Глава 25. Осколки сознания
В гостиной, среди мягкого полумрака, тишина казалась почти удушающей. Алёна сидела на диване, вцепившись пальцами в край пиджака Артура, и её била мелкая, нервная дрожь. Внезапно её взгляд стал стеклянным.
- Я не помню... - прошептала она, и в её голосе зазвучал не страх, а пугающая пустота. - Я помню только, как его губы коснулись моих... и всё. Провал. Почему я не помню, как это случилось?
Её дыхание стало прерывистым. Воспоминание о том поцелуе с Марком - грязном, насильственном, лишающем её воли - всплыло в сознании, как ядовитый дым. Психика, которая держалась на последнем издыхании, внезапно дала трещину. Она больше не могла сдерживать этот ужас.
- Я чувствую себя грязной, - её голос сорвался на визг. - Везде! Везде этот вкус, этот запах... Я хочу смыть это, Артур! Я не могу, я просто не могу больше носить это в себе!
Она резко вскочила, сбив подушку на пол. Её начало метать по комнате. Это была уже не просто паническая атака, это был крах всего её внутреннего мира. Она влетела на кухню, не соображая, зачем. Ей нужно было что-то, чтобы перебить эту нестерпимую душевную боль. Она была в состоянии полного помрачения - сознание отказывалось принимать факт насилия, и психика искала выход, любой ценой.
На столешнице лежал нож. Для Алёны это было не оружие, а единственный способ доказать самой себе, что она всё ещё чувствует что-то, кроме той липкой ненависти к себе и Марку. Она схватила его, её пальцы судорожно сжались на рукоятке.
Артур влетел на кухню следом за ней. Его сердце ушло в пятки, когда он увидел её в центре кухни - с ножом в руках, с безумным, невидящим взглядом, направленным в пустоту.
- Алёна, нет! - его голос прозвучал как удар хлыста, но она даже не вздрогнула.
- Он разрушил меня... - бормотала она, глядя на лезвие, как на спасение. - Я не помню, как это было, но я чувствую, как он осквернил меня внутри... Я не могу быть такой, Артур. Я больше не могу...
Она сделала шаг, и лезвие опасно приблизилось к её телу. Она не осознавала опасности, она просто хотела прекратить этот невыносимый шум в голове, этот крик, который звучал внутри неё с момента того поцелуя.
Артур не стал медлить. Он знал, что сейчас нельзя говорить - слова до неё не дойдут. Одним рывком он оказался за её спиной, перехватывая её запястье с такой силой, что нож со звоном отлетел в сторону и ударился о кафель.
Она дернулась, пытаясь вырваться, но Артур прижал её к себе, разворачивая лицом к груди, чтобы она не видела своего лица в зеркале.
- Смотри на меня, - он почти рычал, стараясь пробиться сквозь её безумие. - Алёна, посмотри на меня! Это не ты! Это он! Ты слышишь? Это всё сделал он, а не ты!
Она затихла. Её руки, до этого напряженные, обмякли, и она начала оседать на пол, прямо в его объятиях. Рыдания вырвались из неё - страшные, захлебывающиеся, полные боли и отвращения к самой себе.
Артур сидел с ней на холодном полу, прижимая её к себе так крепко, словно пытался собрать её по кусочкам.
- Я здесь, - шептал он, чувствуя, как она дрожит. - Я не дам тебе разрушить себя из-за него. Я не позволю ему победить.