47
Добраться до кабинета Шеара оказалось несложно, когда рядом с тобой Зовущая. Нонси опять показывал дорогу, ведя нас там, где стояли верные королю люди — все такие посты мы миновали без проблем, видимо, и вправду Шеар меня хотел видеть, но вот на подступах к самому кабинету нас ждали не только гвардия короля, но уже и наемники, а также оборотни Морана, застыв друг напротив друга, как два противоборствующих лагеря. Лир предупредил, что мой заклятый кузен все же решил перестраховаться, а охрана небезосновательно пыталась сохранить жизнь Шеару — кто этих милых деток знает, вдруг сыновья любовь не удержит перед жаждой заполучить корону побыстрее?
До открытой конфронтации дело не доходило, Первый наследник, похоже, был уверен, что Шеар не станет пытаться воевать с превосходящими силами, и просто отдаст ему власть, как обещал когда-то. А усмирить недовольных Моран сумеет — уж он-то всегда был самоуверенным и не сильно бы считался с потерями. Да и будущую войну с Селебрией явно собирался использовать, как козырь. Даже интересно, что за сказку для лигерийцев он придумал? Ведь точно собрался выставить эльфов предателями Договора. Может и вправду отцом пожертвовать, ради такой-то цели... Надеюсь, что до этого он не дошел.
Приказ короля с письмом передала лиру Нонси служанка Шеара. Девушка сумела вынести бумагу, не вызывая подозрений. В конце концов, Моран и его сторонники были уверены, что Твердыню никто не покинет — о подземных ходах знал лишь десяток самых проверенных и преданных лично королю лиц. И дети в этот круг не входили, впрочем, как и покойный Ленс.
Бой был короткий. Эффект от оборота только что стоящих рядом оборотней, притом и своих и чужих, которые резко попадали ниц на пол приемной, оказал нам услугу. Почти никто из наемников в замешательстве не успел прореагировать верно и сражение затихло, так толком и не начавшись. К тому же Розанна вымещала зло от души. Правда большинство все же остались живы, но воевать в ближайшее время вряд ли смогут.
Я берусь за ручку двери, оборачиваясь к моим спутникам.
— Тэхён и Лили, остальные останьтесь здесь, — говорю тихо. Впрочем, Чимин, похоже, потерян для мира. Ему сейчас точно не до разговоров с отцом.
Тэхён же качает головой.
— Чонгук, я думаю, нам с миледи Лалиса следует дать вам поговорить наедине. Так будет правильно, — он смотрит мне в глаза. — Давай, брат, ты знаешь, что я прав, хотя бы в этот раз.
— Иди, мой тигр, — Лили тихонько касается ладонью моей спины, — это только твоя битва, — она делает шаг назад, но добавляет грустно улыбаясь, — Постарайся не споткнуться о туши парочки телохранителей, там, в малом коридоре перед кабинетом. Не беспокойся, ни один оборотень сюда не войдет, а от остальных тебя защитят братья, Розэ и твои охранники. И нет, Шеара я не трогала, — она поморщилась и внезапно пожаловалась, — Знаешь, как сложно отделять одних от других?
— Ты ведь справилась, моя Великая Зовущая! — попытка сгладить буквально осязаемое напряжение была, прямо сказать, вяленькой.
Нажимаю на ручку двери, более не оттягивая неизбежное, прохожу мимо верных гвардейцев, что так же как и остальные растянулись на полу, и открываю последнюю преграду, останавливаясь на пороге. Нет, я не боюсь, что дядя может напасть. Конечно, есть хорошие арбалеты, что уложат оборотня, но это не его стиль, да и смысла нет — он это точно знает.
— Рад, что все же пришел. Я тебя ждал...
Все тот кабинет, те же массивные кресла, редко пустовавшие, потому что хозяин Лигерии вечно с кем-то совещался или устраивал разносы. Стол, слегка возвышающийся на небольшом подиуме, чтобы посетители окончательно прочувствовали силу подавляющей мощи того, кто за ним сидит. Всё тоже окно, выходящее на тенистую аллею, и старинные напольные часы...
