся мам - сто тысяч рублей.

Чего блять. Сто косарей?!

- Но, - врач тут же притормозила мой полёт фантазий. - Это только после двенадцатой недели, а пока... Слушай, я сейчас подумаю, какие аналоги есть подешевле...

- Не нужно, - перебил я, и голос прозвучал резче, чем хотелось. - Юлия Сергеевна, не надо дешевле. Если те, первые, реально помогут Нике, я их возьму. Вы просто список скиньте, а я всё куплю.

- Хорошо, сейчас пришлю названия и как принимать.

- Спасибо, до свидания.

Вскоре пришло сообщение. Три названия - какие-то латинские дебри, и целая инструкция: что утром, что вечером.

Я подошёл к кассе. Не стал даже пытаться выговорить эти названия, просто протянул аптекарше телефон с открытым текстом:

- Вот это. Всё, что написано.

Женщина за прилавком глянула на экран, потом на меня - оценивающе, будто прикидывала, хватит ли у пацана в рабочей куртке бабла. Ушла вглубь рядов, и начала шуршать коробками.

- С вас девять тысяч восемьсот рублей, - произнесла, выставив передо мной витамины.

Почти десятка. За три коробочки, помещающиеся в ладонь. В голове на секунду мелькнул расчёт: сколько смен на объекте, сколько блоков... Но я тут же задвинул эту мысль подальше. Если врач сказала, что Нике это надо - значит, надо.

