chapter 5
Я стояла перед зеркалом и поправляла кофту. До встречи с Демидом оставалось около получаса. Мы должны были встретиться у моста Влюбленных, куда меня должен был привезти на машине старший брат Русик - якобы на встречу с «подружками», как я ему говорила. Он же поглядывал на меня с прищуром и едва заметной ухмылкой, но ничего не сказал, даже перед мамой прикрыл, что для него было странно, честно говоря.
Закончив поправлять кофту, я села на небольшой диванчик в коридоре и принялась завязывать шнурки на своих кроссовках, которые сестра сегодня вечером неохотно мне вернула, при этом закатив глаза и обозвав меня жадиной, за что получила от меня подзатыльник.
Если честно, меня довольно сильно удивила наша встреча со Смерчинским в ТЦ, и я до сих пор не могла отойти от шока. Его предложение о сделке вызывало во мне смешанные чувства: я одновременно боялась, что Злата узнает, что я растрепала ее историю, еще и не абы кому, а звезде университета, если можно так выразиться; но и одновременно хотела избавить сестру от поклонника, который за эти четыре года начал уже надоедать и мне. И если сначала я считала, что он немного за ней побегает, устанет и найдет себе новый предмет обожания, то через какое-то время поняла: просто так это не кончится и надо что-то делать. И делать срочно.
Как оказалось сегодня вечером, Злата призналась, что Максим загадал не одно желание-свидание, а практически 4 месяца безотказных свиданий от сегодняшнего дня до конца августа. Если же Злата не влюбится в него, он от нее отстанет. Злата не стала говорить нам с Виолеттой об этом, надеялась все уладить сама с Максимом, но это у нее не очень вышло. О чем она нам с Виолкой сегодня вечером и сообщила. Эту информацию я передала Смерчинскому, с которым сегодня мы обменялись номерами. Он, кстати, непонятно почему, очень обрадовался этой новости и обещал все объяснить, когда мы с ним увидимся.
И сейчас я собиралась - ну как собиралась, уже собралась - к нему на встречу, как он говорил, на подписание договора о неразглашении нашей сделки.
Накинула капюшон кофты на голову. Выряжаться я для него не собиралась, так что обошлось простыми синими джинсами, худи с капюшоном, белыми кроссовками и накинутым на одно плечо черным рюкзаком, с которым я сегодня ходила на учебу. Сейчас он был наполовину пустой, так как там лежали только кошелек, бутылка воды, салфетки и разная мелочевка.
Неожиданно в дверях мелькнула темно-каштановая голова сестры, и сама она показалась, высунув голову. На ее губах, как всегда, играла усмешка, а глаза блестели.
- Чего тебе, Диана? - спросила я, смотря в зеркало во весь рост, прикрепленное к стене.
- А куда это ты собираешься? - Диана ухмыльнулась, а глаза заблестели еще сильнее. - С Русиком все понятно, он к Кире едет, а ты куда? Будущую невесту брата решила проведать?
Кира - это девушка Руслана, а через месяц-полтора - законная жена.
- Нет, сестренка, - проявила я «любезность», - я еду к подругам, мы договорились встретиться у моста Влюбленных с Виолеттой и Златой, - проговорила я, стараясь не выдать ложь в голосе.
- На мосту Влюбленных в семь вечера с подругами? Ну смотри, пополнение не привези, мне еще рано становиться тетей, - сказала сестра, шально ухмыльнувшись и спрятав голову за дверным проемом от летящего в нее кроссовка.
- Диана, еще одно слово про тетю, и я тебя... - договорить я не успела.
Голова сестры снова высунулась из дверного проема кухни и бесцеремонно перебила меня:
- Кстати, забыла сказать: Рус звонил мне, сказал, что ты не берешь трубку, и просил передать, чтоб ты шевелилась, иначе уедет без тебя.
Ну вашу мать... Что сестра, что брат два дебила... Подумала я подхватив с пуфика, стоящего в коридоре, рюкзак и последний раз взглянув в зеркало, я вылетела в подъезд под хохот сестры.
Даже не став дожидаться лифта, побежала по лестнице, с которой, правда, чуть не свалилась, но это уже мелочи. Быстро преодолев несколько лестничных пролетов и уже запыхавшись, я наконец-то спустилась на первый этаж, преодолев последнюю лестницу, и открыла тяжелую подъездную дверь. В лицо ударил холодный ветер - хоть на улице был уже май, но вечерами еще достаточно холодновато.