Только Шеара Дана узнать было сложно. Я слышал, что свалившиеся невзгоды и тяжесть принимаемых решений порой нас меняют, но сейчас передо мной сидела тень прежнего короля. Его, ещё пару дней назад светлые волосы, приобрели оттенок пепла, глаза запали и в них плескалось что-то потустороннее, словно этот оборотень уже был где-то далеко. Он опирался одним локтем о столешницу и медленно потирал пальцами переносицу и бровь, словно его мучила мигрень, которой страдают, пожалуй, только старики, потерявшие зверя. Сдался? Утратил интерес к жизни? Таким я его просто не мог представить и мысленно был готов к борьбе. Вот только, кажется, этот бой прошел без твоего участия, генерал, и сейчас тебе досталась сильно потрепанная армия, вряд ли уже способная к достойному сопротивлению.
Нет, не спешил расслабляться, помня, что даже старый лев сильнее молодых псов. И дядя всегда имел в запасе не один план.
— Садись, Чонгук, — Шеар говорил тихо и устало, хотя его голос по прежнему звучал уверенно.
Не стал спорить, устраиваясь напротив в кресле, придвигаясь поближе к столу.
— Ты ведь ждешь объяснений, мальчик, — он приподнял ладонь, останавливая уже готовые сорваться слова. — Подожди, у тебя будет время мне все высказать, если захочешь. Но сначала послушай, прошу, — последнее слово он выдал с нажимом и поднял на меня глаза, ожидая моего внимания. Да, он хорошо меня знал, наверное, лучше, чем кто либо ещё. Уж точно лучше, чем покойный отец и даже мама.
— История банальная, Гук. Помнишь, я всегда говорил, что любой брак лучше основывать на выгоде и взаимном уважении? — Шеар покачал головой, ответа не требовалось. — Увы, эти выводы сделаны из собственного опыта, может и не совсем верные... С твоим отцом мы были погодки, насколько ты помнишь. Росли вместе, даже в Академию поступили вместе — брат уговорил твоего деда, что нам будет легче и интереснее, и тот согласился, жалея нашу Академию, которую каждый раз появление очередного наследника Данов вышибало из колеи. Уж лучше пусть сразу отмучаются, — он слабо улыбнулся своим воспоминаниям. Вот только твой отец действительно никогда не жаждал править, да и склонности сидеть во дворце, протирая задом трон, или кресло в кабинете, не имел. Его всегда влекло море. И женщины. Меня же привлекала политика и вопрос престолонаследия решился без борьбы и крови, — король побарабанил задумчиво пальцами и продолжил. — Вот только мы никогда не знаем, где судьба нам поставит подножку. В случае с адмиралом Чоном, твоим отцом и моим братом, она сыграла злую шутку. — Шеар перевел взгляд на портрет Аделаиды Дан. — Кален женился рано на твоей матери. Герцогиня Чон была милой и он считал, что искренне ее любит. Особенно, когда на свет появился ты. Да, собственно, мы все так считали, — махнул рукой дядя. — Вот только это бесова любовь, как выясняется, никого не спрашивает... Ты ведь знаешь, как дорогамне была Аделаида. Эту женщину я готов был носить на руках и бросить к ее ногам не только Лигерию, но и всю Кантию. Я любил, но не она...Только меня это не останавливало. Нет, я не был идеален, конечно. Вот, Чимин тому пример, — покачал головой Шеар, — но это скорее были попытки забыться. Признаю, что глупо, даже недостойно, но хоть что-то хорошее из этого вышло — рыжий умница и, надеюсь, найдет своё место в этом мире. Вот только, что можно королю, не позволено королеве — так нам твердили. А особенно, не дозволено желать смерти собственному супругу, чтобы уговорить занять трон своего любовника.
