Контракт №317

Второй день. Уже завтра вечером вернётся Джулиан.

Я поднялась рано. На улице только начинало светать, воздух ещё хранил утреннюю прохладу. Я потянулась, скинула одеяло и побрела в ванную.

Закончив с делами, переоделась в лёгкое платье, взяла с тумбочки книгу и вышла во двор.

Беседка стояла в дальнем конце, окружённая невысокими кустами. Деревянные стены потемнели от времени, но выглядели ухоженными. Внутри — большой стол, несколько стульев и старый серый диван с потёртыми подушками. В углу тихо журчал фонтанчик с питьевой водой — единственный звук, нарушавший утреннюю тишину.

Я устроилась на диване, поджала ноги и открыла книгу.

Фантастика. О далёких мирах, межзвёздных перелётах, планетах, где люди свободны. Героиня боролась с тиранией, спасала друзей, не боялась идти против системы. Я читала и почти верила, что такое возможно.

Страницы перелистывались одна за другой. Я не замечала времени, не слышала птиц, не чувствовала, как солнце поднимается выше. Только голос в голове иногда шептал: «Если бы я была там… если бы я могла…»

Но я не могла. Я была здесь.

Закончив главу, я закрыла книгу и посмотрела на дом. Отсюда он не казался таким страшным — просто большое здание с колоннами и широкими окнами. Но я знала, что внутри меня ждёт.

Я встала, размяла затекшие ноги и пошла вдоль дома, туда, где кусты переходили в небольшую рощицу.

За домом было тихо. Трава здесь выше, не такая ухоженная, как перед фасадом. Я заметила старый стол для пинг-понга с обвисшей сеткой и мангальную зону с закопчённым мангалом. Через щель в воротах гаража разглядела несколько машин. Спортивные, чёрные, низкие. Джулиан любил быстрые тачки.

Когда я отошла от гаража, почти столкнулась с двумя охранниками. Они о чём-то говорили вполголоса, но, заметив меня, замолчали.

— Доброе утро, — сказала я тихо.

Один кивнул, другой отвернулся. Я двинулась дальше, чувствуя их взгляды на спине.

Обогнув дом, я вышла к бассейну. Вода блестела на солнце, но купаться не хотелось. Я легла на шезлонг, расстелив полотенце, закрыла глаза и попыталась ни о чём не думать. Ни о контракте, ни об ошейнике. Только о тепле, о лёгком ветерке, о том, как хорошо просто лежать в тишине.

Через час я поднялась, сложила полотенце и побрела в дом.

Внутри было прохладно. Я спустилась на кухню, выпила стакан воды, села за стол и уставилась в окно.

«Запертая дверь».

Она стояла перед глазами, стоило лишь закрыть их. Я вспомнила, как Джулиан скользнул по ней взглядом, когда я спрашивала. Как быстро увёл разговор.

«Что он там прячет?»

Я поднялась, прошла в коридор, остановилась перед той самой дверью. Ручка блестела в полумраке. Я сделала шаг, другой. Замерла.

«Если попытаюсь открыть, а он узнает…»

Наручники. Его руки на шее. Боль. Он не простит.

Я развернулась и пошла в свою комнату.

Когда мы ездили за покупками, Джулиан подарил мне несколько картин по номерам. Тогда они казались милым жестом. Сейчас я понимала: всё это была пыль в глаза.

Я достала одну и начала раскрашивать. Мелких деталей оказалось много, я решила взяться сначала за них.

Прошло чуть больше получаса, когда начало клонить в сон. Глаза болели от напряжения, спина затекла. Но оторваться оказалось сложно. Каждые пятнадцать минут я уговаривала себя: «Ещё две минуты». В итоге картина почти готова, но желудок напомнил о себе.

Отложив кисти, я спустилась на кухню. Хотелось чего-нибудь сладкого и мучного, но, обшарив полки, ничего не нашла.

«Раз нет, сделаю сама».

