Цифровая охота
Оливия
Я сидела в своем кабинете, глядя на три монитора, где Эвви разворачивала паутину из логов и аудиозаписей. — Ливви, лови! — Эвви перебросила аудиофайл на мою панель. — Я подключилась к микрофону в кабинете Томаса. Твой «муж» и брат решили, что они чертовы Мстители. Я надела наушники. Голос Вильяма, хриплый и решительный, бил по ушам: «Мы ударим сегодня ночью... заберем терминалы... Марко сам приползет». Я почувствовала, как внутри закипает холодная, как арктический лед, ярость. Вильям Массерия, человек, который едва заштопал дыру в боку, решил, что может распоряжаться моей безопасностью и моими активами за моей спиной?— Эвви, подготовь машину, — я встала, сбрасывая пиджак. — И достань из сейфа мой тактический жилет. Если эти двое идиотов думают, что я буду сидеть дома и ждать их с победным пирогом, они очень плохо знают, зачем меня учили в Лондоне. — Обожаю тебя в таком настроении, — Эвви хищно улыбнулась, её пальцы застучали по клавишам еще быстрее. — Навигация порта загружена на твой планшет. Езжай, я буду вести тебя через камеры. Я гнала по ночному шоссе, выжимая из внедорожника всё возможное. Ветер свистел в приоткрытом окне, а в голове пульсировала только одна мысль: «Только попробуй сдохнуть, Вильям. Только попробуй». В порту уже вовсю гремело. Я видела вспышки выстрелов у северных складов. Когда я влетела на территорию, уворачиваясь от охраны Россети, сердце колотилось где-то в районе горла. Увидев Вильяма — бледного, прикрывающего бок, но продолжающего стрелять, — я почувствовала смесь облегчения и желания пристрелить его самой за такую безрассудность. — Ты придурок, Вильям Массерия! — мой крик перекрыл шум боя, когда я выскочила из машины. Он смотрел на меня так, будто я была привидением. Но мне было плевать. Я прикрывала его спину, чувствуя, как мы работаем как единый механизм. Когда Марко подписал бумаги, дрожа от страха перед моим стволом, я не почувствовала торжества. Только усталость. И страх за человека, который сейчас едва держался на ногах рядом со мной.
Дорога домой прошла в тяжелом молчании. Вильям откинулся на сиденье, закрыв глаза, его дыхание было неровным. Томас ехал во второй машине, давая нам пространство. Как только мы вошли в холл особняка, я жестом приказала охране исчезнуть. — В спальню. Живо, — скомандовала я, подставляя ему плечо. — Слушаюсь, мэм... — прохрипел он, пытаясь ухмыльнуться, но у него получилась лишь болезненная гримаса. Я довела его до комнаты, помогла сесть на край кровати и начала стягивать с него окровавленную рубашку. Вид повязки, пропитанной свежей кровью, заставил мои руки на мгновение задрожать. — Я же говорила тебе, — прошептала я, доставая аптечку. — Я говорила, что ты еще не готов. — Зато терминалы наши, — Вильям смотрел на меня сверху вниз, пока я на коленях перед ним промывала рану. — Ты была великолепна там, Ливви. Настоящая Массерия. — Замолчи, — я прижала спиртовой тампон к его коже чуть сильнее, чем нужно. Он зашипел, но не отстранился. — Ты мог погибнуть. И ради чего? Ради куска бетона и ржавых кранов? — Ради того, чтобы ты могла спать спокойно, не боясь Россети, — его голос стал серьезным, лишенным привычного сарказма. Я закончила перевязку и начала собирать бинты, всё еще стоя на коленях между его ног. Я чувствовала на себе его взгляд — тяжелый, обжигающий, лишающий воли. — Оливия, — позвал он тихо. Я подняла голову, и в ту же секунду его руки легли мне на талию. Одним резким, но удивительно бережным движением он потянул меня наверх, заставляя сесть к нему на колени. Я вскрикнула от неожиданности, упираясь ладонями в его обнаженные плечи. — Вильям, твоя рана... — попыталась я протестовать, но он лишь крепче сжал мои бедра. — К черту рану, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Ты приехала за мной. Рисковала жизнью. Ты ведь понимаешь, что это не входило в условия контракта? Я замерла, чувствуя, как его сердце колотится прямо под моими ладонями. Его близость дурманила, смывая все логические доводы и защитные барьеры, которые я так старательно выстраивала пять лет. — Это было... тактическое решение, — выдавила я, хотя мой голос дрожал. — Ложь, — он отстранился, заставляя меня смотреть ему прямо в глаза. В них больше не было тьмы, только откровенное, жгучее признание. — Ты боялась за меня. Так же сильно, как я боюсь за тебя каждую секунду. Он коснулся моей щеки, его большой палец медленно провел по нижней губе. — Скажи мне уйти, Ливви. Скажи сейчас, или я забуду, что эта комната — не моя территория. Я смотрела на него, понимая, что мой «фиктивный брак» только что сгорел в огне этого порта. И на его пепле рождалось нечто гораздо более опасное. Я не сказала ему уйти. Вместо этого я сама подалась вперед, сокращая последние миллиметры между нами.
