Прицел на будущее

Кофе, который всё меняет

На следующий день Вита пришла в свою кофейню на Ленина, 23, за два часа до смены.

Она не спала почти всю ночь. Сначала прокручивала в голове вип-комнату — лица, голоса, бутылку. Потом — его. Виктора. Каждое слово, каждый взгляд. «То, что принадлежит мне». «Пока нет». «Выхожу из твоей жизни или остаюсь».

К трем часам она уже три раза переоделась, два раза перекрасила губы и один раз пожалела, что вообще согласилась.

Зачем я это делаю? — думала она, поправляя форменный фартук. — Он странный. Опасный. Старше. Он владелец клуба, чёрт возьми. А я — официантка в кофейне, которая спит в общаге на Космонавтов.

Но ноги сами несли её к столику у окна.

Виктор уже сидел там.

Чёрная рубашка с закатанными рукавами. Часы на запястье. И взгляд — поверх чашки эспрессо — пристальный, спокойный, изучающий.

— Ты рано, — сказал он, даже не взглянув на часы. — Привычка или волнение?

— А ты раньше, — парировала Вита, садясь напротив. — Контроль или нетерпение?

Он чуть приподнял бровь.

— Смелая. Это хорошо.

— Это глупо, — поправила она. — Обычно я не сажусь за один стол с незнакомцами, которые знают мой адрес.

— Ты права. Глупо. Но ты села.

Она не нашлась, что ответить.

Подошла официантка — коллега Виты, Марина — и, увидев, кто сидит напротив, округлила глаза. Вита сделала вид, что не заметила.

— Мне латте, пожалуйста, — сказала Вита. — Без сахара.

— А мне ещё один эспрессо, — добавил Виктор.

Марина ушла, стреляя любопытными взглядами.

— Итак, — Виктор сложил руки на столе. — Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Потом — ты задаёшь, я отвечаю. Честно. Без вранья.

— А если я не хочу отвечать?

— Тогда ты встаёшь и уходишь. Никто тебя не держит.

Вита сжала пальцы под столом.

— Начинай, — сказала она.

— Почему ты согласилась работать в ночном клубе? Ты умная девушка. Ты должна была понимать риски.

— Потому что мне нужны были деньги. Материалы на курсовую. И потому что Рома сказал «в три раза больше».

— Рома идиот, — спокойно сказал Виктор. — Но он умеет находить людей. Ты не первая, кого он привёл. И не последняя.

— Тогда почему ты не остановил тех парней раньше? — вырвалось у Виты. — Ты же видел всё! Ты сказал — «у снайперов глаз намётан». Ты видел, что происходит, и молчал?

Повисла тишина.

Виктор медленно поставил чашку.

— Хороший вопрос, — сказал он без тени улыбки. — Я ждал. Хотел посмотреть, как ты выкрутишься. Позвонишь ли Роме. Попросишь ли помощи. Или сломаешься.

— А если бы я сломалась?

— Я бы вошёл через двадцать секунд. Не раньше, не позже.

— Ты… проверял меня?

— Да.

Она хотела возмутиться, но он перебил:

— Ты разбила бутылку. Ты не позвала на помощь — ты сама проломила себе выход. Ты бежала, даже когда тебя загоняли в угол. Ты не сдалась, Вита. Поэтому я и вышел.

Она молчала, переваривая.

— Теперь ты, — сказал он. — Задавай.

Вита выдохнула.

— Кем ты был до клуба?

Он ответил не сразу. Смотрел в окно, где по мокрому асфальту шли люди, не подозревающие, что за столиком у окна решаются судьбы.

— Снайпер, — сказал он наконец. — Служил в горячей точке. Три года. Потом… дембель. Армия не отпускала легко. Пришлось искать себя здесь.

— Почему клуб?

— Потому что в клубе я могу контролировать всё. Вход, выход, людей, музыку, свет, алкоголь. Там нет случайностей. Каждая пуля — на учёте. Прости, каждая бутылка — на учёте.

— А настоящие пули? — тихо спросила Вита. — Много ты их выпустил?

