Загадочная защита

Вечер выдался душным. Лена стояла у окна своей квартиры, глядя на огни города. Мысли крутились вокруг слов Андрея. Она знала, что он прав — прошлое не отпускало её.

Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Она посмотрела в глазок и увидела Эдуарда.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, открывая дверь.

Он вошёл без приглашения:

— Я волновался. Ты выглядела такой… потерянной сегодня.

— Всё в порядке, — попыталась улыбнуться Лена.

— Врешь, — тихо сказал Эдуард, подходя ближе. — Ты вся дрожишь.

Он взял её за руку. Его прикосновение было таким тёплым и надёжным, что Лена почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Мне страшно, — призналась она. — Я не знаю, что делать.

Эдуард обнял её:

— Расскажи мне. Всё. До конца. Я помогу.

Лена заколебалась, но его объятия были такими крепкими, такими безопасными. Она начала говорить — сначала неуверенно, потом всё быстрее. О родителях, о мафии, о долгах, о документах, которые искал Андрей.

Когда она закончила, Эдуард молчал несколько мгновений. Затем поднял её лицо за подбородок:

— Теперь ты не одна. Мы справимся с этим вместе.

Его губы коснулись её лба, затем щёк, затем губ. Поцелуй был нежным, но в нём чувствовалась сдерживаемая страсть.

Лена ответила на поцелуй, обвивая руками его шею. Все страхи и тревоги отступили на второй план, остались только они двое и непреодолимое притяжение, которое они так долго пытались игнорировать.

Эдуард поднял её на руки и отнёс на диван. Его руки скользили по её спине, снимая пиджак, расстёгивая блузку. Каждое прикосновение вызывало волну дрожи.

— Ты уверена? — хрипло спросил он, на мгновение останавливаясь.

— Да, — выдохнула Лена. — Не останавливайся.

Они замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза — в этом взгляде было всё: и страх, и надежда, и желание, и обещание будущего.

Их губы снова слились в поцелуе — теперь уже не нежном, а жадном, почти отчаянном. Эдуард провёл рукой вдоль её шеи, спускаясь к плечу, и Лена невольно вздрогнула от этого прикосновения.

— С тобой я чувствую себя живой, — прошептала она, прижимаясь к нему.

— И я с тобой, — отозвался он, целуя её в висок. — Больше никаких тайн. Никаких страхов. Только мы.

Комната наполнилась шёпотом, прерывистым дыханием, звуками их голосов — не словами, а интонациями, передающими то, что невозможно выразить вслух.

Эдуард замер на мгновение, тяжело дыша, но уже в следующий миг его глаза сверкнули — в них читалась не усталость, а новая волна желания. Он резко перевернул Лену, поставив её на колени, и слегка надавил на спину, заставляя слегка прогнуться.

— Ты думала, это всё? — хрипло прошептал он, обжигая дыханием её шею. Его голос звучал низко, властно, без намёка на мягкость. — Мы только начали.

Лена вздрогнула от этого тона — не от страха, а от острого возбуждения. Она обернулась через плечо, встретившись с его взглядом: в нём было столько силы, что внутри всё сжалось в предвкушении.

— Тогда не сдерживайся, — бросила она с вызовом, чуть приподнимая подбородок. В её голосе звучала та же властность, что и в его — она не собиралась уступать.

Эдуард усмехнулся — коротко, почти хищно. Его руки сжали её бёдра, пальцы впились в кожу, оставляя лёгкие следы. Он вошёл резко, без предупреждения, задавая жёсткий, неумолимый ритм. Каждый толчок отдавался в теле Лены дрожью, но она не отступала — напротив, подавалась навстречу, встречая его с той же страстью.

— Да… вот так, — выдохнула она, закусывая губу. Её ногти снова впились в его предплечья, когда он ускорился, движения стали резче, глубже. — Сильнее…

Он наклонился, обхватив её за талию, и прошептал на ухо:

— Ты сама этого хотела. Теперь терпи.

Его губы впились в её плечо, оставив след поцелуя-укуса, а руки сместились выше, сжимая грудь. Лена запрокинула голову, издав стон — на грани боли и наслаждения. Она чувствовала, как нарастает внутри новый вихрь ощущений, как напряжение скручивается в тугой узел, готовый вот-вот разорваться.

Ритм стал почти неистовым — Эдуард двигался с грубой, животной силой, но в этом была своя гармония. Лена отвечала ему тем же: поворачивала голову, чтобы поймать его губы в яростном поцелуе, царапала спину, шептала сквозь прерывистое дыхание:

— Ещё… не останавливайся…

Мир снова растворился — остались только их переплетённые тела, хриплые вдохи, скрип дивана под их движениями и этот неудержимый поток страсти, сметающий все границы.

Когда вторая волна накрыла их, она была мощнее первой — взрывная, ослепительная. Лена выгнулась в его руках, впиваясь пальцами в его предплечья, а Эдуард замер на долю секунды, стиснув зубы, прежде чем содрогнуться всем телом. Его дыхание сбилось, стало прерывистым, а хватка на её талии чуть ослабла.Эдуард медленно отстранился, но лишь для того, чтобы рывком развернуть Лену лицом к себе. Его взгляд, тяжёлый и неотвратимый, пригвоздил её к месту.