Достал из кармана сложенную заначку, отсчитал купюры. Аккуратно переложил лекарства в рюкзак, застегнул его и вышел на улицу. Десять штук за витамины - херня, лишь бы Ника начала нормально есть и перестала походить на тень. Поправил лямку и зашагал в сторону стройки.

~~~

В квартиру ввалился уже на автопилоте. Тело ныло, на руке саднила свежая царапина - зацепил какую-то арматуру на объекте и даже не заметил, как кожу содрал. Но стоило мне зайти на кухню и бросить рюкзак на стул, как усталость будто придавило чем-то другим. Тяжёлым, горячим. Тем, что всегда просыпалось во мне, когда она была рядом.

- Ник, ты где? - позвал я.

Она появилась почти сразу. Высунулась из комнаты и закрутилась у стола, заглядывая в рюкзак. Глаза блестели, а на губах играла её привычная полуулыбка. Медленно, стараясь не выдать, как подрагивают пальцы от запаха её волос, достал три заветные коробочки.

- Вот, принимай обновы.

Ника сразу поникла. Плечи опустились, губы чуть дрогнули. Она-то, наивная, ждала чего-то интересного, а я... Видеть её расстроенной было почти физически больно.

- Да погоди ты расстраиваться, - я усмехнулся, и снова полез в рюкзак.

Из самого маленького кармана выудил коробочку шоколадных "Киндеров". Надо было видеть её лицо. Ника схватила коробку так, будто я притащил ей слиток золота. Тут же залезла на стул с ногами, поджав одну под себя

- Так, смотри, - я начал раскладывать перед ней витамины. - Вот эти, - указал на самые дорогие, заглядывая внутрь. - Тут целый комплекс. Они в пакетиках, в каждом по восемь таблеток. Пить каждый день во время еды. Можно с завтраком, чтобы не забыть. Железо, - ткнул в красную коробочку. - Юлия Сергеевна сказала пить с чем-то кислым. Выбери какой-нибудь сок, завтра куплю. Ну или с водой с лимоном, он у нас как раз без дела валяется. И магний на вечер, часа за полтора до сна, по две штуки.

Ника уже вовсю уминала вторую шоколадку и недовольно поглядывала на горы таблеток. Но не спорила. Просто жевала, глядя снизу вверх, а меня буквально плавило от этого её взгляда.

- Ян, - подала она голос, не переставая жевать. - А как твои друзья отреагировали?

Я замер, не сразу сообразив, к чему она клонит. Мозг после смены работал на отъебись, а если Ника рядом, то он вообще забывал, что должен что-то делать.

- В смысле? На что отреагировали?

- Ну... - она замялась, отвела взгляд на свои колени, и голос стал тише, неувереннее. - Насчёт того, что я беременна.

Внутри неприятно кольнуло.

- Они не знают, Ник. С чего им знать-то?

На её лице отразилось такое искреннее удивление, что я невольно выдохнул. Хотя где-то глубоко в груди заскребло - неужели Ника реально думала, что я побегу трепать об этом на каждом углу? Было хреново, что она ждала от меня подлянки, но зато сейчас я был чертовски доволен собой. Сдержал слово, даже мысли не возникало его нарушить.

- Ты же сама просила молчать, - сказал, глядя ей в глаза. - Пока не разрешишь, никому не скажу. Если я тебе что-то обещаю, Ника, я это делаю. Всегда.

Ника покрутила в пальцах последнюю шоколадку. Задумчиво, будто решала сложнейшую задачу в жизни. А потом вдруг протянула её мне.

- Спасибо, Ян.

Я усмехнулся, принимая угощение. Сердце сделало дурацкий кульбит, но я только кивнул, пряча сладость в ладони.

- Нет проблем, - бросил, чувствуя, как внутри всё размякает от её жеста.

- Если хочешь... - она вдруг заговорила совсем тихо, рассматривая край стола. - Ты можешь им рассказать. Я просто... не хотела, чтобы на меня смотрели как на...

Ника не договорила, но я и так всё понял. Смотрел на то, как она съёжилась на стуле, как старается не смотреть мне в глаза - и внутри всё выло от ярости. В шестнадцать лет у таких, "правильных" девочек из хороших семей должны быть только танцы, экзамены и глупые свидания с цветами. В их мире в постель к парням не прыгают, а уж тем более не приходят в женскую консультацию с двумя полосками на тесте. Она сама себя по лицу хлестанула, не вписавшись в собственную идеальную картинку.

- Ник, - я заговорил низко, почти хрипло, пытаясь задавить бешеное желание защитить её даже от самой себя. - Тебе должно быть плевать, кто и как на тебя смотрит. У них своя жизнь слишком скучная, вот и обсуждают чужую. Если станет совсем трудно, ты можешь сказать мне, я помогу.

- Хорошо, - тихо пробормотала Ника.

Воздух на кухне стал слишком тяжёлым, поэтому я решил сменить тему.

- Слушай, - крутанул в руках коробку с витаминами, - Юлия Сергеевна про деньги говорила. Короче, тебе как школьнице выплата положена. Сто тысяч. Сказала, после двенадцатой недели справку даст и можно подаваться.

Я ждал, что она хоть немного приободрится. Сто косарей - это дохуя. Но Ника только вяло кивнула. Ни искры в глазах, ни улыбки - приняла к сведению, будто я ей погоду на завтра сообщил.

- Ты чего? - нахмурился, глядя на её поникшие плечи. - Бабки нормальные. Неужели не рада?

- Просто... - она запнулась, подбирая слова. - Проще вообще не ждать. Если не дадут - не обидно. А если получится... тогда и порадуемся.

- Ладно, - бросил я, запихивая тающий шоколад в рот, чтобы не сорваться на утешения, которые Ники были не нужны. - Твоя правда. Нечего раньше времени планы строить.

~~~

Ноги сами несли в бытовку, хотя внутри всё скребло. Зашёл - и сразу тишина, только слышно, как прораб орёт в другом конце территории. Пацаны сидели по углам. Костя, сука, даже голову не поднял, демонстративно копаясь в телефоне. До сих пор дулся за прошлую неделю. Я постоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

- Короче, - выдохнул, глядя в стену над головой Никиты. - Ника беременна.

У Витька сапог, который он натирал, вывалился из рук и с глухим стуком ударился об пол. Никита замер с кружкой в руке, а глаза на лоб полезли.

- Чего, блять?.. - выдавил он, будто я на китайском заговорил.

Пришлось повторять. Только теперь слова посыпались быстрее.