Шеар дернул ящик стола и кинул на поверхность увесистую папку с грифом «совершенно секретно», без слов пододвигая ее ко мне.
Я брал ее в руки, как ядовитую змею, уже догадываясь что там увижу. И, к сожалению, не ошибся. Внутри было много чего: отчеты наблюдателей, письма, написанные таким знакомым с детства почерком, результаты допросов замешанных в деле свидетелей, возможных исполнителей убийства Шеара, и просто прислуги. Хотелось трусливо закрыть глаза, но мы давно не дети, чтобы бегать от правды.
— Это случилось незадолго до смерти твоего отца, Гук. Аделаида очень хотела воссоединиться с Каленом и почти преуспела, — он указал на последнее письмо адмирала Чон своей любовнице. — Он ведь согласился. А известие о том, что мой любимец Тэхён не является мне родным сыном просто меня добило. И я сорвался. — Он усмехнулся. — Нет, я не оправдываюсь тем, что наш дорогой Советник Ленс тогда очень вовремя мне предложил «решить» этот деликатный вопрос. Понимал ли я, что обрекаю Калена на смерть, как этого желали они мне с Адой? Несомненно. Поступил бы сейчас иначе? Разве что в выборе исполнителя, — он смотрел на меня прямо, взглядом существа, которому нечего терять. Да, он понимал, что сам только что дал мне в руки все козыри, в виде вот этой папки, только, кажется, ему это уже было безразлично.
— Что произошло после, Шеар? — я нарушил затягивающуюся паузу, понимая, король сейчас не угроза. Еще есть Моран и те, кто стоят за ним.
— А после Аделаида покончила с собой. Сама, не желая жить без своего ненаглядного Калена. Только вот чего я не знал, что моя любимая настолько меня ненавидела, что рассказала Тэхёну о том, кто его настоящий отец. И это я понял только сейчас, когда он ушел к тебе, Чонгук. Мальчик мне всегда был дорог и я готов был оставить ему трон, но... Это его выбор. Что же касается Ленса и тебя, племянник. Ты действительно был моим любимчиком — лучшим среди всех, идеальным. И я искренне хотел тебе счастья. Когда твои военные успехи превзошли все ожидания, наш дорогой Ленс напомнил мне, насколько суров нрав у Лигерийского тигра и о том, что Карский палач сделает со мной, узнай он правду, — он ухмыльнулся. — Мы сами выращиваем монстров, Гук. Всегда сами. Ленс хотел стать равным Данам, да и ума у него было больше, чем тщеславия и амбиции продуманные. Нахрапом он не брал, а умел рассчитывать ходы на сотню вперед. Меня он просчитал и пользовался сколько мог. По сути, я до сих пор считаю, что брак с Каролиной для тебя был отличной партией, — он нахмурился. — Демоновы жрецы смешали все карты и дурость Морана, который на поверку оказался не таким уж глупцом. А вот подлецом знатным, — Шеар поджимает губы. — Не зря говорят, если собственная мать тебе ненавидит уже за то, что родила тебя не от того мужчины, то вырасти полноценной личностью крайне сложно. Ну, да и это не оправдание... — он на несколько секунд уставился на портрет. — Кстати, я ведь выяснил, твоя поездка на задание в Ариною была спровоцирована именно Мораном. Нет, Ленс, конечно, приложил лапу к происходящему там — он вообще не гнушался ничем: наркотики, работорговля, контрабанда. Сам знаешь, если не сильно воруешь из казны — а тут он чист, как ни странно — кроме протекционизма и протаскивания нужных поправок, налоги он собирал идеально. Лигерийская машина работала, как вот эти часы, — Шеар махнул рукой в сторону его любимого механизма. — Моран жаждал от тебя избавиться, имея все основания считать, что трон я могу передать тебе. Он очень старался и был уверен, что Ариноя тебя доконает, как претендента на трон, но вышло, то что вышло. И он взбесился. Отсюда и вызов на арену, как и эта мерзкая травка, что не позволяет нам чувствовать зверя.