Виктор посмотрел на неё в упор. Взгляд стал тяжёлым, металлическим. Таким, наверное, он смотрел в прицел перед выстрелом.

— Достаточно, — сказал он. — Чтобы больше никогда не брать в руки винтовку.

Она хотела спросить ещё. Про шрам у виска. Про сослуживца, дочь которого он не успел спасти — о чём он обмолвился вчера в машине. Про то, почему он не спит по ночам — она заметила тени под глазами.

Но вместо этого спросила:

— Чего ты хочешь от меня?

Виктор откинулся на спинку стула.

— Честно?

— Ты обещал не врать.

— Я хочу, чтобы ты была рядом. Не в клубе — там тебе не место. Рядом. В моей жизни.

— Звучит как предложение, от которого нельзя отказаться.

— Можно, — он пожал плечами. — Встаёшь и уходишь. Но тогда больше не приходи в «Фантазию». И не жди, что я появлюсь в этой кофейне. Один шанс, Вита. Я не даю их дважды.

Она смотрела на него и понимала: он не блефует. Этот человек действительно умеет отпускать. И убивать. И защищать. Всё сразу.

— Мне нужно подумать, — сказала она.

— Думай. — Он достал из кармана ключ. — Это от моей квартиры. Адрес на брелоке. Если решишь «да» — приходи сегодня вечером. Ужин в восемь. Я готовлю сам.

— А если решу «нет»?

— Тогда выброси ключ. Я пойму.

Вита взяла ключ. Металл был холодным, но она вдруг почувствовала тепло, разливающееся по пальцам — или это просто кровь прилила к лицу?

— Ты не боишься, что я приду с полицией? Или с подружками?

— Ты не такая, — сказал Виктор, поднимаясь. — Я в людях разбираюсь. Это тоже навык.

Он бросил на стол купюру — за кофе и чаевые — и направился к выходу. У двери обернулся.

— Восемь часов, Вита. Не опаздывай. Или опаздывай — я всё равно буду ждать.

Дверь закрылась. Марина тут же подлетела к столику.

— Вита! Это был тот самый? Из «Фантазии»? Владелец? Ты что, с ним встречаешься?

Вита смотрела на ключ в своей ладони.

— Не знаю, — сказала она тихо. — Пока не знаю.

Но сердце уже знало.

Вечером, без четверти восемь, она стояла у двери чужой квартиры с ключом в руке, чувствуя, как колотится пульс.

Пять минут до восьми.

Она всё ещё могла уйти.

Она постучала.

Дверь открылась почти сразу — как будто он стоял и ждал за ней.

Виктор был в чёрной футболке и домашних штанах. Простой. Без маски. Без брони. Он смотрел на неё — и на его лице мелькнуло что-то, похожее на удивление.

— Ты пришла, — сказал он. Не вопрос — утверждение.

— Сказала же — мне нужно подумать, — Вита сунула ключ в карман джинсов. — Подумала. Решила попробовать.

— Что именно?

— Ужин. Готовь, ты обещал.

Он отступил в сторону, пропуская её.

— Заходи.

Квартира пахла розмарином, чесноком и ещё чем-то тёплым, домашним. На плите что-то шипело. Горел не верхний свет, а мягкие бра по стенам.

— Ты действительно готовишь, — удивилась Вита.

— А ты думала, вру?

— Думала, ты из тех, кто заказывает доставку.

— Я из тех, кто привык выживать в поле, — он ушёл на кухню, оставив дверь открытой. — Там нет доставки. Или готовишь сам, или ешь сухой паёк.

Вита прошла в гостиную. Белый рояль у окна. Книжные полки от пола до потолка. Никаких фотографий. Никаких следов прошлой жизни.

— Садись, — крикнул Виктор из кухни. — Через десять минут будет готово.

Она села в кресло и вдруг поняла: она не боится.

Странный, опасный, старший. Контролирующий. Снайпер. Владелец клуба, который проверял её, как мишень.

Но она не боится.

Господи, — подумала Вита. — Кажется, я влипла.