Лето , Блеск , Звезды

Они тронулись с пруда, и мотоцикл, набирая ход, ввинтился в вечер.

Солнце уже касалось края полей, окрашивая небо в медный оттенок, будто кто-то пролил на горизонте ведро расплавленной бронзы. Воздух был тёплым, густым — пах полынью, скошенной травой и далёким дымком из печной трубы. Вдоль дороги — кузнечики прыгали в высокой траве, как капли живого золота, а в редких лужах после ночного дождя отражалось небо, будто земля не хотела отпускать небеса.

Саэ сидел сзади, держась за край сиденья, не за Шидо. Ветер бил в грудь, шум мотора гудел в костях, но внутри — тишина. Он смотрел на мелькающие пейзажи и думал. О том, как странно всё складывается. Он приехал сюда, чтобы быть один, чтобы слушать звёзды, чтобы не вступать в разговоры, не объяснять, кто он такой. А теперь — этот парень с розовыми глазами и мотоциклом, который говорит без остановки, будто боится тишины больше, чем смерти.

Он не понимает. Или понимает, но делает вид, что нет. Может, так легче — болтать, смеяться, играть в клоуна. Чтобы никто не спросил: «А что там, внутри?»

Но Саэ не хотел разбираться. Он просто хотел, чтобы этот день закончился.

Они подъехали к дому. Саэ спрыгнул с мотоцикла, снял шлем, не глядя на Шидо.

— Ну, приехали, — сказал он. — Спасибо за поездку. Можешь возвращаться.

— О, а я ещё не устал, — Шидо снял шлем, откинул волосы. — К тому же, у меня есть инстинкт выживания: если бабушка зовёт на чай — отказываться смертельно опасно. Это как игнорировать предупреждение о цунами.

— Бабушка не станет тебя насильно держать, — буркнул Саэ.

— А вот и нет, — раздался голос с крыльца.

Татьяна Павловна стояла в дверях, в фартуке, с полотенцем в руках. Улыбалась — мягко, но с твёрдостью, как человек, который знает: если не пригласить, эти двое так и будут стоять, как враги после перемирия.

— Шидо, заходи, — сказала она. — У меня свежий чай, варенье из смородины и пирог с творогом. Не каждый день у меня гости ровесники внука.

— Я не гость, я — случайный попутчик, — начал Шидо.

— Значит, тем более надо покормить, — перебила Татьяна Павловна. — А то с голоду свалишься и испортишь мне вечер.

Шидо посмотрел на Саэ с ухмылкой.

— Видишь? Я же говорил. Смертельно опасно.

Саэ вздохнул, но не стал спорить. Пошёл в дом первым.

На кухне было тепло, пахло корицей и печёным тестом. Они сели за стол. Шидо сразу начал болтать — про мотоцикл, про то, как однажды чуть не врезался в козу, про то, что в городе у него был попугай, который матерился по-английски.

— Серьёзно? — усмехнулся Рин, появляясь в дверях с телефоном в руке. — как говориться , животные похожи на своих хозяев

Бабушка отвесила Рину подзатыльник за такое заявление , но затем снова переместила внимание на гостя

— Ладно, — сказала она. — А теперь — Саэ, покажи гостю свою комнату. Пусть посмотрит, где ты прячешься от мира.

— Это не убежище, — пробурчал Саэ. — Это просто комната.

— Ну и покажи просто комнату, — сказала бабушка. — Не тяни.

Саэ встал, не глядя на Шидо.

— Пошли, — бросил он. — Только не трогай ничего.

****

— О БОЖЕ. Это как музей очень странного человека Смотри — звёзды на стене Ты что, ночью разговариваешь с ними? «Привет, Альфа Центавра, как дела?»

Саэ закатил глаза.

— Это карта созвездий. Не разговариваю. Просто смотрю.

— Ага, конечно, — Шидо подошёл к телескопу, как к инопланетному устройству, и ткнул в окуляр пальцем. — А это что? Пушка для стрельбы по метеоритам?

— Это телескоп, — мрачно сказал Саэ. — И если ты его сломаешь — я выброшу тебя из окна.

