Глава 21
Они шли к арочному проёму, но Лена невольно замедлила шаг, бросив взгляд на Эдуарда. В его спокойной походке, в том, как он чуть приподнял подбородок, осматривая зал, она вдруг уловила что‑то новое — или, может, давно знакомое, но прежде не осознанное.
— Ты сегодня какой‑то… другой, — тихо сказала она, сама не зная, почему слова прозвучали почти шёпотом.
Эдуард обернулся, и на мгновение в его глазах мелькнуло то, чего она раньше не видела: сталь, холодный расчёт. Но улыбка вернулась мгновенно, мягкая, почти ласковая.
— Другой? — он слегка наклонил голову. — Просто день выдался… насыщенным.
Лена кивнула, но внутри шевельнулось беспокойство. Она вспомнила, как утром, пока они завтракали в маленьком кафе у Сены, к их столику подошёл молодой человек в дорогом, но слишком строгом костюме. Он не сел, не поздоровался — лишь коротко склонил голову перед Эдуардом и что‑то прошептал. Эдуард выслушал, едва заметно кивнул, и тот исчез так же бесшумно, как появился. Тогда Лена не придала этому значения. Теперь же детали складывались в тревожную мозаику.
В следующем зале, как и обещал Эдуард, их ждала картина — абстрактная композиция из резких чёрных линий на серебристом фоне.
— Нравится? — спросил он, наблюдая за её реакцией.
— Она… жёсткая, — Лена провела пальцем по воздуху, словно повторяя линии. — Как приказ. Или граница, которую нельзя переступать.
Эдуард тихо рассмеялся, но взгляд его на миг стал отстранённым, будто он оценивал не картину, а что‑то за её пределами.
— Ты удивительно точно подмечаешь, — он положил руку ей на плечо, и Лена почувствовала, как под мягкой тканью пиджака перекатываются напряжённые мышцы. — Иногда мир действительно состоит из границ. И тех, кто их устанавливает.
Она хотела спросить, что он имеет в виду, но в этот момент к ним приблизился охранник галереи — тот самый, что минуту назад проверял билеты у входа. Он почтительно склонился перед Эдуардом:
— Месье, вас ждут у выхода. Срочный звонок из Рима.
Эдуард едва заметно поморщился, но кивнул.
— Извини, — повернулся он к Лене. — Нужно ответить. Я на пару минут. Подождёшь здесь?
Она снова кивнула, наблюдая, как он отходит к окну, достаёт телефон и говорит всего несколько фраз — коротко, властно, без тени той теплоты, что была в его голосе минуту назад.
Когда он вернулся, Лена уже не могла отделаться от ощущения, что за фасадом их романтической прогулки скрывается что‑то большее. Что Эдуард — не просто ценитель искусства, а человек, чьи решения меняют судьбы, чьи слова имеют вес далеко за пределами парижских галерей.
— Пойдём? — он предложил ей руку, и на губах снова играла та самая улыбка. Но теперь Лена знала: за ней — сила, которой подчиняются города. И возможно, скоро эта сила коснётся и её жизни.
Они двинулись дальше, но Лена больше не всматривалась в картины. Она всматривалась в человека рядом, пытаясь понять, кем же он является на самом деле.