Глава 19
Лена стояла перед зеркалом, застёгивая последнюю пуговицу на платье. Оно облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб, а глубокий вырез на спине заставлял её чувствовать себя одновременно уязвимой и невероятно желанной. Она поправила подол, чуть приподняв его, и вздохнула.
— Ты уверена, что хочешь надеть это на работу? — голос Эдуарда прозвучал за спиной, низкий и хриплый.
Она обернулась, встретив его потемневший взгляд. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрел так, будто готов был сорвать с неё это платье прямо сейчас.
— А что не так? — Лена улыбнулась, нарочито медленно проведя рукой по бедру. — Оно ведь красивое.
Эдуард шагнул ближе, и пространство между ними будто сжалось, наполнившись напряжением.
— Красивое, — согласился он, подходя вплотную. — Слишком красивое. И слишком соблазнительное.
Его пальцы скользнули по её обнажённой спине, вызвав волну мурашек. Лена невольно задержала дыхание.
— Ты же знаешь, что я не смогу спокойно думать о работе, пока ты в нём, — прошептал он ей на ухо, и его дыхание обожгло кожу.
Она повернулась к нему лицом, чуть запрокинув голову, чтобы видеть его глаза.
— Может, я и не хочу, чтобы ты думал о работе, — тихо ответила она, едва касаясь кончиками пальцев его груди.
Эдуард резко втянул воздух, а затем его руки сомкнулись на её талии, прижимая к себе так крепко, что она почувствовала, как участилось его сердцебиение.
— Лена… — его голос звучал почти предостерегающе. — Если ты сейчас не остановишься, я тебя никуда не отпущу.
Она улыбнулась — медленно, победно — и провела ладонью по его щеке.
— А если я не хочу, чтобы ты меня отпускал?
Он на мгновение закрыл глаза, словно борясь с собой, а потом резко наклонился и поцеловал её — глубоко, жадно, без остатка. Его руки скользили по её спине, по талии, по бёдрам — везде, где могли дотянуться, будто пытаясь запомнить каждый изгиб.
Лена ответила на поцелуй с той же страстью, обвивая руками его шею и прижимаясь ближе. Время будто остановилось, оставив только их двоих в этом вихре ощущений.
Наконец Эдуард оторвался от её губ, тяжело дыша. Он прижался лбом к её лбу, пытаясь прийти в себя.
— Если ты опоздаешь на работу, виноват буду я, — хрипло произнёс он.
Лена рассмеялась, чуть задыхаясь, и поцеловала его в подбородок.
— Тогда, может, мне вообще не стоит туда идти?
— Не искушай меня, — он снова поцеловал её, но на этот раз коротко и нежно. — Хотя… чёрт с ним. Оставайся.
Она прижалась к нему, уткнувшись носом в плечо.
— Хорошо. Останусь.
Он подхватил её под бёдра и усадил на край кухонного стола, освободив пространство одним резким движением — тарелки, ложки, даже недорезанная луковица полетели на пол, но ни один из них не обратил на это внимания.
Губы Эдуарда нашли её губы — жадно, требовательно, без намёка на нежность. Его руки скользили по её спине, спускаясь ниже, сжимая талию, бёдра, притягивая ближе. Лена вцепилась пальцами в его плечи, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли прижать ещё крепче.
— Смотри на меня, — приказал он, на мгновение отстраняясь. Его взгляд был тёмным, почти хищным. — Я хочу видеть, как ты теряешь контроль.
Его пальцы пробежались вдоль линии декольте, забрались под ткань платья, лаская кожу. Каждое прикосновение было продуманным — то едва ощутимое, дразнящее, то настойчивое, заставляющее её задыхаться. Он знал её тело лучше, чем она сама, и сейчас использовал это знание беспощадно и виртуозно.
Лена выгнулась навстречу его рукам, забыв обо всём, кроме острых, пульсирующих ощущений. Дыхание сбилось, стало прерывистым, а тихие стоны, которые она пыталась сдержать, лишь распаляли его ещё сильнее.
— Не скрывай это, — хрипло произнёс Эдуард, целуя её шею, ключицы, края обнажающегося бюстгальтера. — Я хочу слышать, чувствовать, видеть всё. Без остатка.
Он приподнял её, переместил глубже на стол, а затем склонился над ней, опираясь одной рукой рядом с её плечом. Вторая рука тем временем скользила по бедру, задирая край платья, вызывая новую волну дрожи.
— Здесь? — слабо попыталась возразить Лена, но её голос дрожал от возбуждения.
— Именно здесь, — усмехнулся он, и в этой усмешке было столько уверенности, что спорить стало бессмысленно. — И сейчас.
Его губы снова нашли её рот, заглушая последние попытки сопротивления. Пальцы ловко справились с застёжкой бюстгальтера, и Лена почувствовала, как прохладный воздух кухни коснулся разгорячённой кожи — контраст, от которого по телу прошла новая волна жара.
Она вцепилась в его рубашку, пытаясь стянуть её, но Эдуард перехватил её руки, прижал их над головой.
— Терпение, — прошептал он, обжигая дыханием её губы. — Всё будет. Но по моим правилам.
И он продолжил — медленно, мучительно сладко, чередуя нежные поцелуи с почти болезненными укусами, лёгкие поглаживания с настойчивыми, властными движениями. Лена потеряла счёт времени, растворяясь в ощущениях, пока наконец волна наслаждения не накрыла её с головой — резко, ярко, безоглядно.
Он медленно скользнул губами вниз по её животу, оставляя за собой огненный след. Руки Эдуарда уверенно удерживали Лену на месте, не давая отстраниться, хотя она инстинктивно дёрнулась от пронзительной волны ощущений. Его дыхание обжигало кожу, а каждое движение вызывало новую дрожь — всё сильнее, всё острее. Лена сжала кулаки, смяв скатерть, и запрокинула голову, полностью отдаваясь моменту.