— О, классно — Шидо оглянулся, глаза горят. — Я люблю угрозы)) А это что? — он схватил блокнот. — «Скорость света — 299 792 458 м/с». Блин, ты запомнил это? А сколько будет 7 умножить на 8?

— 56, — автоматически ответил Саэ.

— О, ты гений — Шидо хлопнул себя по лбу. — Я бы не справился. Я в школе думал, что «пи» — это просто пирожок. А тут — свет, звёзды, формулы...

— Я просто люблю астрономию, как тебе вообще разрешили подрабатывать в магазине ...— сказал Саэ, садясь на раскладушку.

– так на изи , там же калькулятор есть — самодовольно ответил Рюсей

– идиот... – протянул Итоши

– для тебя хоть долбаеб)

– что ?

– что ? — шидо безмятежно посмотрел в окошко, не смотря на удивлённое лицо Саэ

Саэ хотел что-то ответить, но в этот момент раздался голос снизу:

— Саэ, Шидо ,Спускайтесь!

Они вышли на лестницу. Татьяна Павловна стояла внизу, держа в руках старую фотографию.

— Я только что нашла, — сказала она, улыбаясь. — Вы помните Банни?

Саэ замер.

— Банни? — переспросил Шидо. — Это как кролик?

— Это мой друг, — тихо сказал Саэ. — С детства. Мы каждый год летом были неразлучны.

— Он приезжает, — сказала бабушка. — Через пару дней. Говорит, скучает по пруду, по жасмину, по тебе, Саэ.
Шидо посмотрел на него.

— О, — сказал он. — Значит, у тебя уже есть свой человек.

Саэ не ответил. Он смотрел на фотографию — на двух мальчишек у пруда, с удочками, с солнцем в волосах.

Банни.

И вдруг понял — лето только начинается.

******
Утро началось с грохота.
Не с петухов. Не с чайника. А с рёва мотоцикла, ворвавшегося в тишину деревни, как буря в стеклянную вазу.
— Би-и-ип Би-и-ип БИ-И-И-И-И-П!
Саэ вскочил с раскладушки, сердце застучало в висках. Вылетел к окну — и увидел *его*.

Шидо стоял рядом с мотоциклом, в кожаной куртке, в шлеме с открытым забралом, с ухмылкой до ушей. В руке — гудок, который он только что прикрепил к рулю.

— Саэ — заорал он, не сбавляя громкости. — Вставай, звёздный мумифицированный герой День начинается с приключений!

— Я тебя убью, — прошипел Саэ, хватая подушку и швыряя её в окно. Она упала прямо на сиденье мотоцикла.

— О, подарок? — Шидо поднял её. — Ты уже думаешь обо мне Это прогресс!

— Я не пойду с тобой никуда, — Саэ захлопнул окно. — Особенно если ты будешь вести себя как идиот.

— А я не идиот, — Шидо подпрыгнул, как будто его только что обвинили в чём-то личном. — Я — *энергия*.

Через пять минут Саэ услышал голос бабушки снизу:

— Саэ, выйди Шидо говорит, вы едете в лес Там, говорят, заброшенная дача. Интересно же!

— Мне неинтересно, — буркнул Саэ, натягивая футболку. — Мне хочется поспать. Или посмотреть, как он уезжает без меня.

— А я не уеду, — раздался голос Шидо уже у двери. — Я буду сигнальить каждые пять минут. И петь под окном. Песню про влюблённого барана. Громко. С аккомпанементом на кастрюле.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. У меня есть кастрюля. И дух.

Рин высунулся из своей комнаты.

— Саэ, иди уже, — сказал он. — А то он действительно начнёт. И потом скажет, что *я* — баран.

— Я не хочу, — упрямо повторил Саэ.

— А я хочу, — вмешалась бабушка. — Поезжайте. Погуляйте. Лес — это хорошо. А свежий воздух — лучше, чем твой телескоп.

Саэ вздохнул. Долго сопротивляться было бесполезно. Шидо был как ураган — не остановишь, можно только переждать.

— Ладно, — бросил он. — Но если ты ещё раз сигналишь под моим окном — я сожгу твой мотоцикл.

— Обещаешь? — Шидо ухмыльнулся. — Тогда я буду сигнальить каждый день.