Той ночью стены моей комнаты перестали быть границей. Когда Вильям прижал меня к себе, все параграфы нашего договора, все условия и юридические термины рассыпались в пыль. Не было больше Оливии Моретти, холодной леди из Лондона, и не было наемника Вильяма. Были только два человека, которые слишком долго бежали от самих себя. Его поцелуи были со вкусом металла и адреналина, но в них была такая отчаянная нежность, от которой щемило в груди. Он берег меня, несмотря на свою рану, а я берегла его, боясь причинить боль. Шелк моего халата соскользнул на пол, и в лунном свете, пробивающемся сквозь шторы, я видела каждый его шрам. Теперь они не пугали меня. Они были картой его жизни, которую я наконец-то научилась читать. Мы уснули под утро, переплетясь так крепко, будто боялись, что реальность за дверью развеет это видение. Я проснулась от того, что солнечный луч коснулся моих ресниц. Повернув голову, я наткнулась на взгляд Вильяма. Он не спал. Он лежал, подперев голову рукой, и просто смотрел на меня. Без ухмылок, без сарказма. — Доброе утро, миссис Массерия, — прошептал он, и это имя впервые прозвучало не как издевка, а как признание. — Утро, — я улыбнулась, зарываясь носом в его плечо. — Мы совершили огромную глупость, ты в курсе? — Самую лучшую глупость в моей жизни, — он притянул меня к себе, целуя в макушку. Мы решили, что этот день принадлежит только нам. Никаких офисов, никаких портов, никакой мафии. Просто кофе на террасе и тишина. Но тишина в доме Моретти — это всегда предвестник бури. Мой телефон завибрировал на тумбочке. Отец. Вильям напрягся, его взгляд мгновенно стал жестким. Я ответила на громкой связи. — Оливия, — голос Лучано звучал странно. Не было ни ярости, ни льда. Только усталость. — Приезжайте с Вильямом в поместье к обеду. Я... я был неправ. Твой брат показал мне цифры Россети. Я забираю свои слова назад и хочу официально признать ваш брак перед семьей. Принеси мои извинения мужу. Я отключила вызов и посмотрела на Вильяма. — Он извиняется? Мой отец? — Звучит как сказка, Ливви, — Вильям начал одеваться, его движения стали быстрыми и точными. — Твой отец никогда не извиняется. Это либо ловушка, либо он задумал что-то гораздо более масштабное, чем просто свадьба с Россети. Мы пойдем, но я не сниму кобуру. Встреча в поместье прошла подозрительно гладко. Лучано даже пожал Вильяму руку, хотя в его глазах всё еще плескалась тьма. Это было похоже на плохо отрепетированную пьесу. Выйдя из особняка, мы чувствовали себя так, будто только что прошли по минному полю. — Мне нужно выпить и увидеть что-то нормальное, — выдохнула я. — Давай заедем в тот ресторан на набережной? Когда мы вошли в зал, Вильям вдруг резко остановился и усмехнулся, кивнув в сторону дальнего столика у окна. Там, скрытые от основного зала густой зеленью пальм, сидели Томас и Эвви. Мой брат, грозный босс мафии, увлеченно что-то рассказывал, активно жестикулируя, а Эвви... она буквально светилась, глядя на него. В какой-то момент Томас накрыл её руку своей, и Эвви не только не отстранилась, но и переплела их пальцы. — Ты посмотри на них, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы умиления. — Грозный лев Моретти окончательно приручен. — Он просто нашел своего хакера, — Вильям обнял меня за талию, прижимая к себе. Я незаметно достала телефон и сделала снимок. На фото они выглядели такими счастливыми и... обычными. Никаких войн, никаких крыс, никаких долгов. Я тут же отправила фото Эвви с подписью: «Кажется, кто-то проводит личный досмотр в особо крупных размерах? 😉 Вы выглядите потрясающе. Береги моего брата, иначе я взломаю твою жизнь!» Через секунду я увидела, как Эвви посмотрела в телефон, покраснела и начала испуганно оглядываться по сторонам. Томас что-то спросил её, и она, смеясь, показала ему экран. Я спрятала телефон и посмотрела на Вильяма. — Может, папа и врет, а Россети и готовят пули... но сегодня я просто хочу пообедать со своим мужем. — Слушаюсь, мэм, — Вильям притянул меня к себе и коротко поцеловал. — Только не вздумай фотографировать и меня. Я должен сохранять репутацию опасного наемника. — Поздно, Массерия. Ты уже в моей базе данных навсегда.