Имя, написанное кровью

Оливия и Вильям

     Прошло три года с той ночи, когда крики близнецов впервые огласили палату клиники. Три года с тех пор, как дым над портом окончательно рассеялся, уступив место новой эре. Я стояла на террасе нашего поместья в Амальфи — того самого дома на скале, который Вильям когда-то подарил мне как убежище, а теперь он стал нашим истинным гнездом. Утреннее солнце ласкало кожу, а в воздухе стоял запах лимонов и свежесваренного кофе. Но главным звуком этого утра был не шум прибоя, а топот маленьких ножек за моей спиной. — Мама! Смотри! — Лео, мой трехлетний «генерал», вбежал на террасу, волоча за собой игрушечный катер. Его волосы были взлохмачены, а в глазах горел тот самый азартный огонек, который я каждое утро видела у своего мужа. Следом, более степенно и грациозно, вышла Сандра. На ней было пышное платье, которое она категорически отказалась снимать даже для игр, но в руках она сжимала планшет, подаренный Эвви.— Лео, ты неправильно держишь курс, — серьезно заметила она, поправляя воображаемые очки. — Там рифы. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Они были нашими идеальными копиями. Лео — воплощение силы и прямолинейности, Сандра — холодного расчета и острого ума. Сильные руки обхватили меня за талию, и я почувствовала знакомый запах табака и дорогого одеколона. Вильям прижался к моей щеке, наблюдая за детьми. За эти три года он стал еще более внушительным. Шрамы на его теле зажили, но шрам на моей душе он залечил гораздо качественнее. Он больше не был наемником. Он был Патриархом. — Они снова делят территорию? — прошептал он мне на ухо. — Лео пытается захватить бассейн, а Сандра уже установила там систему ПВО из кубиков, — усмехнулась я. — Мои дети, — Вильям с гордостью посмотрел на них. — Знаешь, Ливви... я вчера смотрел отчеты по портам. Мы легализовали семьдесят процентов бизнеса. Остальные тридцать... ну, скажем так, они обеспечивают нашим детям будущее, в котором им никогда не придется прятаться в подвалах. Я повернулась в его руках. Наша связь за эти годы стала только крепче. Мы больше не спорили из-за контрактов. Нашим главным контрактом была клятва, которую мы давали друг другу каждый вечер, просто закрывая глаза рядом.

       Томас и Эвви поженились через год после рождения близнецов. Их свадьба вошла в историю как самое высокотехнологичное событие десятилетия. Эвви не просто вышла замуж за босса Моретти — она перестроила всю его империю. Теперь Томас управлял кланом не с помощью кулаков, а через сложнейшие алгоритмы, которые Эвви создала специально для него. Они жили в модернизированном крыле старого особняка Моретти. Томас стал невероятно спокойным. Эвви научила его, что информационное превосходство стоит сотни стрелков. Но самое удивительное произошло полгода назад, когда у них родилась дочь, Кьяра. Теперь грозный Томас Моретти проводит совещания с младенцем в слинге, потому что Эвви «занята взломом серверов Интерпола» и не может отвлечься. — Вил, ты не поверишь, — говорил Томас по видеосвязи на прошлой неделе. — Эвви научила Кьяру нажимать кнопку «Enter», когда нужно подтвердить транзакцию. Моя дочь — самый юный финансовый гений мафии. Эвви на заднем плане лишь победно вскидывала руку с чашкой кофе. Они были счастливы в своем цифровом безумии, и я знала, что мой брат наконец-то обрел ту тихую гавань, о которой мечтал все те годы, пока охранял меня. Мой отец официально отошел от дел. Лучано Моретти передал все полномочия Совету, во главе которого стояли Вильям и Томас. Он купил небольшую виллу неподалеку от нас в Амальфи. Часто по вечерам он заглядывал к нам. Было странно и трогательно видеть, как человек, которого боялся весь город, сидит на ковре и строит замки из конструктора вместе с Лео или читает Сандре сказки (в которых, правда, частенько проскальзывали советы по ведению переговоров). — Оливия, — сказал он мне однажды, глядя на закат. — Я потратил всю жизнь, строя стены. Я думал, что они защитят нас.

      Но только когда ты разрушила эти стены и впустила в наш дом этого упрямого наемника, я понял: стены не защищают. Защищает только преданность тех, кто внутри. Отец обрел покой. Он видел, как его внуки растут в мире, где фамилия Моретти вызывает уважение, а не только ужас. Вечером мы все собрались на большой ужин на террасе. Томас и Эвви привезли маленькую Кьяру, отец принес коллекционное вино. Близнецы носились вокруг стола, создавая тот самый хаос, который Вильям когда-то назвал «своим любимым». Я смотрела на свою семью. Мы были сломленными, мы были опасными, мы были по локоть в крови прошлого. Но здесь, за этим столом, мы были просто людьми, которые выбрали любовь вместо войны. Вильям поднял бокал, обнимая меня за плечи.— За Массерия и Моретти, — сказал он, глядя каждому в глаза. — За наше прошлое, которое сделало нас сильными. И за наше будущее, которое делает нас бессмертными.— И за хороший Wi-Fi! — добавила Эвви, вызывая общий смех. Я прижалась к Вильяму, чувствуя, как Лео и Сандра взобрались к нам на колени. Наше имя теперь значило гораздо больше, чем криминальный клан. Оно значило — верность. Оно значило — дом. Я посмотрела на море. Там, вдалеке, всё еще ходили штормы, и мир вокруг оставался таким же опасным. Но я знала: пока мы стоим плечом к плечу, пока в наших жилах течет эта смесь страсти и стали, нам ничего не страшно. История Оливии и Вильяма не закончилась. Она просто превратилась в легенду, которую мы будем рассказывать своим детям, когда они станут достаточно взрослыми, чтобы держать в руках не только игрушки, но и судьбу своей фамилии.