ПРОЛОГ
Стих про путь Зейнеп.
Земля дрожала - страх сжимал меня в плен,
Сестра больна, мама в коляске рядом, едва.
Бедность и тревога тянули дни, как тень,
Но я иду вперёд, держу себя крепко во тьме.
Увольнение как шторм, разметало мечты,
Работа ушла, а впереди лишь пустые пути.
Но в глазах матери тихо светятся огни,
И я знаю: с семьёй мне преодолеть эти дни.
Сестра Самира болеет, третья стадия жгёт,
Операция - мечта, что слишком дорога порой.
Брак по расчёту зовёт, выбор душу рвёт,
Но сила в молитве Аллаха спасает её.
Мама и сестра рядом, поддержка и свет,
Сквозь боль и тревогу судьба ведёт ответ.
И хоть нелёгок путь, сердце в груди поёт,
Надежда живёт, и любовь придёт рассвет.
***
Зейнеп
Я едва удержалась на ногах - земля подо мной дрожала так сильно, что казалось, будто сам город сжимает меня в кулак. Это было самое сильное землетрясение за весь век, и я не была к нему готова. Никто не бывает готов к тому, как внезапно привычная реальность начинает рушиться - не громко, не с криками, а глухо, изнутри.
Стены застонали. Где-то разбилось стекло. Пол под ногами заходил волнами, словно море решило выйти из берегов. Я инстинктивно ухватилась за дверной косяк, чувствуя, как сердце бьётся так быстро, что больно дышать.
Когда толчки немного ослабли, я выбежала из квартиры. На лестнице уже были люди - кто-то босиком, кто-то в халате, кто-то прижимал к груди детей. Никто не говорил, только крики, стоны, плач детей. Мы спускались, спотыкаясь, цепляясь друг за друга.
На улице было холодно и пыльно. Воздух пах тревогой и чем-то металлическим. Я побежала к площади - туда, где всегда собирались люди в моменты беды.
Там было многолюдно, шумно, тревожно. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то просто сидел на земле и смотрел в пустоту.
Я поспешила затеряться в толпе.
Моих родных рядом не было. Уже давно. Только мама и младшая сестрёнка. Отец развелся с моей матерью когда мне было 12, а брату 15. Отец принял решение забрать его с собой, а мама не смогла противостоять.. Мама - прикованная к инвалидному креслу и младшая сестра Самира... одна мысль о ней сжимала мне грудь. Она была в больнице. Рак лёгких, третья степень. Слишком много боли для такого маленького тела.
Я знала, что мама сегодня была не со мной - ее забрала Халима, наша соседка и лучшая подруга моей мамы. Это знание было одновременно и спасением, и страхом. Если они были вместе, значит, шанс, что мама успела выйти, был выше. Я молилась, чтобы стены того дома оказались крепче.
Я достала телефон - но мгновенно вспомнила что уронила его на асфальт когда направлялась в площадь. Экран был сильно треснут, никак реагировал на прикосновения. Телефон был мёртв. Связь оборвалась, как будто мир решил оставить меня наедине с этим ожиданием.
Мне ничего не оставалось, кроме как ждать.
Я стояла посреди площади, среди сотен чужих лиц. Земля под ногами больше не дрожала, но внутри всё ещё было пусто и шатко. Я посмотрела на небо, и вспомнила аят: «Воистину, за каждой тягостью наступает облегчение. Воистину за каждой тягостью наступает облегчение.»
Я очень на это надеюсь..
Вдруг вокруг люди начали толпится, мне стало любопытно. Я встряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли и пошагала к толпе. Все толпились, переглядывались, ахали, шушукались, некоторые вообще плакали. Я пробралась в сквозь толпу и увидела... пятерых окровавленных детей лежащих без сознания, а вокруг них несколько взрослых людей - как я посчитала их родители. Голова начала кружится, едва держа равновесие я невольно расплакалась. Сколько крови там было... Сердце сжалось видя этих беспомощных, совсем юных детей...
И в этот момент я поняла - даже если город устоит, мы уже никогда не будем прежними.