Глава 43: Тишина которая кричит
Артур тяжело дышал, пытаясь подавить стон, который рвался из груди из-за пульсирующей боли в руке. Кровь уже отчетливо проступала через белую ткань бинта, пачкая его футболку, но это было лишь эхо той внутренней катастрофы, что происходила прямо перед его глазами.
Алёна не видела его страданий. Она была заперта в своей тюрьме, в тех двадцати минутах, которые навсегда отделили её жизнь на «до» и «после».
- Ты... ты не понимаешь, - прошептала она, её голос был похож на скрежет металла по стеклу. - Когда он прижал меня... я чувствовала не просто его вес. Я чувствовала, как из меня уходит всё человеческое. Как я перестаю быть собой. Я была просто вещью в его руках.
Она вдруг замолчала, глядя на свои ладони. В её взгляде было столько отчаяния, что Артуру стало страшно - не за себя, а за то, что она может сделать с собой прямо сейчас, чтобы заглушить этот голос Марка в своей голове.
- Алёна, посмотри на меня, - его голос, несмотря на боль, стал твердым и спокойным. - Ты не вещь. Ты живая. Ты чувствуешь эту боль, потому что ты жива. И ты сейчас дышишь. Вдохни, пожалуйста.
Он медленно, превозмогая слабость в руке, потянулся к аптечке, стоявшей на нижней полке кухонного шкафа. Каждый вдох давался ему с трудом, но он понимал: если он сейчас сдастся, если он тоже «сломается» от боли, они оба погибнут в этой тишине.
Он открыл аптечку и достал антисептик. Резкий запах лекарства заставил Алёну вздрогнуть.
- Не надо... - она испуганно отшатнулась.
- Я не к тебе, - тихо сказал он. - Мне нужно просто... подправить повязку. Мне больно, Алёна. Помоги мне.
Этот прием был рискованным. Он знал, что она до сих пор видит в нём мужчину, способного на насилие. Но он также знал, что в глубине её израненной души осталась та Алёна - добрая, готовая прийти на помощь, та, кто тренировалась с ним годами и знала, что такое боль от травм.
Алёна замерла. Её рыдания перешли в прерывистое, тяжелое дыхание. Она перевела взгляд с его лица на его руку, на пропитывающийся кровью бинт. В её глазах промелькнула искра узнавания - не страха, а беспокойства.
- Твоя рана... - прошептала она, всё ещё дрожа.
- Она открылась, - Артур старался говорить как можно ровнее. - Я не могу завязать её одной рукой. Ты... ты поможешь мне? Всего пара минут.
Это была манипуляция, но честная. Он давал ей шанс выйти из роли жертвы и стать тем, кто помогает. Это был единственный способ вытащить её из оцепенения.
Алёна медленно, словно преодолевая невидимую стену, поднялась с пола. Её ноги подкашивались. Она подошла к нему, не глядя в глаза, и взяла бинт. Её пальцы дрожали, когда она касалась его руки, но в этот раз она не отстранилась.
Она сосредоточилась на бинте. Это было единственное, что связывало её с реальностью: нужно остановить кровь. Нужно помочь.
Когда она закончила, завязав узел, она замерла, так и склонившись над его рукой. В комнате снова повисла тишина, но теперь она была иной - не такой острой, не такой кричащей.
- Прости, - тихо сказал Артур, не двигаясь, чтобы не разрушить этот момент. - Я не хотел, чтобы ты видела меня таким слабым.
Алёна подняла на него взгляд. В её глазах всё ещё стояли слёзы, но в них больше не было ужаса. В них была бесконечная, выжженная пустота, которую им обоим предстояло заполнить чем-то новым.
- Мы оба сломаны, Артур, - ответила она, опускаясь на стул. - Только ты прячешь это за решимостью, а я... я просто не могу больше притворяться.