Ликантропия

Комната погрузилась в напряженную тишину. Глеб сидел в кресле, тяжело дыша, а Соня стояла перед ним, все еще сжимая бинты, ее руки слегка дрожали. Она пыталась сосредоточиться, игнорируя его пристальный взгляд, но все внутри нее разрывалось.

— Соня, — тихо произнес он, его голос прозвучал как зов.

Она подняла глаза, встречаясь с его взглядом, в них было все боль, усталость, и… что-то еще. что-то, чего она боялась увидеть, но не могла отвергнуть.

— Что? — ее голос был тихим, почти шепотом.

Глеб сделал движение вперед, слегка опираясь на подлокотник кресла.

— Я устал прятаться, — произнес он. — Устал от лжи, от этой бесконечной войны.

Его слова задели что-то в ней, она знала, что он говорит не только о них, но и о себе.

— Тогда почему ты продолжаешь? — спросила она, с трудом сдерживая голос.

Глеб улыбнулся, но в его улыбке была горечь.

— Потому что я не могу остановиться, не могу остановиться думать о тебе.

Ее дыхание сбилось, слова, которых она боялась, наконец прозвучали.

— Глеб… — начала она, но он перебил ее.

— Нет, дай мне сказать. ты можешь ненавидеть меня, можешь считать врагом. и, возможно, ты права, но я… я не могу больше притворяться, что ты ничего для меня не значишь.

Он встал, несмотря на боль, и подошел к ней, его лицо было так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Ты делаешь меня слабым, Соня, — произнес он. — Но в то же время ты единственное, что держит меня в этом мире.

Она хотела что-то ответить, но не успела. Глеб потянулся к ней, его руки мягко легли на ее лицо, и он медленно наклонился. Их губы встретились, и весь мир будто исчез.

Поцелуй был осторожным, как будто Глеб боялся ее спугнуть, но в то же время в нем чувствовалась накопившаяся страсть. Соня на мгновение замерла, ее разум пытался сопротивляться, но сердце уже сдалось.

Она ответила на поцелуй, ее руки обвили его шею, и в этот момент все, что между ними стояло, ненависть, страх, прошлое — растаяло.

Глеб углубил поцелуй, его пальцы скользнули по ее волосам, а дыхание стало тяжелее, она прижалась ближе, чувствуя тепло его тела, игнорируя внутренний голос, кричавший, что это неправильно.
Они оба знали, что это было больше, чем просто момент слабости, это была точка невозврата.

Когда их губы наконец разомкнулись, Глеб слегка отстранился, но все еще держал ее лицо в своих руках, его взгляд был мягким, но глубоким.

— Это… — начала Соня, но он снова остановил ее.

— Не говори ничего, — прошептал он. — Просто дай мне немного времени, пока я еще могу быть рядом с тобой.

Она кивнула, не зная, что сказать.

И в этот момент она поняла, что, несмотря на все их различия, несмотря на ненависть и страх, что-то между ними было настоящим.