Часть 17
Свадебное утро началось с того, что я выблевала вчерашнее шампанское в унитаз. Не потому что нервничала. Просто перепила на девичнике. Несса стояла рядом, держала волосы и молчала. Умная девочка. Знала, что любые слова сейчас будут лишними.
- Готово? - спросила она, когда я подняла голову.
- Нет, - ответила я, вытирая рот.
- Иди в душ. Через час приедет визажист.
Я кивнула и поплелась в ванную. Вода была горячей. Я стояла под струей и смотрела на свои пальцы, которые почему-то не дрожали. Две недели назад я бы орала, била посуду и рвала на себе волосы. А сейчас просто стояла и ждала. Как будто это была очередная съемка, а не моя собственная свадьба.
Пэйтон уже уехал, когда я вышла. На кухне стояла записка: «Увидимся в церкви. Не опаздывай». Никаких «люблю», никаких «жду». Честно. По-деловому. Мне даже понравилось.
Визажист оказалась женщиной лет тридцати с быстрыми руками и острым языком. Она накрасила меня за час - естественно, но дорого. Светлые тени, легкий румянец, помада цвета пыльной розы. Я посмотрела в зеркало и не узнала себя.
- Красиво, - сказала Авани, заходя в комнату.
- Страшно, - ответила я.
- Одно другому не мешает.
Платье сидело идеально. Я смотрела на себя в зеркало и думала: «Т/и, ты выходишь замуж. Не по любви. По расчету. И это нормально».
Фату я не взяла. Не хотела притворяться невинной овечкой.
Мы поехали в небольшую церковь в центре Манхэттена. Никаких огромных соборов, никаких толп гостей. Только свои - Винстоны, Мурмаеры, подруги, его друзья и пара фотографов для прессы.
Пэйтон стоял у алтаря в черном костюме и белой рубашке. Волосы зачесаны назад, лицо серьезное. Когда он увидел меня, его глаза скользнули с ног до головы и остановились на лице.
Я шла к нему медленно. Музыка играла какую-то классическую херню, которую выбрали наши мамы. Внутри было пусто. Ни страха, ни радости, ни волнения. Только усталость.
Папа протянул меня Пэйтону, как будто передавал посылку.
- Береги ее, - сказал он.
- Обязательно, - ответил Пэйтон с каменным лицом.
Мы встали перед священником. Тот начал говорить о любви, о верности, о том, что брак - это святое. Я слушала вполуха. Пэйтон, кажется, тоже.
- Обменяйтесь кольцами, - сказал священник.
Пэйтон взял мое кольцо - простое платиновое, без камней. Я взяла его. Мы надели их друг другу на пальцы. Его руки были теплыми. Мои - холодными.
- Можете поцеловаться.
Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня.
Никто не двигался.
- Поцелуйтесь! - крикнул кто-то из гостей. Кажется, Дилан.
Пэйтон наклонился и поцеловал меня в щеку. Не в губы. Просто прикоснулся губами к моей щеке и отстранился.
- Хватит? - спросил он тихо.
- Вполне, - ответила я.
Фотографы защелкали камерами. Гости захлопали. Кто-то плакал - кажется, мама Пэйтона. Я стояла с каменным лицом и чувствовала, как кольцо давит на палец.
После церемонии был банкет. Ресторан, белые скатерти, шампанское, гости, которые улыбались и желали нам счастья. Я кивала, улыбалась, иногда вставляла слова. Пэйтон держал меня за руку - по условиям контракта, мы должны были выглядеть влюбленными. Его ладонь была сухой и теплой. Моя - холодной и влажной.
- Ты как? - спросил он, когда мы отошли в угол.
- Жива, - ответила я.
- Выглядишь так, будто хочешь сбежать.
- Не хочу, - я посмотрела на него. - Честно.
Он кивнул. Отпустил мою руку.
Родители произносили тосты. Крис сказал, что гордится сыном. Мой папа - что наконец-то его дочь остепенится и перестанет таскаться по съемкам. Я слушала и чувствовала, как внутри закипает злость.
- Пап, - сказала я, когда он закончил. - Мой брак не повод для твоей гордости. Это сделка. Давай не будем притворяться.
За столом повисла тишина.
- Т/и, - прошипел папа. - Не сейчас.
- А когда? - я встала. - Когда я рожу ему детей по контракту? Когда компания встанет на ноги? Когда я перестану быть твоей марионеткой?
- Хватит, - Пэйтон взял меня за руку. Сильно. - Т/и, сядь.
Я посмотрела на него. В его глазах была не злость. Понимание.
- Сядь, пожалуйста, - повторил он тише.
Я села. Он не отпустил мою руку.
Банкет закончился в десять. Мы сели в машину и поехали домой. В пентхаусе было темно и тихо.
- Ты сегодня молодец, - сказал Пэйтон, снимая пиджак. - До последнего тоста.
- Я сорвалась.
- Ты сказала правду. Это не сорваться.
Он подошел к бару и налил себе виски.
- Будешь? - спросил он.
- Буду.
Мы сели на диван. Молча пили. Кольцо на моем пальце тускло блестело в полумраке.
- Мы женаты, - сказала я.
- Мы женаты, - подтвердил он.
- Странно звучит.
- Привыкнешь.
Мы допили. Я встала.
- Спокойной ночи, муж.
Он усмехнулся.
- Спокойной ночи, жена.
Я пошла в свою комнату. Легла в кровать. Смотрела в потолок.
Завтра Мальдивы. Десять дней вдвоем. Без подруг, без друзей, без работы. Только я и он.
Этот человек, которого я не выбирала, перестал быть чужим.