Глава 3 Игра по новым правилам
Через три дня Лена стояла перед массивной дверью офиса Эдуарда. Она до сих пор не могла поверить, что согласилась на встречу. Предложение было слишком щедрым, слишком… невероятным для начинающего художника.
Секретарша с безупречной улыбкой провела её в кабинет. Эдуард сидел за огромным столом из тёмного дерева, просматривал документы. При виде Лены он отложил бумаги, поднялся:
— Рад, что вы всё‑таки решились, — его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло удовлетворение.
— Честно говоря, я до сих пор в шоке, — призналась Лена, садясь в предложенное кресло. — Почему я? В городе столько более известных художников…
— Потому что вы талантливы, — отрезал он. — И потому что я привык брать то, что хочу. В искусстве, в бизнесе, в жизни.
Он подошёл к окну, сложил руки за спиной:
— Условия такие: я беру на себя все расходы по организации выставки. Вы предоставляете работы — не менее двадцати картин. Мы подписываем контракт на эксклюзивное представительство на год. В случае успеха — продлеваем.
Лена почувствовала, как пересохло во рту:
— Это очень серьёзный шаг. Мне нужно время подумать.
Эдуард резко обернулся. Его взгляд стал жёстче:
— Время — роскошь, которую я не могу себе позволить. Даю вам час. Прямо здесь.
Он сел напротив, скрестил руки на груди. Лена поняла: он не шутит. Это не просьба — это ультиматум. И в то же время она ощутила странное восхищение его решительностью.
— Хорошо, — выдохнула она. — Я согласна.
Губы Эдуарда тронула едва заметная улыбка:
— Мудрое решение. Начнём сегодня же.
Он нажал кнопку селектора:
— Анна, пригласите юриста и куратора. Мы начинаем работу.
Подготовка к выставке шла полным ходом. Лена проводила в галерее почти всё время — помогала с развеской, обсуждала освещение, спорила с дизайнерами. Эдуард появлялся неожиданно — проверял ход работ, отдавал чёткие распоряжения, исчезал.
В один из вечеров, когда Лена в очередной раз переставляла картины, пытаясь добиться идеального сочетания, он возник за её спиной:
— Не так, — его голос прозвучал прямо над ухом. — Эту работу нужно повесить выше. И развернуть на пять градусов влево.
— Но тогда она будет конфликтовать с соседним полотном! — возразила Лена.
— Не будет, — Эдуард подошёл, взял картину, легко поднял её. — Смотрите. Вот так. Теперь цвета играют по‑другому, видите?
Лена присмотрелась. Он был прав. Картина заиграла новыми оттенками, стала центром композиции.
— Как вы это делаете? — прошептала она.
Эдуард улыбнулся — впервые за всё время по‑настоящему, без деловой маски:
— Опыт, талант и немного магии. Хотите поужинать? Обсудим последние штрихи в более расслабленной обстановке.
Его взгляд был прямым и настойчивым. Лена почувствовала, что теряет способность сопротивляться:
— Да, пожалуй.
— Отлично, — он взял её за локоть — легко, но властно. — Мой водитель отвезёт нас в «Лазурь». Это лучший ресторан в городе.
Когда они выходили из галереи, Эдуард на мгновение задержал её руку в своей:
— И да, Лена… Вы прекрасны, когда спорите. Это мне в вас особенно нравится.
Она не нашлась с ответом. В груди разливалось тепло, а где‑то глубоко внутри зарождалось предвкушение чего‑то нового, волнующего, почти опасного.