Я замесила тесто, добавила шоколадную крошку, выложила кружочками на противень и отправила в духовку.

Пока печенье выпекалось, я прошла в гостиную. Сегодня не хотелось мультиков — решила поискать фильм. Лента предложений не привлекала, и я попробовала искать по интересам. Так наткнулась на историю о чемпионате мира по приключенческим гонкам. Группа людей пожалела местного пса, покормила его. А он последовал за ними и прошёл семьсот километров.

Прозвенел таймер. Печенье пропеклось — аромат стоял на всю кухню. Я достала противень, налила стакан холодного молока, пересыпала печенье в тарелку и вернулась в гостиную.

Я выключила свет. Дом погрузился в темноту, только уличные фонари да телевизор освещали комнату. Я укуталась в плед и включила фильм.

На экране мелькали горы, леса, реки. Участники бежали, плыли, крутили педали, а маленький лохматый пёс — уставший, но не сдающийся — бежал рядом. Он не был ничьим. Просто появился, получил кусок колбасы и остался. Не за едой — за чем-то другим.

«Как я. Только я не бегу. Я сижу в клетке».

Я откусила печенье, запила молоком. На экране пёс бежал по горам, сбивая лапы в кровь, но не отставал.

«Он не сдаётся. Даже когда его прогоняют».

Я сжала стакан. В голове всплыло лицо Ноа — как он бежал ко мне по коридору детдома, когда я приходила. Как шептал: «Я ждал тебя. Я знал, что ты вернёшься».

«А я вернулась? Нет. Я здесь».

Я поставила стакан на стол и подтянула колени к груди.

В фильме участники пересекали финишную черту. Пёс бежал рядом, высунув язык. Кто-то плакал, кто-то смеялся. В титрах показали настоящие кадры — того самого пса, тех самых участников.

Я улыбнулась. Грустно.

«Хорошо, что хоть у кого-то всё получилось».

Фильм закончился. Я сидела в темноте, глядя на заставку, и не двигалась. Потом выключила телевизор, откинулась на подушки и закрыла глаза.

«Завтра он вернётся. Завтра всё кончится».

В коридоре раздался скрип двери.

Я выпрямилась, вглядываясь в темноту. Тихие шаги приближались. Дыхание перехватило, по телу побежала дрожь. В дверном проёме показалась тёмная фигура. Мужская. Но не Джулиан.

Страх окутал меня. «Кто он? Вор?»

Фигура не двигалась — просто смотрела. Я хотела закричать, но в горле застрял ком.

Мужчина шагнул в комнату. Свет упал на его лицо.

Дамиан.

— Ты чего в темноте сидишь?

Я не могла ответить.

— Адель? Я тебя напугал?

Он включил небольшую лампу. Я зажмурилась.

— Извини. Я подъехал, увидел, что свет не горит, решил, ты спишь. — Он сел на диван рядом. — Поэтому зашёл тихо, чтобы не разбудить.

— Джулиан до сих пор не вернулся?

— Нет. Он будет завтра вечером.

— Ясно. Я приехал за документами.

Его взгляд скользнул по мне и остановился на шее.

— Что это? — он указал на ошейник.

— Трекер, — ответила я. — На случай, если что-то случится. Чтобы могли найти.

Дамиан смотрел долго, пристально. Я выдержала его взгляд, хотя внутри всё дрожало.

— Адель, — сказал он, — ты в порядке?

— Да, — слишком быстро. — Всё хорошо. Джулиан очень заботится о безопасности.

Он усмехнулся. Не то чтобы поверил, но спорить не стал.

— Джулиан? Заботливый? Ну как скажешь.

Я выдохнула. «Можно ли ему верить? Тогда в казино он прошёл мимо. Значит, ему всё равно. Если расскажу — может доложить Джулиану».

— Ладно. Я в кабинет.

Дамиан встал и направился к лестнице.

— Помни. Если что-то странное — звони.

Не дождавшись ответа, он вышел.