- Ника беременна. Узнали в позапрошлую субботу. Она просила не говорить, пока решали, как быть... Поэтому и молчал, не до ваших шуточек было, - замолчал, чувствуя, как лицо обдаёт жаром. - Восемь недель уже... Так что я это... папой буду.

Никита медленно поставил кружку, всё ещё глядя на меня как на ненормального. Парней прорвало не сразу. Сначала они просто переглядывались, пытаясь переварить новость, а потом посыпались вопросы - один тупее другого.

Витя, косясь на упавший сапог, осторожно спросил:

- Слышь, Ян... А вы уверены? Ну, в смысле, оставлять будете? Тебе семнадцать всего.

- Уверены, - кивнул я. - В четверг в консультацию ходили, Нику уже на учёт поставили. Всё официально.

Костя отложил телефон и посмотрел на меня в упор. Злость из его взгляда выветрилась, осталось только колючее любопытство.

- А ты сам-то... - он замялся, подбирая слова. - Рад?

Меня накрыло. Хотел ответить что-то крутое, но вместо этого затупил. В голове пронеслись слова Ники о том, что она хочет оставить ребёнка, "Киндеры" на кухне, её тихий голос... Сам не заметил, как рот растянул в какой-то совершенно идиотской, беспомощной улыбке.

- Д... Да, - выдохнул я, и голос предательски дрогнул. - Пиздец как рад.

В бытовке будто свет включили. Пацаны заржали, Никита первым подлетел и сгрёб меня в охапку, взъерошив волосы. Костя с Витьком тоже подошли. Я понимал, о чём они думают: для них ребёнок в десятом классе - это добровольный хомут на шею. Но глядя на мою дебильную, радостную физиономию решили придержать своё ценное мнение при себе.

Когда поздравления утихли, Никита кивнул мне на дверь. Мы вышли на улицу, под мелкий холодный дождь. Друг закурил, глядя на серые многоэтажки, а потом выдал:

- Мне тут батя позвонил.

- Какой ещё батя? - переспросил я, вытирая капли со лба.

- Мой, какой ещё, - он горько усмехнулся, выпустив струю дыма. - Представляешь, спустя семь лет этот уёбок решил вспомнить, что у него сын есть. Встретиться хочет, "поговорить". Видимо, совесть где-то под диваном нашёл.

Про отца Никиты я знал только то, что он свалил, и друг тащил всё сам.

- И что? Ты согласился? - спросил, глядя на его напряжённый профиль.

- Пока нет, - выдохнул друг. - С одной стороны - пусть идёт нахуй со своими встречами, раньше надо было думать. А с другой... Может, реально стоит сходить? Хочу в глаза ему посмотреть. Высказать всё, что я о нём думаю, и послать лично, а не по телефону.

Видеть Никиту таким потерянным было странно. Обычно он сам советы раздавал, а тут...

- Сходи, - сказал я, положив руку ему на плечо. - Некит, ты же ничего не теряешь. Максимум - посидишь, послушаешь нытьё. Зато поешь за его счёт, пусть хоть за ужин заплатит.

Друг коротко хохотнул, и напряжение в его плечах немного спало.

- А что, дельная мысль. Пусть хоть на ресторан раскошелится, - он притянул меня к себе, приобняв по-братски.

- Никит, дело есть...

~~~

Четверг выдался конченым. Смена растянулась так, что выползли с лесов мы только к одиннадцати. Тело было не просто ватным - оно гудело, как трансформаторная будка. Пальцы сводило судорогой, а в ушах стоял непрекращающийся звон от перфоратора.

Я ещё вечером, когда понял, что мы тут застряли, скинул Нике смс:

Я:
"Задержусь на работе, буду поздно. Не забудь выпить магний и ложись спать."
18:32

В бытовке стоял тяжёлый запах пота, дешёвого табака и усталости. Парни переодевались молча, без привычного трёпа. Костя вообще заснул стоя, прислонившись затылком к холодной стене, пока снимал сапог. Витя кряхтел, растирая поясницу, и только Никита медленно, через силу, завязывал шнурки на кроссовках.

Я стянул пропитанную потом робу. В зеркале над раковиной на меня смотрела рожа с запавшими глазами и грязными разводами на лице. Представил Нику в нашей пустой квартире, как она укрывается одеялом до самого подбородка, прячась от всего мира. Мне было физически плохо от мысли, что она сидит там одна, в темноте, и, может, опять гоняет в голове свои страхи.

- Ян, ты идёшь? - Никита хлопнул дверью, вырывая меня из ступора.

- Иду, - хрипло отозвался, натягивая куртку.

