Ликантропия

Соня сидела на краю кровати, сжимая в руках бинты, которые так и не успела убрать, она смотрела на Глеба, который, несмотря на рану, выглядел спокойным, почти удовлетворенным. Его глаза, темные и проницательные, не отрывались от нее.

— Ты знаешь, что это неправильно, — произнесла она наконец, нарушая тишину.

— Конечно, — спокойно ответил он. — Но это ничего не меняет.

Она вздохнула, отложив бинты.

— Все изменилось, мы с тобой… мы находимся по разные стороны пропасти.

— И все же ты позволила мне перешагнуть через нее, — мягко сказал он, делая шаг ближе.

Соня почувствовала, как ее сердце снова начинает биться быстрее, она не могла понять, что было сильнее — страх или то странное, необъяснимое чувство, которое росло внутри нее.

— Ты не можешь меня любить, мы враги. — наконец произнесла она, ее голос дрожал.

Глеб подошел ближе, опустился на колени перед ней и посмотрел ей в глаза.

— Я знаю, но разве это остановило нас раньше?

Соня почувствовала, как ее защита рушится, он был прав. с каждой встречей, с каждым взглядом они нарушали границы, которые сами же пытались установить.

— Ты думаешь, это все решит? — спросила она, ее голос звучал глухо.

Глеб слегка улыбнулся.
— Нет, но я знаю одно, что не позволю тебе исчезнуть из моей жизни.

Он взял ее руки в свои, и Соня не смогла отдернуть их, впервые за долгое время она почувствовала, что больше не хочет бороться.

На следующее утро все казалось еще сложнее. Глеб ушел на рассвете, чтобы уладить оставшиеся дела с людьми Трофимова. Соня осталась одна, ее разум был охвачен хаосом.
Она открыла ноутбук и снова начала разбирать документы, которые Саша оставил ей, но каждая строка, каждое имя напоминали ей, как опасен мир, в который ее втянул Глеб.

Внезапно ее телефон зазвонил, это был Саша.

— Соня, плохие новости, — быстро сказал он.

— Что случилось? — она почувствовала, как внутри все сжалось.

— Трофимов не собирается отступать. он узнал, что ты связана с Глебом. Теперь ты его главная цель.

Соня на секунду замерла.
— И что ты предлагаешь?

— Мы должны уехать. ты и я,  это единственный способ спастись, — ответил Саша.

— Уехать? — переспросила она, чувствуя странное сопротивление.

— Да, иначе они нас найдут.

Она задумалась, уехать означало оставить Глеба, порвать с ним раз и навсегда, но могла ли она это сделать?

— Я подумаю, — сказала она, отключив звонок.

Когда Глеб вернулся, на нем была заметна усталость, но его лицо стало жестким.

— Ты выглядишь, как будто что-то случилось, — сказала Соня, встретив его на пороге.

— Они начали двигаться, — ответил он, снимая куртку. — Трофимов готовит крупный удар.

— Саша сказал, что мне нужно уехать, — осторожно добавила она.

Глеб замер, его глаза стали холодными.

— Уехать? Ты действительно считаешь, что это выход?

— А что еще я могу сделать? — взорвалась она. — Этот мир разрушает меня, разрушает нас.

Он подошел ближе, его голос стал мягче, но в нем чувствовалась твердость.
— Уехать — значит проиграть. ты готова к этому?

— А ты? — бросила она в ответ. — Ты готов потерять все ради этой игры?

Глеб замолчал, но в его взгляде было что-то, что заставило ее замереть.

— Я готов потерять все,  кроме тебя, — тихо сказал он.

Ее сердце дрогнуло, но она отвернулась, она не могла позволить себе верить ему, не могла позволить себе надеяться.

Но в глубине души она уже знала, что сделает выбор.