***

Они выехали за деревню, свернули на грунтовку, потом — на еле заметную тропу, заросшую травой. Лес сомкнулся над головой, как купол. Солнце пробивалось сквозь листву пятнами света. Птицы кричали. Где-то далеко — журчал ручей.

— Куда мы вообще едем? — спросил Саэ, держась за сиденье, но уже не за Шидо.

— К тайной базе, — ответил Шидо. — Заброшенная дача. Там, говорят, жил учёный. Потом исчез. Оставил только записки на стенах. И кота, который теперь разговаривает на латыни.

— Ты выдумал.

— Возможно, — Шидо оглянулся. — А может, нет. Хочешь проверить?
Через полчаса они доехали.
Дача стояла в глубине поляны — старая, покосившаяся, с облупившейся краской и провисшей крышей. Окна — чёрные, как глазницы. Дверь — приоткрыта, скрипит на ветру.

— О, — сказал Шидо. — Добро пожаловать в дом ужасов. Или в мою будущую резиденцию.

— Я не пойду туда, — сказал Саэ. — Это опасно.

— Опасно? — Шидо снял шлем. — Это *интересно*. А ты, видимо, родился с инструкцией: «Не лезь, не трогай, не смотри».

— А ты — с инструкцией «Лезь, трогай, ломай», — буркнул Саэ, но всё же последовал за ним.

Они вошли. Внутри — пыль, разбитая мебель, старые газеты на полу. На стене — календарь 2007 года. На потолке — паутина, как занавес.

— Смотрите, — Шидо театрально размахнул руками. — Комната уединения. Здесь учёный изучал, как превратить картошку в реактивное топливо.

— Ты бредишь, — сказал Саэ, но оглядывался с интересом.

Вдруг — *бум*.

Где-то сверху грохнуло. Будто упало что-то тяжёлое.

Саэ резко обернулся, глаза расширены.

— Что это было?! — выдохнул он.

— О, — Шидо ухмыльнулся. — Это, наверное, призрак бывшего владельца. Или барсук .

— Это не смешно — Саэ сделал шаг назад. — Тут кто-то есть!

— А может, это Банни? — вдруг сказал Шидо, как бы между прочим, глядя в угол. — Пришёл раньше срока. Прячется. Пугает друзей.

Саэ замер.

— Откуда ты знаешь, как его зовут?

— Бабушка же вчера сказала, — Шидо пожал плечами, но глаза блестели — он ловил момент. — Банни. Друг детства. Вы были неразлучны. А потом — бац — и тишина. Почему?

— Это не твоё дело, — резко сказал Саэ.

— А я просто спрашиваю, — Шидо подошёл к окну, постучал по стеклу. — Просто интересно. Ты смотришь в прошлое, как будто оно — единственное, что у тебя есть. А я думаю: а вдруг будущее — вот оно? Рядом? На мотоцикле? С розовыми волосами?

— Будущее не гудит под окнами, — буркнул Саэ.

— А настоящее — да, — Шидо ухмыльнулся. — И оно ждёт, пока ты перестанешь бояться шума.

Снова *бум* — на чердаке.

Саэ вздрогнул.

— Это не барсук, — прошептал он.

— А я и не сказал, что барсук, — Шидо подмигнул.

Саэ посмотрел на него. Хотел злиться. Но в этом бестолковом, шумном, безбашенном парне было что-то… настоящее.

— Я не хочу говорить об этом, — тихо сказал он.

— Ладно, — кивнул Шидо. — Не будем. Но если вдруг захочешь — я не гудок. Я — ухо.

Они вышли. Солнце уже стояло высоко. Лес дышал. Мотоцикл ждал.

— Поехали? — спросил Шидо, протягивая шлем.

Саэ взял его. Надел.

— Только больше не сигналь под окном, — сказал он.

— Обещаю, — Шидо завёл двигатель. — До следующего раза.

И они уехали — вспахивая тишину, оставляя за собой пыль, лес и тень заброшенной дачи.

А где-то в голове Саэ
впервые за долгое время
зазвучал вопрос:

*А что, если шум — это не так уж и плохо?*