— Ладно, — вздохнул я, сжимая до побелевших костяшек кулаки, — с этим понятно. Что с моей Шери и Дареллом?
Шеар прикрыл глаза, словно переживая приступ боли.
— Ленс. Он очень хотел тебя заполучить для тогда ещё юной Каролины, а тут с семьей лорда Регара случилось то известное несчастье. Дикий случай, почти невозможный. Зато прекрасно подходящий для герцогини Чон и ее отпрыска. Ведь все, абсолютно все верили в несчастный случай, даже я. Ведь и вправду, не впервые же такое случилось! Ночь, скалы, дорога, — он поднял на меня глаза. — Вот о них я сожалею, Гук. Уж кому, а Шерил с Даром я точно зла не желал. Да и Ленс, как я понимаю, смирился с твоим сыном-калекой, посчитав, что конкурентом для ваших совместных отпрысков с Карой он не будет. У него же были большие планы, думаю, он с тобой поделился, верно?
— Да, было дело, — проговорил я, глядя прямо на того, кого в прошлом имел все основания считать тем, кто в полной мере заменил мне отца. Того, кто всегда поддерживал, старался помочь сыну, публично признавая его право быть таким-же, как и прочие. Все же странно устроены мы, оборотни. Впрочем, у других народов наверняка тоже самое. Нет полностью плохих или хороших, есть только поступки и их последствия. Другой вопрос: что со всем этим делать дальше?
И я задал его вслух.
— Я не знаю, Чонгук, что будешь делать ты со мной. Бежать не собираюсь. Тэхён предпочел тебя, Моран готов ради короны перегрызть любую глотку, а этого уже я не допущу, а Чимин бастард, да и вряд ли сам захотел бы надеть корону. К тому же его валире... Кстати, вы ее уже освободили? — я лишь кивнул, а Шеар улыбнулся удовлетворенно, — Хорошо. Причинять ей вред я действительно не планировал. Хотелось вернуть мальчика. Ну да ладно, чего уж теперь. Я получил около часа назад птицу от Верховного жреца. Тебя можно поздравить, как я понимаю? — он выразительно покосился на край золотистой вязи, что выглядывала из под манжет дублета, когда я положил в задумчивости ладони на столешницу. — Я не знал, что вы истинные, мой генерал. Поверь, эта девочка мне и даром была не нужна, но спорить с Источником, такое для всей Лигерии могло обойтись дорого. Что ж, не скажу, что мне не жаль, что мужем предсказанной стал не кто-то из моих сыновей, но хотя бы кровь Данов, — он вновь потянулся к ящику стола и подал мне бумагу с королевской печатью. — Держи. Это лучшее, что я могу сейчас сделать. И, думаю, такое решение устроит всех.
Я читал и мои брови сами удивленно поднимались вверх.
— Серьезно? — только и спросил я.
— Сам подумай, ты ведь умеешь, — ухмыльнулся Шеар, наливая себе из бутылки, что стояла здесь же на столе. — Да. Мой дорогой племянник, чего у меня не отнять, это скорости принятия решений. Чаще верных, хотя не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, как ты знаешь. Ну, а теперь к этой бумаге, — Шеар отсалютовал мне бокалом. — Это моё отречение в пользу твоего сына, Дарелла Чона, внука Калена Дана, крови Первых. Черного тигра, что недавно доказал всем, что он силен духом, а теперь и телом! Легенда о Великом короле, Черном тигре-спасителе живет в веках и народ ее уже подхватил. Поверь, мои шпионы ещё в первый миг, как ты расправился с Ленсом, а Дарелл феерично всех уделал в Академии, успели донести о том, что Мелетия кипит от восторга. По этой бумаге, Дарелл займет трон лишь в тридцать пять и, разумеется, ты станешь регентом. У вас полно времени чтобы его подготовить, а у тебя, чтобы хлебнуть власти и устать от нее. Тем более ты и не рвался к ней. Спросишь, почему просто не отдал трон тебе и твоей Зовущей?