~~~

В квартиру зашёл, стараясь даже не дышать. Половина двенадцатого, так ещё и утром в школу... Но когда закрыл дверь и повернулся, по глазам резанул тусклый свет, тянущийся из кухни тонкой полоской. Сердце пропустило удар и заколотилось где-то в горле. Стянул ботинки, и прошёл вперёд. Толкнув приоткрытую дверь, замер на пороге, боясь шевельнуться.

Ника уснула сидя за столом, уткнувшись лбом сложенные руки. Прямо так, в неудобной позе, свернувшись, как котёнок, а на плите в старой сковородке что-то темнело.

Ужин... Она приготовила ужин и ждала меня, хотя я русским языком написал: "Ложись спать".

В горле встал такой ком, что дышать стало трудно. В груди всё выжгло нежностью вперемешку с чувством вины.

Я вкалываю на этой грёбаной стройке, прихожу злой и грязный, а она... она сидела здесь, в тишине, боролась со сном, чтобы я не ел в одиночестве.

Подошёл к Нике почти бесшумно. Нагнулся, осторожно подхватив её под спину и колени. Она не весила почти ничего, и от этого стало ещё страшнее. Ника что-то невнятно пробормотала, её ресницы дрогнули, но глаза толком не открылись.

- Ян?.. - выдохнула в мою шею, обдав кожу теплом. - Ты пришёл... я там... приготовила...

- Тш-ш, - я прижал её к себе чуть крепче, чувствуя, как внутри всё плавится. - Это я... Спи. Я сейчас поем, всё хорошо.

Отнёс её в комнату, стараясь не задеть косяки в полутьме. Уложил на кровать максимально бережно, как только мог. Накрыл одеялом до самого подбородка и подоткнул края.

Закрыв дверь в спальню так тихо, будто от этого зависела моя жизнь, вернулся на кухню. В сковородке лежали макароны и пара котлет. Я понятия не имел, откуда они взялись: выходила ли Ника в магазин или сама как-то их лепила, хотя готовить она толком не умела. Но мне было плевать. Не стал даже включать микроволновку или греть их на плите - тишина в квартире казалась такой хрупкой, что я боялся её спугнуть. Сел за стол, положив себе остывшую еду, и меня накрыло.

Горячая, солёная вода обожгла щёки. Я - здоровый лоб, который в одиночку блоки таскал и боли не чувствовал -сидел на обшарпанной кухне и плакал. Молча, давясь воздухом, чтобы она не услышала.

Меня впервые в жизни ждали. Не просто терпели, а именно ждали. Ника не легла спать, извелась вся, наверное, пока я торчал на лесах. Она грёбаные котлеты жарила, чтобы я, придя с работы, не чувствовал себя пустым местом. В груди было так больно и одновременно сладко, что дышать не получалось.

Ника. Моя Ника. Она сделала это ради меня...

Поев, я заставил себя двигаться максимально осторожно. Вымыл посуду, быстро смыл строительную пыль в душе и на цыпочках зашёл в спальню.

Стоило только лечь, как кровать скрипнула под моим весом. Я замер, боясь даже вздохнуть, но Ника всё равно уловила движение. Из-под одеяла донеслось невнятное, сонное мычание. Я не понял, что она там промяукала, но решил, что переживает за свои котлеты.