Я не понимала его. Голова гудела, внутри боролись сомнения. Тот вечер на подиуме: Дамиан стоял у колонны и смотрел. Я надеялась, он подойдёт, спросит, поймёт. Он не подошёл. Ушёл с Джулианом, даже не обернувшись. Но зачем тогда спрашивает, в порядке ли я?

«Если он не помог тогда, зачем помогать сейчас? Он брат Джулиана. Они одной крови».

Я думала о Ноа. О деньгах, которые поступают на его счёт. Без этого контракта он останется в детдоме.

«Не могу рисковать. Лучше молчать. Терпеть. Ради Ноа».

Я встала, выключила телевизор и поднялась наверх. У двери в комнату столкнулась с Дамианом. В руках он держал несколько папок.

— Что, «Спокойной ночи, малыши» закончились?

— Да. Поэтому иду спать. Доброй ночи.

— Доброй, Адель, — он улыбнулся.

«О, так он всё-таки не камень — умеет улыбаться».

Я выдавила натянутую улыбку и захлопнула дверь.

Утром меня разбудил шум из гостиной. По голосу я сразу поняла — мучитель вернулся.

«Но почему так рано? Сегодня только третий день!»

Я вскочила, быстро переоделась. Джулиан был зол. Крики разносились по всему дому, голос хриплый, срывающийся. Обрывки фраз долетали до меня: «…ты обещал!», «…сроки вышли!», «…я не собираюсь терять деньги!». Потом тишина. А затем шаги. Тяжёлые, быстрые. Он поднимался по лестнице.

Я метнулась к кровати, натянула одеяло до подбородка, закрыла глаза.

Дверь открылась без стука.

— Адель, — сказал он. Голос спокойный, но в нём чувствовались усталость и злость. — Я знаю, что ты не спишь.

Он сел на край кровати. Одеяло натянулось — он взялся за край.

— Открой глаза. Не заставляй меня повторять.

Я подчинилась.

Он сидел так близко — я видела красные прожилки на белках, тени под глазами, небритость. Уставший и злой. Не на меня. На кого-то другого. Но я знала: его злость легко может перекинуться.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула.

— Да, хозяин.

Он усмехнулся. Невесело.

— Хозяин… — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Знаешь, я думал, мне понравится, когда ты меня так называешь. А сейчас… не важно.

Он провёл рукой по лицу.

— Проблемы? — спросила я тихо.

— Не твоего ума дела, — сказал он без обычной жёсткости. Просто устало. — Партнёры подвели. Думали, я маленький мальчик, с которым можно играть.

Он замолчал. Я тоже.

— Всё идёт не по плану, — в его голосе скользнуло что-то новое — растерянность? страх? — Из-за каких-то идиотов могу потерять больше, чем рассчитывал.

Он посмотрел на меня, взгляд стал жёстче.

— Но ты не волнуйся. Это не твои проблемы. Твоя задача — делать, что я скажу, и не задавать вопросов.

— Я поняла, — прошептала я.

Он встал, подошёл к окну. Спина напряжённая, руки сжаты в кулаки.

— Я уехал, но вернулся раньше. Не доверяю этим ублюдкам. Могут явиться сюда. Могут попытаться… — он не закончил. — Не важно.

Он повернулся ко мне.

— Если кто-то придёт, если услышишь шум, если что-то покажется странным — сразу идёшь в мою комнату. Не в свою. В мою. Сидишь там, пока я не приду. Поняла?

Я кивнула.

— Я серьёзно, Адель. Не геройствуй. Не пытайся сбежать. Ты моя. И я не хочу, чтобы мою вещь повредили.

Слово «вещь» прозвучало как пощёчина.

— Всё, — сказал он, направляясь к двери. — Вставай. Сегодня будет трудный день.

Он вышел. Дверь закрылась.

Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разрастается холод.

«Проблемы у Джулиана. Серьёзные. Он боится. И он предупредил меня».

Я не знала, что будет теперь. Но знала — спокойные дни кончились.