Один день | минсоны. (заброшен).

С того дня прошла неделя. Всю эту неделю Джисон жил в страхе, что мамы не станет. Длилось это всё ровно до момента вечеринки, которую устраивал Феликс. Хан выпил слишком много, из-за чего его разум, который и без того забывчивый, позабыл о всех бедах.

Вечеринка представляла из себя сборище знакомых и не знакомых людей Джисону, расхаживающих по дому Ликса с стаканом алкоголя в руке. Ритм был бешенный, один Джисон сидел, облокотившись головой о спинку дивана, чтоб голова не падала на плечо. От усталости хотелось ныть, но Джисон чувствовал себя замечательно.

Но, по закону подлости длилось это не долго. Телефон парня начал трещать от звонков, а Джисону было не до них. В конце концов, гудки его начали раздражать и он удосужился подняться и ответить на звонок.

На другом конце чётко произнесли имя и фамилию Джисона, заявив о том, что его мать скончалась. Даже не от рака. Она не могла так скоро умереть.

— Смерть была вызвана печёночной недостаточностью. Скорую вызвали соседи, — пояснил врач, — Сочувствую, — добавил сотрудник из своей вежливости.

Джисон ничего не ответил. Сил не хватало и слова выдавить. Зря он ушёл. Если бы он остался, вероятно мать не продолжила употреблять алкоголь и прожила бы дольше.

Это его вина, снова.

Джисон закинул голову, глаза залили слёзы, но парень держал их при себе.

— Мамочка.. — прошептал он еле разборчиво.

Джисон остался один.

Парень встал, пальцы не удержали стакан с алкоголем, он выпал и вдребезги разлетелся, почти не слышно из-за шума вокруг.

Хан вышел из чужого дома, ноги почти не держали его. На улице шёл дождь. Слёзы струились по щекам, хотелось орать, но силы были в избытке. Ну, люди хотя бы не услышат жалобные вопли Джисона. Парень достал оставшуюся сигарету трясущимися пальцами, сжал пустую пачку и сунул в карман, быстро-быстро поджёг, закурил, вскинул голову и на секунду замер. А потом дёрнулся всем телом и ухватился за мокрые от дождя волосы, жмурясь и напевая что-то под нос. Что-то быстрое, судорожное, как его трясущиеся ноги.

Джисон побежал домой. Хоть он и был мужчиной, он ревел. А все его чувства скрашивал противный дождь. Хан был насквозь мокрым, пьяным и опустевшим дном, выбрасывая из себя всё, что осталось.

Он свалился, взялся за мокрую макушку и захныкал. Сигарета давно уже выпала из рук, что особо разницы не придавало, ведь она бы никак не успокоила парня. Джисон зажмурился, начал петь себе под нос и уснул совершенно безобидным.

Следующий день для Джисона наступил не скоро, ровно тогда, когда он очнулся в чём то белом. В нос ударил запах противных медикаментов, но Хану в какой-то мере он даже полюбился. Парень поднял слабую голову, а в мозг впало — мамы не стало. Он закусил губу, ибо не хотел плакать. Это была та самая палата. Его любимая, пропитанная историями и знакомством с Чонином.

А на подоконнике сидел "кот", смотревший в даль окна. В близи его блондинистые волосы выглядели словно мокрый пух от полностью созревших одуванчиков. Парень повернулся, его тёмные и совершенно заблудшие глаза вызывали жалость. Он чуть хмыкнул, а его уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке.

Джисон смотрел на парня, выглядел он щупло, слабо, будто прям щас упадёт с подоконника и развалится. Хан проморгал, оглядел палату, которую видит в тысячный раз, и снова уставился на "кота". Тот уже отвернулся. Джисон разглядел в его ушах чёрные серьги, позвоночник был ярко выражен из под больничной одежды, плечи узкие, острые. "Кот" поднял щуплую руку, чтобы почесать макушку. Взгляд Хана скользнул по его руке, она двигалась рывками, будто за раз поднять её парню было тяжело.

— Я Ли Минхо, — загадочно произнёс парень, затем обернулся.

— Хан Джисон, приятно, — выдавил улыбку Джисон, которому было совсем не до неё.

Затем он взглянул в глаза Минхо. Тёмные, как глубь ямы. Парень в них утонул, всматриваясь в каждую их крупинку. А ведь палата, к слову, была не большой, поэтому видно всё было отлично.

Минхо хоть и выглядел больным, но был неотразимым. Джисон понимал, что этот парень пробудил в нём не только жалость, но и частичку гейского, но Хану щас было не совсем до отношений. Он опрокинул голову, вспомнил маму, её голос, чуть охрипший от чувств, её ласковое "сыночек", смешанное со слезами. Джисон закусил губу.

— Ты здесь уже неделю, — пробормотал Ли.

Джисон задумался, он не помнил, как оказался здесь, но помнить особо и не хотел, ведь скорее всего, там будет уйму ужасных воспоминаний, которые потом не дадут никакого покоя.

Парень не был удивлён, что оказался в больнице, ведь она уже являлась его вторым домом. Родней неё был только Чонин, единственный по настоящему близкий друг, которому Джисон доверял самое сокровенное и причудливое.