— Смотри на меня, — приказал он низким, рокочущим голосом, в котором не было места возражениям. — Не отводи глаз. Я хочу видеть, как ты теряешь контроль.

Лена судорожно вздохнула, но подчинилась. В глубине души она обожала эту его сторону — жёсткую, бескомпромиссную, требующую полного подчинения. Её глаза, потемневшие от желания, не отрывались от его лица.

Он резко сжал её подбородок пальцами, чуть запрокидывая голову.

— Ты вся моя, — произнёс он с глухой, животной уверенностью. — И сейчас ты будешь кричать моё имя.

Не дожидаясь ответа, он впился в её губы грубым, властным поцелуем, одновременно подхватывая её под бёдра и поднимая над полом. Лена инстинктивно обхватила его ногами за талию, вцепилась пальцами в плечи — но он держал её так крепко, что сопротивляться было бессмысленно.

— Не смей закрываться, — выдохнул он, на мгновение прерывая поцелуй. — Я хочу слышать каждый твой стон. Хочу чувствовать, как ты дрожишь в моих руках.

Он сделал несколько шагов вперёд и прижал её спиной к стене. Опора оказалась жёсткой, контрастирующей с его горячими, требовательными прикосновениями. Эдуард снова вошёл в неё — резко, без предупреждения, задавая ритм, от которого перехватывало дыхание. Каждый толчок отдавался в теле Лены вспышками чистого, необузданного наслаждения.

— Да… вот так, — хрипло простонала она, запрокидывая голову. — Сильнее! Не останавливайся!

Он усмехнулся — коротко, хищно.

— О, я не остановлюсь, пока ты не попросишь пощады. Но ты ведь не попросишь, правда? — Его губы скользнули по её шее, оставляя след укуса. — Ты слишком сильно этого хочешь.

Лена ответила ему яростным поцелуем, впиваясь ногтями в его спину. Её тело двигалось в унисон с его движениями, отвечая на каждый толчок, принимая всю силу его страсти. Она больше не пыталась сдерживаться — её стоны становились всё громче, дыхание сбивалось, а мир вокруг растворялся в вихре ощущений.

— Эдуард… — выдохнула она, задыхаясь. — Я больше не могу…

— Можешь, — жёстко оборвал он. — И будешь. Ты выдержишь всё, что я дам тебе.

Его руки сжали её бёдра почти до боли, движения стали ещё резче, глубже, неумолимее. Лена почувствовала, как внутри неё нарастает волна — огромная, сокрушительная, готовая вот-вот захлестнуть с головой. Она вцепилась в его плечи, выгнулась навстречу, и в этот момент взрыв накрыл её с такой силой, что перед глазами замелькали искры.

Эдуард замер на долю секунды, стиснув зубы, а затем содрогнулся всем телом, издав низкий, хриплый рык. Его хватка на её талии чуть ослабла, но он не отпустил её — лишь прижал к себе ещё крепче, утыкаясь лбом в её плечо.

Лена судорожно вздохнула думая ,что это все , но подчинилась. Её сердце забилось чаще, дыхание стало прерывистым — она знала, что сейчас последует что‑то новое, ещё более интенсивное, почти невыносимое в своей сладости.

Эдуард опустился на колени рядом с ней, его руки обхватили её талию, притягивая ближе. Его губы коснулись её ключицы, затем — шеи, оставляя горячие, медленные поцелуи, от которых по телу разливалась волна дрожи. Он двигался вниз, покрывая поцелуями её грудь, живот, всё ниже и ниже — медленно, мучительно медленно, растягивая предвкушение до предела.

Когда его губы наконец коснулись самой чувствительной точки, Лена не смогла сдержать стон. Он был властен даже в этом — его язык двигался уверенно, ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, словно играя с её нервами. Каждое прикосновение было продуманным, выверенным, направленным на то, чтобы довести её до грани и удержать там, в этой сладкой агонии.

— Эдуард… — выдохнула она, впиваясь пальцами в его плечи. Её тело выгибалось навстречу его ласкам, но он крепко держал её, не позволяя контролировать процесс. — Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — хрипло переспросил он, на мгновение отстраняясь. Его глаза сверкнули в полумраке. — Говори чётко. Чего ты хочешь?

— Сильнее… — прошептала она, задыхаясь. — Не останавливайся…

Он усмехнулся — коротко, удовлетворённо.

— Вот теперь правильно, — произнёс он и вернулся к своим ласкам, теперь уже без всякой пощады. Его язык стал двигаться быстрее, настойчивее, дополняясь лёгкими прикосновениями пальцев, которые только усиливали ощущения.

Лена больше не могла сдерживаться. Её стоны стали громче, дыхание — прерывистым, а тело начало дрожать в его руках. Мир вокруг растворился, остались только эти мучительно сладкие ощущения, нарастающие, как волна, готовая вот‑вот захлестнуть её с головой.

Она вцепилась в его волосы, выгнулась навстречу, и в этот момент волна накрыла её — мощная, сокрушительная, ослепительная. Перед глазами замелькали искры, дыхание перехватило, а тело содрогнулось в судорогах чистого, необузданного наслаждения. Она выкрикнула его имя, и этот крик эхом отразился от стен комнаты.

Эдуард продолжал удерживать её, позволяя волне унести её как можно дальше, а затем медленно, бережно поднял на руки. Его губы коснулись её лба, щёк, губ — теперь уже нежно, почти трепетно.