- Я поел, - прошептал, и внутри снова всё сдавило от нежности. - Спасибо. Было очень вкусно.

Ника снова что-то промычала - кажется, удовлетворённо - и подползла ближе. Это было так естественно и доверчиво, что у меня на секунду сердце остановилось. Она уткнулась головой мне в грудь, устраиваясь поудобнее - прямо туда, где под рёбрами бешено колотилось признание, которое я, наверное, никогда не решусь произнести вслух.

Ника и раньше могла так пристроиться во сне, но сегодня всё ощущалось иначе. После этого остывшего ужина, после того как она ждала меня до полуночи... Я осторожно приобнял её, прижимая к себе. Наклонил голову и бережно поцеловал в макушку.

- Спасибо, котёнок, - выдохнул ей в волосы.

Лежал в темноте, слушая её ровное дыхание у себя на груди, и чувствовал себя самым богатым ублюдком в этом городе. Мне не нужны были никакие сто тысяч, никакие хоромы - лишь бы Ника вот так подползала ко мне каждую ночь.

~~~

Пятница тянулась как резиновая. Каждая минута на объекте - как грёбаный час. Я хватал телефон каждые пару минут, проверял уведомления, хотя знал: юрист позвонит только вечером. Руки работали на автомате, а в голове только одна мысль: сегодня всё изменится.

Смена была короткой, и уже в пять я вылетел со стройки. Никита, видя моё состояние, даже подкалывать не стал - молча довёз до дома. Он считал меня психом за этот заскок, но не отговаривал.

В квартиру вошёл, чувствуя себя так, будто в груди часовой механизм тикает. Сердце колотилось в горле, ладони потели. Ника вышла встречать - спокойная, домашняя, в моей старой футболке, и в спортивках. Она ничего не подозревала, хотя я все эти дни вёл себя как дёрганый параноик: постоянно залипал в стену, молчал и прятал телефон, словно там хранились государственные секреты.

- Ник, - я старался, чтобы голос не дрожал, - К нам сегодня юрист зайдёт. Вечером... Надо будет одну бумагу подписать.

- Хорошо, - она посмотрела на меня своими карими глазами - без тени сомнения или страха.

Ни одного вопроса "зачем?", "что там?". Ника просто кивнула. У меня аж челюсть свело от нежности к ней. Я отвернулся, делая вид, что копаюсь в рюкзаке, чтобы не видела, как меня кроет.

Ровно в семь раздался звонок. Я дёрнулся, как от удара током, и пошёл открывать. На пороге стоял юрист - мужик лет пятидесяти, с серым лицом и таким видом, будто повидал в этой жизни всё дерьмо мира и уже ничему не удивляется.

Ника вышла следом. Она зачем-то натянула поверх моей огромной майки ещё и толстовку. Пыталась спрятаться, чтобы этот чужой мужик на неё даже не посмотрел. Меня полоснуло по сердцу - я прекрасно знал, откуда в ней это, но внутри всё равно всё закипело.

Мы сели на кухне. Юрист молча разложил папки, и попросил Никин паспорт. Когда он заполнил данные и пододвинул ей лист, Ника просто взяла ручку и расписалась. Не прочитала ни строчки. Просто чиркнула там, где он ткнул пальцем.

Мне в этот момент стало дико смешно, и так тепло, что в груди защемило. Маленькая моя, глупая... Верила мне вслепую.

Юрист поставил свою печать, собрал вещи и поднялся. Вся процедура заняла не более десяти минут. Уже в коридоре, надевая плащ, он мельком глянул на Нику и сухо бросил:

- Поздравляю, Вероника Сергеевна. Теперь вы официально владелеца доли. Хорошего вечера.

Дверь закрылась, и в прихожей повисла тишина. Ника стояла, привалившись к стене, и непонимающе хлопала ресницами, глядя на меня.

- Владелеца чего?..

- Ну ты даёшь, Соколова, - я усмехнулся, стараясь скрыть дрожь. - Документы всегда не глядя подписываешь?

Она не ответила на шутку. Развернулась и быстро прошла на кухню, я следом. Ника замерла у стола, уставившись на оставленный экземпляр договора. В самом верху, жирным шрифтом было написано: "ДОГОВОР ДАРЕНИЯ ДОЛИ КВАРТИРЫ". Я стоял за её спиной и смотрел, как она медленно водит глазами по строчкам, где её фамилия теперь стояла рядом с моей, на право собственности этой квартиры.

Ника медленно обернулась. Глаза огромные, а в них - такой космос непонимания и дикого, загнанного страха, что у меня сердце зашлось. Она смотрела на меня так, будто ждала подвоха. Будто я сейчас рассмеюсь и скажу, что это шутка.

- Что это, Ян?.. - голос у неё сел, превратился в едва слышный шёпот. - Зачем?

Шагнул ближе, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не спугнуть этот момент.

- Это твоё, Ник. Теперь ты здесь хозяйка наравне со мной. Официально, - я сглотнул ком в горле. - Чтобы знала: что бы ни случилось... даже если мы разведёмся, если я тебя взбешу и ты захочешь уйти... у тебя останется эта доля. Ты не пойдёшь на улицу, не останешься одна с ребёнком на вокзале. Это твоя страховка. Твой дом.

Я хотел, чтобы Ника чувствовала землю под ногами. Чтобы знала - я не её отец, не заберу всё назад при первой же ссоре. Она молчала, вглядываясь в моё лицо, будто пыталась найти там хоть тень вранья. Искала ту самую цену, которую ей придётся заплатить. А я просто стоял перед ней - такой, какой есть, со всеми своими шрамами и бешеной одержимостью, которую больше не было сил прятать.

Ника резко подалась вперёд, вскидывая руки, и обвила мою шею. Её пальцы судорожно вцепились в плечи, а тело содрогалось от рыданий. Порыв был таким внезапным, что я едва успел её подхватить.

- Спасибо... Ян, спасибо тебе... - всхлипывала, утыкаясь мне в шею.

- Не за что, - выдохнул, мягко прижимая её голову к плечу, утопив пальцы в волосах.

Чувствовал, как её слезы пропитывали мою футболку, как она дрожит в моих руках, и понимал: всё было не зря. Она благодарила меня, а я готов был сам благодарить её за то, что она просто есть. За то, что позволила мне это сделать.

