ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Нейт
Я вернулся домой и сразу почувствовал, как тишина давит сильнее, чем любой разговор. Дверь закрылась за спиной, и в этот момент всё, что происходило днём, словно догнало меня. Слова. Взгляды. Их лица. Её голос. Я прошёл в комнату, не включая свет, и сел на край кровати, опустив руки. Всё было слишком быстро. Слишком просто. Я не думал долго, не взвешивал, не рассчитывал — просто сказал, что помогу. И теперь это «помогу» звучало в голове снова и снова, как будто требовало ответа, которого у меня не было.
Я провёл ладонью по лицу и закрыл глаза. Внутри было странное чувство — не сожаление, нет. Но и не спокойствие. Что-то между. Я пытался разобрать его, понять, откуда оно, но мысли ускользали. Я помог, потому что так правильно. Потому что если у тебя есть возможность — ты не отворачиваешься. Потому что это жизнь человека. Потому что Аллах даёт тебе шанс сделать благо.
…Или не только поэтому?
Я резко открыл глаза.
— Нет.
Слово прозвучало тихо, но твёрдо.
Я встал, почти резко, будто хотел прервать сам ход своих мыслей. Прошёл к раковине, сделал омовение. Холодная вода немного привела в чувство. Каждое движение было чётким, выверенным, как будто тело знало, что делать, даже если разум всё ещё сомневался.
Когда я встал на намаз, сердце билось быстрее, чем обычно. Я старался сосредоточиться на словах, на смысле, на том, перед Кем я стою. В суджуде я задержался дольше. Лоб коснулся ковра, и в этот момент всё лишнее будто отступило.
— Аллах… — тихо произнёс я. — Если в моём намерении есть что-то, кроме Тебя… очисти это.
Тишина.
— И если я сделал это ради Тебя… прими.
Я не был уверен. И именно это не давало покоя.
Я ещё некоторое время сидел после намаза, не поднимая головы. Мысли возвращались, но уже не так резко. Спокойнее. Глубже. И всё же… одно воспоминание снова всплыло.
Её взгляд.
Я сжал пальцы.
Её глаза…
— Хватит.
Я резко поднялся.
В этот момент дверь тихо открылась.
— Ты тут?
Я обернулся.
Моя младшая сестра стояла в дверях, скрестив руки и смотря на меня с лёгкой улыбкой.
— Да.
Она зашла в комнату, внимательно меня разглядывая.
— Ты странный.
— Спасибо.
Она усмехнулась.
— Это она, да?
Я нахмурился.
— Кто?
— Та самая.
Я отвёл взгляд.
— Не начинай.
Она подошла ближе.
— Ты помог не просто так.
— Просто так, — ответил я.
Она покачала головой.
— Нет.
Несколько секунд она молчала, потом сказала тише:
— Иногда Аллах соединяет людей через испытания.
Я замер.
Слова прозвучали слишком… точно.
Я посмотрел на неё.
— Ты слишком много думаешь.
Она улыбнулась.
— А ты слишком много отрицаешь.
Я ничего не ответил.
Потому что спорить не было сил.
Она вышла из комнаты, оставив меня одного.
И тишина снова вернулась.
Я сел на кровать, уставившись в пол.
Это не так.
Я просто помог.
Любой бы помог.
Телефон завибрировал в руке.
Я нахмурился.
Незнакомый номер.
Несколько секунд просто смотрел на экран. Обычно я не люблю такие звонки. Но сейчас… почему-то ответил.
— Да?
— Привет.
Я замер.
Женский голос. Лёгкий. Уверенный.
Я нахмурился.
— Мы знакомы?
Тихая усмешка на том конце.
— Серьёзно? Ты даже не узнал?
Я чуть напрягся.
— Кто это?
Пауза.
— Это Селена. Давай встретимся.
Я отвёл взгляд, смотря куда-то в сторону. Селена. Её мне ещё не хватало. Хотел сбросить, но подумал что это насчёт работы. И спросил:
— Зачем? По работе?
— Нет, — её голос стал мягче, почти игривым. — Просто погуляем. Давно не виделись.
Я сжал телефон сильнее.
Внутри что-то неприятно сдвинулось.
— Я…
Зейнеп
Запах больницы был слишком знакомым.
Я сидела на жёсткой скамейке в коридоре, сжав руки так сильно, что пальцы побелели. Время будто растянулось. Минуты тянулись медленно, почти болезненно, и каждый звук — шаги, голоса, скрип дверей — казался слишком громким. Мы не спали с утра, операция длилась долго. Но веки никак не опускались. Одна мысль не давала покоя.
Самира сейчас в операционной.
Эта мысль не отпускала ни на секунду.
Я смотрела в пол, но ничего не видела. Только представляла её — маленькую, слабую, но всё равно улыбающуюся. Даже вчера она пыталась пошутить.
«Я же сильная, да?»
Я сжала губы.
— Аллах…
Голос дрогнул. Я закрыла глаза.
— Пожалуйста… облегчи ей.
Рядом сидела мама. Она молчала, но я видела, как её пальцы слегка дрожатя а глаза покраснели. Фарис стоял у стены, напряжённый, сосредоточенный, будто пытался держать всё под контролем, но казалось что он разваливается на части.
Айза сидела рядом со мной и держала мою руку.
Крепко.
Как будто боялась, что я развалюсь на части, как брат.
— Всё будет хорошо, — тихо сказала она.
Я кивнула.
Но внутри не было уверенности.
Была только надежда.
И страх.
Я вдруг вспомнила его.
Нейт.
Его спокойный голос.
То, как он сказал: «Я помогу».
Я опустила взгляд.
Почему?
Я не понимала.
Это было слишком… просто.
И от этого становилось ещё сложнее.
— Ты думаешь о нём? — тихо спросила Айза.
Я сразу покачала головой.
— Нет.
И это было почти правдой.
— Я всё ещё не доверяю ему полностью, — сказала она.
Я посмотрела на неё.
— Почему?
— Потому что люди редко делают такие вещи просто так.
Я задумалась.
И внутри снова появилось странное чувство.
Не страх.
Не благодарность.
Что-то между.
— Может быть, он просто хороший человек, — тихо сказала я.
Айза ничего не ответила. Мы снова замолчали. Время тянулось.
Я посмотрела на дверь операционной.
Каждая секунда казалась вечностью.
Я подняла глаза вверх.
— Аллах… если это испытание… дай мне сабр. Если это боль — облегчи её. Если для Самиры есть исцеление — пошли его.
Слёзы медленно скатились по щекам.
Я не вытирала их.
Пусть будут.
Иногда слёзы — это тоже дуа.
Дверь открылась.
Все сразу встали, а мама сильно напряглась.
Сердце ударило так сильно, что на секунду стало трудно дышать.
Врач вышел.
Я не слышала ничего, кроме собственного пульса.
И его голос прозвучал как будто издалека:
— Операция прошла…