Глава 5. Старые раны
На следующий день Лена пришла в галерею раньше обычного. Она хотела успеть перевесить «Тени города» до прихода Эдуарда — доказать, что её идея работает.
Работая, она вспоминала вчерашний вечер. Слова Эдуарда о бегстве от прошлого отозвались в ней странной болью. Да, она бежала. Бежала от воспоминаний, от человека, который разрушил её веру в любовь.
Звонок телефона прервал её мысли. Номер был незнакомый.
— Алло?
— Лена? Это Марк.
Её пальцы сжали трубку так сильно, что побелели костяшки. Марк. Тот самый Марк из Парижа, её бывший наставник, а потом — любовник. Тот, кто предал её, обнародовав её эскизы как свои собственные.
— Что тебе нужно? — голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.
— Я в Москве. Хочу поговорить. Это важно.
— Ничего важного между нами быть не может.
— Речь о выставке. Я знаю, что ты работаешь с Эдуардом Волковым. У меня есть информация, которая тебя заинтересует.
— Не нужно. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
— Подумай о своей карьере, Лена. Волков использует тебя. Он всегда так делает — находит талантливых, а потом отбрасывает, как отработанный материал.
— Замолчи! — она почти кричала. — Ты ничего не знаешь о нём!
— Знаю достаточно. И знаю, что он не тот, за кого себя выдаёт. Встретимся, и я всё расскажу.
— Нет.
Она нажала отбой и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Руки дрожали.
— Проблемы? — раздался за спиной голос Эдуарда.
Лена резко обернулась. Он стоял в дверях, наблюдая за ней.
— Нет, — она заставила себя улыбнуться. — Всё в порядке.
— Уверен? Вы побледнели.
— Просто… — она запнулась. — Личный звонок. Неприятный.
— Хотите поговорить?
— Нет! — слишком резко ответила Лена. — Простите. Просто не люблю, когда врываются в мою личную жизнь.
Эдуард подошёл ближе.
— Понимаю. Но если что‑то угрожает вашей работе или спокойствию — дайте знать. Я помогу.
Его взгляд был таким искренним, что на мгновение Лена захотела всё рассказать. Но привычка скрывать прошлое оказалась сильнее.
— Спасибо, но я справлюсь сама. Лучше посмотрите — я начала перевеску «Теней города». Что думаете?
Эдуард отошёл на несколько шагов, оценивая композицию.
— Отлично, — кивнул он. — Именно так я и представлял. Вы действительно талантливый куратор.
От его похвалы внутри что‑то дрогнуло. Впервые за долгое время Лена почувствовала, что кто‑то верит в неё без условий.
Выставка открылась с оглушительным успехом. Зал был полон, журналисты сновали между картинами, гости оживлённо обсуждали работы. Лена стояла в стороне, наблюдая за этим хаосом с улыбкой.
— Впечатляет, — Эдуард подошёл незаметно. — Вы сделали невозможное.
— Мы сделали, — поправила она. — Без вас ничего бы не вышло.
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Лена, я хотел поговорить с вами о будущем. У меня новый проект — международная биеннале. Я хочу, чтобы вы были главным куратором.
Она замерла, не веря своим ушам.
— Это слишком большая ответственность…
— Вы справитесь. Я в вас уверен.
— Но почему я? Есть более опытные специалисты.
— Потому что вы видите искусство иначе. Вы чувствуете его. И ещё… — он понизил голос, — вы честны. А это редкость в нашем мире.
Лена хотела ответить, но тут к ним подошёл журналист:
— Господин Волков, можно пару слов для «Арт‑ревю»?
— Одну минуту, — Эдуард кивнул ему. — Лена, подумайте. Ответ жду завтра.
Он отошёл к репортёру, а она осталась стоять, пытаясь осознать услышанное. Возможность, о которой она мечтала… Но сможет ли она работать с ним так близко, зная, что начинает испытывать к нему нечто большее, чем профессиональное уважение?
Вечером, когда гости начали расходиться, Лена вышла на улицу подышать свежим воздухом. Эдуард нашёл её у фонтана.
— Устали? — спросил он, становясь рядом.
— Немного. Но это приятная усталость.
— Вы приняли решение?
Она посмотрела на него. В свете уличных фонарей его лицо казалось мягче, человечнее.
— Да. Я согласна. Но с одним условием.
— Слушаю.
— Никаких секретов. Я хочу знать всё о проекте. И… о вас. Я понимаю, что это не совсем профессионально, но мне важно доверять человеку, с которым я работаю.
Эдуард помолчал, потом кивнул:
— Договорились. Начнём с завтрашнего дня. И да, Лена… Спасибо, что согласились.
Он протянул руку, и она пожала её. В этом рукопожатии было больше, чем деловое соглашение — это было начало чего‑то нового.
— Тогда до завтра, — улыбнулась Лена.
— До завтра, — ответил Эдуард. — И, может быть, послезавтра. И послепослезавтра…
Он улыбнулся, и впервые Лена почувствовала, что, возможно, её прошлое больше не определяет её будущее.