Выхожу на улицу и оглядываюсь, ища взглядом черный внедорожник брата, и буквально подскакиваю на месте от резкого гудка машины. Поворачиваю голову и вижу внедорожник брата. Открыв окно и перегнувшись через переднее пассажирское сиденье, он кричит:
- Амелия, шевелись, иначе пойдешь пешком к мосту, мне в магазин еще надо!
В несколько шагов преодолеваю расстояние между мной и внедорожником и быстро заскакиваю на переднее пассажирское сиденье. Кидаю рюкзак под ноги, даже не заботясь, что там может быть грязно, и пристегиваюсь, ловя при этом недовольный взгляд брата в зеркале. Его точно такие же зеленые глаза, как у меня, смотрят на меня с упреком, но в них также читается что-то нежное и родное.
Тронувшись с места и уверенно держа руль, он говорит:
- На заметку, Мелия: я больше никогда не буду ждать тебя и подвозить, - говорит недовольно.
- Ну извини, Русик, немного время не рассчитала.
Он тяжело вздыхает - так, как будто он подвозит не сестру, а бомжа-алкаша из соседнего подъезда
.
- Куда ты опять запихнула свой телефон? Почему не берешь трубку? - спрашивает, уверенно поворачивая руль вправо.
Телефон... НУ ТВОЮ МАТЬ!
Я чертыхаюсь вслух, за что ловлю недовольный взгляд брата. Видимо, его не заботит то, что его сестре уже не 9, а 19. Я провожу ладонями по джинсам, надеясь нащупать телефон в карманах, но его там не оказывается. Вот же...
Поднимая рюкзак с пола, я быстро его открываю и пробегаю быстрым взглядом по его содержимому. Телефона там не наблюдается. Ну что за день...
- Забыла дома на тумбочке, видимо, говорю я брату, тяжело вздыхая и откидывая голову назад на сиденье, за что, конечно, получаю его смешок.
Всю оставшуюся дорогу мы молчим.
Правда, когда какой-то дебил подрезал брата и он резко затормозил - да так, что я чуть в лобовое не влетела своим лбом, Рус заматерился так, что у меня, кажется, уши завяли. Он даже захотел выйти «культурно» поговорить с водителем, но, слава богу, звонок Киры его остановил.
Через несколько минут мы подъезжаем к мосту Влюбленных. Брат высаживает меня, перед этим впихнув несколько купюр «на мороженое», как он выразился, и уезжает к Кире.
Я же оглядываюсь по сторонам. Но где Смерчинский, и где он шлялся? Я тут на всех парах неслась, чтоб не опоздать, а он пропадает где попало. Может, он меня разыграл и это все было шуткой, а я поверила, как наивная дурочка?..
Ну за...
Не успеваю я как следует обматериться в своей голове, как справа от меня раздается какой-то звук. Повернув голову, я замечаю его развалившегося на лавочке, тоже, кстати, с рюкзаком. В руках у него две папки, видимо, тот самый договор. Про себя я закатываю глаза и осматриваю его всего. Он переоделся с нашей последней встречи: теперь на нем черные джинсы и футболка, которая открывала прекрасный вид на его татуировку. Даже глядя на него, мне становилось холодно. Как только додумался выйти в футболке?
Он приветливо мне улыбается и машет рукой. Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, делаю несколько шагов ему навстречу и подхожу к лавочке, на которой он сидит как царь. Сидя на лавке, он значительно ниже меня и смотрит снизу вверх.
Он протягивает мне руку, чтобы поздороваться (опять правую, кстати, знак уважения), я же, даже не раздумывая, ее пожимаю.
- Ну что, Смерчинский, давай показывай, что ты там понаписывал, - говорю я, когда он отпускает мою руку, и протягиваю уже свою за одной из папок.
Смерчинский хитро улыбается, прямо как лис из мультика, и приглашает меня сесть около него, а глаза его синие опять как будто светятся. Я смотрю на него с прищуром, потом на лавку, даже рукой по ней провожу, чтобы удостовериться, что она не покрашена или что он туда ничего не подложил, за что получаю красноречивый взгляд от него, кстати. Все-таки, ничего не обнаружив, я сажусь на лавку около него, а он протягивает мне одну из папок, проговорив, что это мой экземпляр и надо будет подписать. В папке покоится несколько листов, и когда я внимательно вчитываюсь, глаза мои лезут на лоб.
- Смерчинский, скажи честно, ты под чем это писал? - задаю первый вопрос, который приходит на ум после прочтенного.