— Нет, — покачал я головой, — Не спрошу. Лигерия ещё не готова была бы принять наших с ней детей в качестве наследников, а Дар почти идеален. Впрочем, все решаемо, ты ведь и сам был на это готов пойти, ради Источника, но выбор наследником Дарелла более разумный.
— Ну, а страшный Карский палач непременно справится с недовольством и угомонит провинции, ведь так?
Я скривился. Воевать с врагами я умею, только как же тошно. Но поляну для собственного сына я расчищу, уж в этом он может не сомневаться.
— Так что делать с тобой, дорогой дядя? — покачал я головой.
— А что со мной, племянник? Оторвешь голову? Так давай, даже сопротивляться не буду. Ведь под суд не отдашь — глупо... Только лучше повремени. Не хочу, чтобы мою смерть использовали, как аргумент, что ты меня к чему-то принудил. Лучше объявлю всё сам — Осенний бал и всё такое. Можешь вот в той самой каморке меня пока подержать, где я леди Пак прятал, — ухмыльнулся горько старый интриган.
— Остров Картена. Климат хороший, население дружелюбное, правда развлечений маловато, но ты справишься. Шторма подпускают к гавани корабли только месяц в году. А я позабочусь, чтобы в это время ты получил приветы от внуков и сыновей, ну и не сбежал сам, — усмехнулся ему в ответ.
— Щедро, Чонгук, — покачал он головой. — Не откажусь. Клятву принесу. И ещё, с этого момента все мои люди подчиняются лично тебе, генерал Чон. — Шеар достал ещё один приказ и замолчал.
Я же уже был мыслями далеко, обдумывая как и с кем поступить. Планы строились привычными конструкциями, в голове все укладывалось, чего нельзя сказать о душе. В ней, полагаю, ветры будут поднимать бури ещё долго.
— Чонгук, — вывел из раздумий меня голос уже бывшего монарха, — Если сможешь, не убивай Морана. Поверь, кровь брата, пусть и кузена, не украсит ни твоей репутации, ни сделает тебя счастливее...
Впрочем, решать снова тебе.
Через четверть часа я покинул кабинет дяди, который спокойно напивался, отрешенно глядя на портрет Аделаиды Дан.
Поймал в объятия свою жену, стоя у распахнутых дверей и тихо рассказывал последние ошеломительные новости, слушая ее удивления и искренний восторг за Дара.
— Лили, я прошу освободить от приказа быть неподвижными оборотней из гвардии короля, — я уже показал всем подписанные Шеаром указы.
— Гук, ты знаешь, — замялась Лили, поглядывая на меня немного виновато, и машинально ковыряя пальчиком в петлице на моем дублете, — Я тут в последний раз чуть-чуть недооценила свои возможности, — она взглянула на меня исподлобья ясными глазками.
То, что ничего фатального не произошло я понял, хотя бы потому, как веселились Чимин и Тэхён. Я сделал вид, что хмурюсь и спросил строго:
— Ну и что ты натворила?
Она ещё раз метнула в меня взгляд и вздохнула.
— Ну, я кажется умудрилась подчинить вообще всех оборотней в Твердыне, кроме вас и Шеара. Прости, не рассчитала... В общем, там только наемники и, кажется, у них паника. Они разбегаются, как крысы...
— Короче, — не выдержал Чимин, — Можем брать всех тепленькими, а послов срочно выпускать. Я уже послал за нашими людьми, они будут в Твердыне с минуты на минуту.
Тэхён же посмотрел на меня и сделал шаг к кабинету.
— Я ненадолго, — то ли спрашивал, то ли просто ставил меня в известность брат. Родной брат.
По его сжатым губам, я понял, что пришла его очередь разговоров. Да, порой это нужно делать, чтобы после не пришлось сожалеть...
«Время быстротечно!» — согласились со мной старые напольные часы.