7
Летние каникулы тянулись невыносимо долго, и совиная почта была единственным спасением. Но первого сентября на платформе 9 ¾ в Лондоне всё это наконец осталось позади. Повсюду стоял оглушительный гул, кричали совы, свистел паровоз, а сквозь густую толпу родителей и студентов пробирались твои лучшие друзья.
— Т/И, аккуратнее с чемоданом! — смеясь, крикнул Рон, когда ты резко затормозила посреди платформы.
— Она его увидела, — понимающе улыбнулась Гермиона, толкнув Гарри локтем.
В нескольких метрах от вас, возвышаясь над толпой, стоял Седрик Диггори. За лето он еще больше раздался в плечах, загорел и выглядел невероятно возмужавшим. Он о чем-то разговаривал со своим отцом, но в какой-то момент обернулся. Его серые глаза мгновенно нашли тебя. На его лице расплылась та самая потрясающая, открытая улыбка.
Ты бросила ручку своего чемодана прямо на ходу (Рон едва успел его подхватить, что-то недовольно пробурчав) и со всех ног помчалась к нему.
— Седрик! — звонко закричала ты.
Услышав твой голос, он едва успел повернуться и раскрыть объятия, как ты на полной скорости буквально запрыгнула на него, обхватив руками за шею и обвив ногами его талию.
Седрик легко, словно ты ничего не весила, подхватил тебя под бёдра. Он крепко прижал тебя к себе, зарываясь носом в твои волосы и тихо, счастливо смеясь. Он закружил тебя прямо посреди переполненной платформы, абсолютно не обращая внимания на удивлённый взгляд своего отца, Амоса Диггори, и смешки проходящих мимо студентов.
— О Мерлин, Т/И, я так скучал, — прошептал он тебе прямо в ухо, чуть опустив тебя на землю, но всё ещё не выпуская из своих крепких объятий. Его ладони согревали твою талию сквозь куртку. — Твои письма — это лучшее, что было за всё лето.
Ты заглянула в его сияющие глаза, чувствуя, как внутри разливается сумасшедшее тепло. Твой четвертый курс только начинался, и ты уже знала, что этот год будет незабываемым.
Ты устроилась в купе со своими лучшими друзьями. Гарри и Рон тут же принялись бурно обсуждать финал Чемпионата мира по квиддичу, во всех красках вспоминая финты Виктора Крама, а Гермиона с головой ушла в чтение новой толстой книги, изредка согласно кивая. За окном Хогвартс-экспресса уже вовсю мелькали зелёные холмы, и в купе царила уютная, привычная атмосфера.
Примерно через час в коридоре послышался весёлый шум, а следом раздался тихий стук в стеклянную дверь. Она отъехала в сторону, и на пороге появился Седрик.
— Привет ещё раз, — улыбнулся он, заходя внутрь.
В руках он еле удерживал огромную охапку всевозможных лакомств из тележки сладостей: там были и шоколадные лягушки, и леденцы с кровяным вкусом, и целая гора сахарных перьев, и, конечно же, лакричные палочки.
— Ого, Диггори, ты решил скупить всю тележку? — присвистнул Рон, у которого при виде такого изобилия мгновенно загорелись глаза.
Седрик тихо рассмеялся и, аккуратно протиснувшись к тебе, высыпал всю эту сладкую гору прямо тебе на колени. После этого он присел на краешек сиденья рядом с тобой и нежно приобнял тебя за плечи.
— Это всё тебе, Т/И. Подумал, что после долгой дороги и вредного Рона, который ворчал на платформе, тебе точно нужно поднять настроение, — подмигнул он, заставив Рона возмущённо вскинуть брови. — Держи, твои любимые тыквенные котелки.
Ты восторженно улыбнулась и прижалась к его плечу, чувствуя себя самой счастливой. Гермиона отвлеклась от книги и понимающе улыбнулась, а Гарри весело хмыкнул, протягивая руку за шоколадной лягушкой, которую Седрик великодушно разрешил взять ребятам.
— Спасибо, Сед, ты лучший, — прошептала ты, заглядывая в его тёплые серые глаза.
— Для тебя — всё что угодно, — ответил он и нежно поцеловал тебя в висок, абсолютно не смущаясь присутствия твоих друзей.
Поезд наконец прибыл на станцию Хогсмид, и вы, укрываясь от сильного дождя, добрались до замка. Большой зал встретил вас привычным величием и теплом тысяч парящих свечей. Ты сидела рядом с Гарри, Роном и Гермионой за гриффиндорским столом, уплетая праздничный ужин, но время от времени оборачивалась к столу Пуффендуя, где Седрик весело переговаривался со своими друзьями.
Когда тарелки опустели, Альбус Дамблдор подошёл к трибуне. Наступила гробовая тишина. Директор объявил, что в этом году Хогвартс принимает легендарное и смертельно опасное событие — Турнир Трёх Волшебников. Зал взорвался восхищёнными возгласами и шёпотом, а когда Дамблдор упомянул о возрастном цензе — участвовать могут только студенты от семнадцати лет — Рон и другие младшекурсники разочарованно загудели.Ты же сразу посмотрела на Седрика. Ему уже исполнилось семнадцать. И судя по тому, как загорелись его серые глаза, у тебя внутри всё испуганно сжалось.
После ужина, когда толпа студентов хлынула из Большого зала, Седрик перехватил тебя у входа в коридор. Он аккуратно увёл тебя в сторону от общего потока, к уединённой нише за рыцарскими доспехами. Его лицо так и светилось от азарта.
— Т/И, ты слышала?! — взволнованно произнёс он, беря тебя за руки. — Это же невероятный шанс! Настоящее испытание. Я решил, что обязательно брошу своё имя в Кубок Огня. Пуффендуй достоин того, чтобы показать себя, и я чувствую, что справлюсь!
Услышав это, ты почувствовала, как по спине пробежал леденящий холод. Радость от встречи мгновенно испарилась, уступив место панике. Ты крепче сжала его ладони и преданно, с мольбой посмотрела ему в глаза.