~~~ Никита ~~~

Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки - ткань впивалась в горло, мешая дышать. Было чертовски непривычно. Обычно на мне рабочая куртка или старое худи, а тут - лучший ресторан Воронежа. Не мог же я прийти в лохмотьях, хотя мысль завалиться сюда прямо со стройплощадки, в пыльных берцах, веселила.

Администраторша с дежурной улыбкой повела меня вглубь зала. Я шёл, чеканя шаг тяжёлыми ботинками по дорогому паркету, и ловил на себе взгляды. Высокий, плечи в рубашке вразлёт - выглядел как вышибала, которого по ошибке пустили на банкет.

За столиком у окна сидел он. Павел. Семь лет назад я запомнил его другим - вечно раздражённым, резким. Сейчас передо мной был представительный мужчина с аккуратной сединой на висках, и костюмом стоимостью в три моих зарплаты. Смотреть на него было почти физически неприятно - слишком уж гладким и правильным он стал.

- Здравствуй, Никита, - он поднялся, протягивая руку.

Я проигнорировал жест, сделав вид, что не заметил ладонь, и молча отодвинул стул. Сел, откинувшись на спинку, и уставился в меню, изображая, будто выбор горячего - единственное, что меня сейчас волнует. Вести себя хотелось максимально "на отъебись".

Пусть видит, что он мне нахуй не сдался.

Вскоре подошла официантка. Мы что-то заказали, не глядя друг на друга. Когда она ушла, тишина стала почти осязаемой. Павел крутил в руке бокал с вином, пытаясь поймать мой взгляд.

- Как Мария? - наконец выдавил он, и в голосе проскользнула какая-то заботливость.

