Часть 20
На пятый день менеджер отеля подошел к нам после завтрака и сказал, что сегодня вечером будет «особенный ужин при свечах на пляже». Для молодоженов. Бесплатно. С фотографом. Пэйтон посмотрел на меня. Я посмотрела на него.
- Мы должны, - сказала я.
- Знаю, - вздохнул он. - Ради рейтингов отеля и наших сплетен.
- Романтика, - усмехнулась я.
В шесть вечера мы спустились на пляж. Стол стоял прямо на песке, свечи горели в стеклянных фонариках, вокруг ни души. Только океан шумел и звезды зажигались одна за другой.
Я надела легкое платье, которое купила в отеле (потому что свои вещи уже надоели).
Пэйтон был в льняной рубашке светлого цвета и бежевых брюках. Выглядел он... нормально. Хорошо. Бесит.
- Ты красивая, - сказал он, садясь за стол.
- Ты тоже ничего, - ответила я.
Фотограф щелкал нас со всех ракурсов. Мы улыбались, чокались бокалами, смотрели друг на друга с притворной нежностью. Я положила руку на его руку - по его просьбе. Он обнял меня за плечи - по моей просьбе. Играли свою роль. Как умели.
Через час фотограф ушел. Мы остались вдвоем. Свечи догорали. Океан шумел.
- Тяжело притворяться? - спросил Пэйтон.
- Уже нет, - честно сказала я. - Привыкла.
- Я тоже, - он отпил вино. - Страшно привыкать.
- К чему?
- К тебе, - он посмотрел на меня. - К тому, что ты рядом. К тому, что я знаю, как ты пьешь кофе (черный, без сахара), как злишься (топаешь ногой, как ребенок), как смеешься (закрываешь рот рукой, потому что не нравятся свои зубы, хотя они нормальные).
Я замерла.
- Ты все это заметил?
- Я замечаю многое, - он покачал бокал. - Это моя работа. Но с тобой... с тобой я замечаю не потому, что надо. А потому что интересно.
Я не знала, что ответить. В груди стало тепло. Слишком.
- Пэйтон, - сказала я. - Ты когда-нибудь любил по-настоящему?
Он помолчал.
- Я думал, что да, - сказал он. - В колледже. Лорен. Я говорил о ней. Но сейчас я понимаю, что это было не любовью. Скорее желанием быть нужным.
- А что для тебя любовь?
- Не знаю, - он посмотрел на океан. - Наверное, когда человек становится важнее денег. Важнее репутации. Важнее всего, что ты строил годами.
- У тебя было такое?
- Нет, - он повернулся ко мне. - А у тебя?
- Один раз, в пятнадцать. Парень из лагеря. Я думала, что люблю. А потом он ушел к другой, и я поняла, что просто боялась одиночества.
- Ты боишься одиночества?
- Раньше боялась, - я сжала бокал. - Сейчас нет. Сейчас я привыкла быть одна.
- А со мной?
- С тобой... я не одна, - я посмотрела ему в глаза. - Но это не значит, что я не боюсь.
- Чего?
- Что привыкну. Что ты станешь важным. Что потом, когда всё закончится, мне будет больно.
Он взял мою руку. Пальцы теплые, сухие.
- Т/и, - сказал он тихо. - Наш брак закончится на бумаге. Но если ты станешь важной для меня, я не позволю тебе уйти просто так.
- А как ты позволишь?
- Не знаю, - он усмехнулся. - Придумаю что-нибудь.
Мы допили вино. Пошли в номер. По дороге он взял меня за руку. Я не выдернула.
В номере было темно. Я направилась к своей кровати, но остановилась у его.
- Пэйтон, - сказала я.
- М?
- Можно я лягу здесь? Просто спать. Ничего больше.
Он посмотрел на меня. Долго.
- Ты уверена?
- Нет, - честно сказала я. - Но я хочу попробовать.
Он кивнул. Откинул одеяло.
Мы легли. Он на свою половину, я на свою. Между нами - подушка. Как граница.
- Спокойной ночи, Т/и, - сказал он.
- Спокойной ночи, Пэйтон.
Я закрыла глаза. Его дыхание было рядом. Теплое. Ровное.
Я думала, что не засну. Слишком близко. Слишком странно. Слишком...
Но я заснула.
И мне ничего не снилось.
Только тепло.
Утром я проснулась от того, что моя голова лежала на его плече, а его рука обнимала меня за талию. Я не знала, кто первым подвинулся во сне. И не хотела знать.
Я тихо встала, ушла в свою кровать и сделала вид, что ничего не было.
Но когда он проснулся и посмотрел на меня, в его глазах была улыбка.
- Ты храпишь, - сказал он.
- Неправда.
- Правда, - он потянулся. - Но мило.
- Отвали.
Я отвернулась, но не удержала улыбку.
Этот брак становился странным.
Слишком странным.
Слишком хорошим.
И это пугало меня до чертиков.