Стеснительность под строгим запретом 2

Ты судорожно сглотнула, чувствуя, как по левой руке струится тонкая струйка крови. Боль была режущей, обжигающей, но страх за Фреда и Джорджа оказался сильнее. Ты знала, что если сейчас остановишься, Амбридж не пожалеет министерских связей и вышвырнет их из Хогвартса. Из-за тебя.

Закусив губу до крови, чтобы снова не закричать, ты упрямо выпрямила спину. Ты подняла голову и посмотрела прямо в глаза Долорес Амбридж — твердо, без капли прежнего застенчивого испуга. Жаба удивленно приподняла брови, не ожидая такой стойкости от робкой пятикурсницы.

И ты продолжила писать.

«Я должна уважать администрацию школы» — перо со скрипом выводило буквы на первом листе. На твоей коже шрамы становились всё глубже, а кровь пропитывала пергамент.

В кабинете творился настоящий ад. Близнецы Уизли буквально сходили с ума.

— Т/И, прекрати! Положи это чертово перо! — со слезами на глазах закричал Джордж, дергаясь всем телом. Веревки так сильно врезались в его запястья, что на его собственную одежду закапала кровь, но он не замечал этой боли. — Пожалуйста, солнце, остановись! Пусть нас выгонят, плевать на школу! Не смей делать это ради нас!

— Т/И!!! Слышишь меня?! Хватит! — хрипел Фред, его голос сорвался на отчаянный, надрывный крик. Карие глаза парня потемнели от невыносимого страдания. Видеть, как его любимая девочка терпит физическую боль, защищая их, было для него худшей пыткой. — Тварь, прекрати это! Наказывай нас! Нас, а не её!

Но ты их словно не слышала. Перед глазами всё немного плыло, но ты перевернула страницу.

«Я не должен распускать руки» — строчка за Фреда. Острая боль рванула по запястью, повторяя контуры новых букв. Ты лишь сильнее сжала зубы, не издав ни единого звука, и продолжала демонстративно смотреть на Амбридж. На лице министерской инквизиторши приторная ухмылка начала медленно сменяться глухим раздражением — твоя гриффиндорская гордость и преданность ломали её планы насладиться твоим плачем.

«Я должен соблюдать порядок на уроках» — последняя строчка, за Джорджа. Рука уже мелко дрожала, пальцы онемели, а левая кисть полностью окрасилась в багровый цвет. Когда последняя точка была поставлена, ты с тихим стуком положила перо на стол. На твоей руке теперь навсегда запечатлелись эти рваные, кровоточащие слова.

Амбридж брезгливо вырвала листы у тебя из-под руки, бегло осмотрела их и разочарованно фыркнула:

— Что ж... Вижу, урок усвоен. Можете быть свободны. Веревки исчезнут через пять минут после моего ухода.

Она круто развернулась и покинула кабинет, с грохотом заперев дверь снаружи.

Как только шаги стихли, ты, превозмогая слабость, шатаясь, поднялась со стула. Твоя застенчивая натура полностью растворилась в бесконечной любви к этим двоим. Ты подбежала к парням, чьи путы начали медленно слабеть.

Фред, едва освободив руки, мгновенно рванул оставшиеся веревки и упал перед тобой на колени, судорожно хватая тебя за талию и пряча лицо в твой живот. Его плечи мелко дрожали — он, сильный и бесстрашный семикурсник, беззвучно плакал от бессилия и пережитого ужаса за тебя.

Джордж освободился секундой позже, он со слезами на глазах бережно перехватил твою раненую левую руку за предплечье, боясь прикоснуться к окровавленной коже.

— Зачем... зачем ты это сделала, глупая наша, любимая девочка... — задушенно шептал Джордж, покрывая дрожащими поцелуями твои пальцы, локоть, плечо — всё, до чего мог дотянуться, пока Фред крепко, до боли сжимал тебя в объятиях, клянясь, что Амбридж больше не проживет в этом замке спокойно ни одного дня.

Тяжелая дубовая дверь кабинета с оглушительным треском распахнулась, едва не слетев с петель во второй раз за день. В розовую комнату вихрем ворвалась целая делегация. Впереди, тяжело дыша и крепко сжимая волшебную палочку, шла профессор Макгонагалл. Её лицо было бледным от гнева, а за её спиной испуганно и злобно озирались Гарри, Рон и Гермиона. Кажется, они буквально силой притащили декана сюда, когда поняли, куда вас увела инквизиторша.

— Что здесь происходит?! — громовой голос Макгонагалл заставил зазвенеть уродливые тарелочки с котятами на стенах.

Её строгий взгляд мгновенно оценил картину: разорванные министерские веревки на полу, дрожащие близнецы, которые всё еще судорожно сжимали тебя в объятиях, и твоя левая рука, залитая багровой кровью. Профессор сделала шаг к столу, увидела черное перо и окровавленный пергамент, на котором отчетливо читались три фразы.

Макгонагалл прерывисто вздохнула. В её глазах вспыхнула такая первобытная, леденящая ярость, что даже Гарри с Роном инстинктивно попятились назад.

— Мерлин всемогущий... Черное перо... — глухо, сдерживая дрожь гнева, произнесла Макгонагалл. Она стремительно подошла к тебе, мягко отстраняя близнецов, и бережно взяла твою раненую кисть. — Мисс Т/И, дитя мое... Она заставила тебя писать это?

Ты молча кивнула, силы окончательно покинули тебя, и ты слабо прижалась к плечу Фреда. Тот всё еще хрипло дышал, его кулаки были сжаты до белых костяшек, а Джордж яростно смотрел на дверь, словно ждал, что Амбридж вернется, чтобы лично с ней расправиться.

— Профессор, она пытала её! Заставила писать фразы за нас троих! — со слезами гнева на глазах выкрикнула Гермиона, подбегая ближе и доставая из сумки ту самую баночку с лечебной мазью.

— Я вижу, мисс Грейнджер, — ледяным, зловещим тоном ответила Макгонагалл, выпрямляясь во весь рост. — Порядок Министерства, значит... Самоуправство. Издевательство над студентами. Поверьте мне, Долорес Амбридж дорого заплатит за то, что устроила в моем замке. Директор Дамблдор узнает об этом сию же секунду.

Профессор повернулась к застывшим от ужаса близнецам:

— Мистер Фред Уизли, мистер Джордж Уизли. Немедленно забирайте мисс Т/И. Уведите её в гостиную. Никаких уроков. Заботьтесь о ней. И... — Макгонагалл на секунду замолчала, её губы вытянулись в жесткую линию, а в глазах промелькнул опасный огонек. — Если в ближайшие дни в кабинете Защиты от темных искусств что-то... случайно взорвется или покроется навозной жижей, я лично прослежу, чтобы у Гриффиндора не сняли за это ни единого балла. Вы меня поняли?

Близнецы синхронно и мрачно ухмыльнулись, и в их карих глазах зажегся огонь абсолютного понимания. Месть была официально одобрена самим деканом.

Фред бережно подхватил тебя на руки, прижимая к своей груди, а Джордж накинул на твои плечи свою теплую мантию, аккуратно придерживая твою перевязанную платком руку. Под суровыми, но полными уважения взглядами Гарри, Рона и Гермионы, парни вынесли тебя из этого проклятого розового кабинета. Ты зарылась носом в шею Фреда, чувствуя, что теперь, когда Макгонагалл на вашей стороне, а близнецы готовы сжечь ради тебя весь замок, тебе больше ничего не угрожает.