Я медленно поднял глаза, глядя прямо на него:

- Не знаю, Павел. Но ты можешь сходить на кладбище и спросить у неё сам.

- Извини... - он побледнел, а рука с бокалом дрогнула. - Я не знал. Как давно?

- Почти два года, - отчеканил. - Авария. Несчастный случай.

- Мне жаль... - Павел опустил голову.

- Чем занимаешься? - я сменил тему, глядя на дорогие часы на его руке.

Он заговорил, пытаясь придать голосу уверенность - будто проводил презентацию, а не оправдывался перед сыном.

- Я возглавляю инвестиционно-строительную группу, - начал Павел, и при слове "строительную" я невольно хмыкнул. - Мы зашли в Краснодарский край и Крым. Занимаемся элитной жилой недвижимостью, коттеджными посёлками закрытого типа.

Он достал из кармана визитку - тяжёлый черный картон с золотым тиснением - и положил на край стола.

- Заметно, что разбогател, - кивнул на его запонки сверкающие под светом люстр. - Костюмчик сидит получше, чем та совесть, которую ты тут оставил, - я ждал, что Павел сорвётся, огрызнётся, но он проглотил.

- Расскажи о себе, - попросил он. - Чем ты занимаешься?

Я рассказывал без особого интереса, процеживая слова сквозь зубы. Но Павел слушал, слегка подавшись вперёд, будто ловил каждое слово, пытаясь собрать по кусочкам картинку жизни, которую сам же и разбил вдребезги.

- На стройке, значит? - кивнул он, и в глазах промелькнуло что-то похожее на гордость. - Это хорошо, мужская работа.

Его похвала за работу на стройке прозвучала как издевательство.

Мужская работа, серьёзно?

Он хоть раз видел, как пальцы не разгибаются от холода или как бетонная пыль забивает лёгкие так, что кашляешь кровью? Его "стройка" - это чертежи и банковские счета, моя - хруст суставов.

- А девушка? - Павел осторожно сменил тему, заглядывая мне в глаза. - Есть кто-то?

В памяти на секунду вспыхнула наша последняя ссора с Аней: крики, хлопанье дверями, её вечные претензии и мои попытки всё склеить. Не отношения, а сплошной оголённый провод - тронешь, и шарахнет так, что искры из глаз.

- Есть, - коротко бросил я. - Аня. Год уже вместе.

- Год - это срок, - Павел чуть заметно расслабился, видимо, решив, что я начал оттаивать. - Серьёзно у вас? Познакомишь как-нибудь?

Я посмотрел на него в упор. Внутри всё закипало. Он уже начал планировать семейные обеды и знакомство с "невесткой", забыв, что ещё двадцать минут назад я отправил его на кладбище.

- Не думаю, - отрезал я. - Аня - это моя жизнь, и к твоим "инвестициям" отношения не имеет.

Достал телефон, экран светился сообщением от Яна.

Ромео:
"Ника подписала!"
19:58

Я:
"Поздравляю, мелкий."
19:59

Павел заметил мою улыбку, адресованную телефону, и его лицо помрачнело. Не злость, а какая-то сиротливая тоска. Он понял, что кто-то там, по ту сторону экрана, для меня в сто раз ближе и важнее, чем он, сидящий напротив.

- Аня? - тихо спросил он, и в этом вопросе было столько жалкой надежды, что меня едва не передёрнуло.

- Нет, брат.

Он замялся, сцепив пальцы в замок.

- Никита, уехать тогда было непросто... Я совершил ошибку. Огромную ошибку, бросив вас с матерью, - он заговорил быстро, будто боялся, что я встану и уйду, не дослушав. - Но я вернулся, и хочу всё исправить. Хочу наладить с тобой отношения.

Меня накрыло. Я подался вперёд, опираясь локтями о стол, так что посуда жалобно звякнула.

- Наладить? - прошипел ему в лицо. - Отец мне нужен был, когда я школу заканчивал и не знал, куда податься. Когда влюбился в первый раз и мне не с кем было об этом поговорить. Ты нужен был, когда я мать хоронил!

