Ликантропия

Дом был тихим, но это была не та умиротворяющая тишина, которая приносит покой, это была тишина ожидания . напряженная, пугающая, как затишье перед бурей.

Соня сидела у окна, наблюдая за редкими прохожими, но ее мысли витали далеко. Глеб находился в соседней комнате, и она чувствовала его присутствие так же отчетливо, как будто он стоял рядом.

Она пыталась сосредоточиться на плане, который они составили накануне, но в ее голове было лишь одно, а если это их последний день?

Глеб вошел в комнату, прислонившись к дверному косяку, он выглядел усталым, но взгляд его оставался твердым.

— Все готово, — сказал он, привлекая ее внимание.

Соня обернулась, ее глаза встретились с его, и она почувствовала знакомую волну страха.

— Глеб, ты уверен, что это сработает? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Нет, — честно ответил он, подходя ближе. — Но это единственный шанс.

Она закрыла глаза, с трудом принимая его слова.

— Ты всегда так говоришь, — прошептала она.

— Потому что правда редко бывает красивой, — он сел напротив, внимательно изучая ее лицо.

Позже, когда вечер начал опускаться на город, Глеб выложил перед ней карту, показывая, где находилось основное укрытие Трофимова.

— Мы зайдем отсюда, — сказал он, указывая на задний вход. — Его люди будут ожидать нападения через главный вход, но мы их обойдем.

Соня кивнула, но в ее голове все еще крутились сомнения.

— А если это ловушка? — спросила она.

Глеб усмехнулся.
— У нас нет времени бояться.

— Это не страх, — резко ответила она. — Это здравый смысл.

Он положил руку на ее плечо, его голос стал мягче.
— Я знаю, Соня, но мы должны закончить это.

Ночь выдалась холодной, они прибыли к укрытию Трофимова на старой машине, которую им оставили союзники Глеба.

Соня держала в руках пистолет, который он дал ей, но пальцы слегка дрожали.

— Все будет хорошо, — тихо сказал Глеб, замечая ее волнение.

— Ты не можешь этого обещать, — ответила она.

— Нет, — он улыбнулся. — Но я могу пообещать, что не оставлю тебя одну.

Она посмотрела на него, и в этот момент ее страх сменился решимостью.

— Тогда пойдем, — твердо сказала она.

Они вошли через черный ход, как и планировали, внутри здание напоминало лабиринт, освещенный тусклыми лампами. Шаги эхом раздавались по коридорам, создавая ощущение, что они не одни.

Глеб двигался уверенно, проверяя каждый угол. Соня шла за ним, стараясь не издавать лишних звуков.

Когда они добрались до центрального зала, стало ясно, что их ждали. Люди Трофимова окружили их почти мгновенно.

— Ну, вот и вы, — раздался знакомый голос.

Трофимов вышел из тени, его лицо озарилось самодовольной улыбкой.

— Я знал, что ты не сможешь просто уйти, Глеб, — продолжил он, останавливаясь в нескольких метрах от них. — Но я не ожидал, что ты приведешь с собой ее.

Он посмотрел на Соню, и она почувствовала, как его взгляд словно обжигает ее.

— Она здесь не для тебя, — резко сказал Глеб, вставая перед ней.

Трофимов рассмеялся.
— Ах, как трогательно, но боюсь, сегодня ты проиграешь, как и всегда.

Глеб ничего не ответил, но в его взгляде вспыхнула ярость.

В этот момент раздался первый выстрел .

Они начали двигаться вперед, постепенно расчищая путь к Трофимову. Когда они добрались до него, он уже стоял у стены, безоружный и загнанный.

— Ну что, Глеб, — сказал он с усмешкой. — Ты победил, но что теперь?

Глеб направил на него оружие, но Соня остановила его.

— Не надо, — тихо сказала она.

Он посмотрел на нее, и в его глазах читалась борьба.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да, — твердо ответила она.

Глеб опустил оружие, но в его взгляде оставалось напряжение.

— Уходи, и не возвращайся больше — сказал он Трофимову.

Трофимов молча ушел, оставив их в тишине.

Позже, когда все закончилось, Соня и Глеб сидели на ступенях здания, наблюдая за рассветом.

— Мы сделали это, — сказала она, с трудом веря своим словам.

— Да, — тихо ответил он. — Но это еще не конец.

Она посмотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается странное спокойствие.

— Тогда мы справимся, — сказала она, сжимая его руку.

Глеб посмотрел на нее и улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя, что они могут победить.