Я замолчал, чувствуя, как надулась жила на шее. Павел отвёл взгляд, не зная, что сказать, и эта покорность перед моей яростью бесила ещё больше.

- А сейчас ты мне зачем? - я откинулся на спинку стула, глядя мимо него на огни ночного Воронежа. - У меня есть работа, есть руки, есть те, кто мне дорог. У меня жизнь сложилась, Павел. И в этой жизни для тебя нет места. Опоздал ты со своим "бизнесом" лет на семь.

В этот момент официантка бесшумно поставила перед нами тарелки. Аромат дорогого мяса заполнил пространство, но аппетит у меня отшибло напрочь. Я смотрел в окно на проезжающие внизу машины и думал о Яне. Ему семнадцать, за душой ни гроша, кроме проблем, но он уже сейчас в миллион раз надёжнее, чем этот...

Выйдя на крыльцо ресторана после душного зала с запахами парфюма и трюфелей ночной воздух показался спасительным. Я жадно вдохнул, чувствуя, как ветер пробирается под куртку.

Павел остановился рядом, неловко держа дистанцию, боясь спровоцировать меня лишним шагом. Достал из кармана пачку дорогих сигарет, и предложил мне. Я молча мотнул головой вытащив свои - мятые, дешёвые. Мы закурили. Огоньки тлели в темноте, а между нами снова повисла эта тяжёлая пауза.

- Я всё понимаю, Никит, - тихо сказал он, глядя куда-то в сторону проспекта. - Не жду, что ты сейчас кинешься мне на шею или начнёшь называть отцом. Я не заслужил прощения. Я только прошу шанса... Один шанс быть в твоей жизни. Хотя бы иногда.

Он повернулся ко мне. Лицо спокойное, взгляд открытый, голос мягкий. И это бесило. Был бы он пьяным, орал или качал права - я бы вырубил его одним ударом и ушёл с чистой совестью. А так... Врезать хотелось пиздец как - просто за то, что он такой правильный и приятный спустя семь лет пустоты. Но повода не было.

- Посмотрим, - я выпустил дым, глядя, как он растворяется в свете фонарей. - Ничего не обещаю. У меня своя жизнь, и в ней уже всё расписано.

Хотел добавить, что в этом графике нет места для внезапных папаш, но промолчал. В его глазах мелькнула тень разочарования, но он быстро взял себя в руки и понимающе кивнул.

- Понимаю. Мой номер у тебя есть. Если что-то понадобится - любое дело, помощь другу, проблемы на работе - просто маякни.

Он подошёл к чёрному внедорожнику, ждавшему у входа. Водитель услужливо открыл дверь. Павел ещё раз посмотрел на меня, коротко кивнул и скрылся за тонированным стеклом. Машина плавно тронулась, оставляя меня одного на тротуаре. Я стоял и смотрел вслед, чувствуя себя так, будто меня только что облили чем-то приторно-сладким, и теперь это липнет к коже.

Достал телефон и набрал Аню. Пальцы немного подрагивали - то ли от холода, то ли от желания всё-таки что-нибудь разбить. Она взяла трубку не сразу, но по первому же слову понял: снова не в настроении.

- Где ты шляешься? - вместо приветствия бросила она. - Я тебя два часа жду, а ты даже не соизволил написать.

Я закрыл глаза, прислонившись затылком к холодной колонне ресторана. Одно дерьмо закончилось, началось другое.

- Скоро буду, Ань. Не начинай.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

P.S. В этой главе мы впервые заглянули в голову к Никите. Рассказывайте, как вам такой формат раскрытия героев? И что думаете насчёт возвращения его отца и этого безумного шага Яна с квартирой? Жду вас в комментариях! 🤍

2P.S. В моём телеграм-канале сейчас проходит важный опрос про время выкладки новых глав - залетайте, именно вы решаете, когда будет выходить продолжение! 🥰✨
(https://t.me/novis_write)