chapter 1
- Ненавижу, ненавижу его! Этого тупорылого идиота, чтоб его! - кричала мне в трубку двоюродная сестра Злата, пока я в спешке собиралась в университет. В своё оправдание скажу, что не услышала будильник только потому, что Дианка, моя младшая сестра, забыла его поставить.
- Ненавидишь кого? - переспросила я, роясь в шкафу в поисках своей любимой кофты. - Да где же она подевалась... - пробормотала я, оглядывая полки и приподнимая одежду в поисках тёмно-синей кофты с капюшоном.
- Громова, ты меня вообще слушаешь? И что ты там вообще ищешь? Ладно, неважно. Так вот, прикинь, Амелюш, этот идиот Макс заявился ко мне домой сегодня утром. Дверь ему открыл мой... - договорить Злата не успела.
В мою комнату ворвался ураган по имени Диана. В моей, чёрт возьми, любимой кофте!
Я уже открыла рот, чтобы высказать сестре всё, что я о ней думаю, и потребовать отдать мне МОЮ кофту, как эта коза бесцеремонно меня перебила:
- Систер, я так понимаю, собираться ты будешь ещё долго, так что я поскакала на автобус. Он как раз должен быть через... - сестра глянула на электронные часы на запястье, - через 8 минут. Идеально успеваю, - проговорила скорее для себя, чем для меня сестра.
- Диана, какого...
- Фига ты в моей кофте? Ты это хотела спросить? Если да, то я отвечу на твой вопрос: мою кофту мама вчера вечером закинула в стирку, и высохнуть она ещё не успела, вот я и решила взять твою. Надеюсь, ты не против, - улыбнулась сестра и посмотрела на запястье. - А я, пожалуй, пойду, потому что до автобуса 5 минут.
С этими словами, как по щелчку пальцев, сестра испарилась из моей комнаты, и через 3 секунды хлопнула входная дверь.
- Ну что за человек, - простонала я и вытащила из шкафа первую попавшуюся футболку.
- Амелюш, что у тебя там происходит? Снова с Дианкой поцапалась? Хоть Злату я и не видела, но услышала в её голосе отчётливую улыбку.
- Твоя Дианка стащила мою любимую кофту, - пробормотала я, натягивая футболку.
-Проигнорировав мои слова, Злата продолжила: Так вот, этот идиот Грушевский приперся сегодня утром ко мне и начал барабанить в дверь, я в душе была...
- Златка, это всё очень интересно, конечно, но давай ты мне потом это всё расскажешь, ок? - не дождавшись ответа, я скинула трубку, быстро натянула джинсовку, взяла рюкзак и выбежала из дома. Следующий автобус должен быть через минут 10, успею, - подумала я про себя.
На автобус я всё-таки успела - запрыгнула буквально в последние секунды перед тем, как двери должны были закрыться. По дороге в универ я переписывалась со Златкой и наконец узнала всю историю. Эта дура вчера была в клубе со своими знакомыми и «случайно» встретила Грушевского. Злата была изрядно выпившая и решила сыграть в дурака на желание. Злата, конечно, проиграла, и Максим, как настоящий джентльмен, довёз её до дома (слава богу, Артем Богдановича, моего дяди и папы Златы, дома не было), вытащил у неё из сумки ключ, открыл квартиру, затащил туда Злату и уложил её спать (слава богу, не додумался её переодевать и уложил спать в одежде).
На утро, когда Груша снова припёрся к Златке, чтобы объявить своё желание, дверь ему открыла совсем не моя кузина.
Ох, я представляю лицо Максима, когда дверь ему открыл не хрупкая девушка, а мужик татарской внешности под два метра ростом, в трусах.
По рассказам Златки, он оправдывался перед её отцом, сказав, что перепутал дверь, и быстро ретировался на улицу, начав выжидать её там. А как только сестра спустилась и вышла из дома на улицу, он озвучил своё желание, от которого и у меня, и у кузины отвисла челюсть: ходить с ним на свидания безотказно два, мать его, месяца. И тогда, по его обещаниям, он сердечно клялся от неё отстать НАВСЕГДА.
Я в это верила слабо. Злата тоже, но чем чёрт не шутит.
Переписываясь со Златой, которая уже, наверное, придумывала новый план, как отвадить неудавшегося, но очень упёртого поклонника, я и не заметила, как доехала до университета. Подхватив рюкзак с соседнего сиденья, я быстро вышла из автобуса и направилась в университет, а там - на четвёртый этаж, где уселась на подоконнике возле аудитории. В коридорах было тихо и спокойно, никто не бегал и не смеялся. Даже не помню, когда в последний раз слышала такую пугающую тишину.
Обычно у нас дома всегда шумно: трое детей, двое взрослых и немецкая овчарка. Такая тишина бывает только тогда, когда родители и брат на работе, сестра - на тренировке, и я остаюсь дома одна с Тором, нашей собакой.
Неожиданно мою успокаивающую и одновременно пугающую тишину прервал мужской голос. А из тени вышел мужской силуэт.
Очень знакомый мужской силуэт. Демид Смерчинский, или как там его называют: Дэн, Смерч, Дэнни, Дэнв, Деон, Ветерок, Денчик, Део, Дема, Дим-Димич, Демич, Димок, Димчанский, Смерч, Демка, Лаки-бой, Дэнни, Счастливчик Дэнв - всех его так называемых кличек и не перечислить. Этот парень был и остаётся очень популярным в университете. Его знали все - от первокурсника до выпускника, от охранника до ректора. Около 70% университета считали его своим другом, а остальные 30% - знакомым, с которым можно выпить в соседнем пабе вечером.
В оправдание студентов моего университета могу сказать, что парень действительно был красивым: широкоплечим, высоким брюнетом с яркими синими пронзительными глазами, которые, как говорили девчонки, иногда смотрели прямо в душу (сама я не проверяла и, честно говоря, желания не испытывала), милыми ямочками на щеках (это "милое" придумали не я, а те самые девчонки), ровным носом, правильными чертами лица и татуировкой змеи, которая начиналась от локтя на правой руке и тянулась аж до запястья, где заканчивалась языком.
Смерчинского, мне кажется, любили все - и девушки, и парни. Но каждый по-своему: девушки - за красивую внешность, его лёгкость, привлекательность, харизму, смешные шутки и умение сказать что-то такое, от чего подкашивались колени и кружилась голова. После ночи с ним девочки говорили, что не чувствуют себя использованными, как с другими парнями, а ощущают себя, как они говорили, «нужными».
С парнями всё было намного проще: они уважали его за спортивные достижения со стороны университета, участие в университетском КВН, смешные шутки и способность всегда всех развеселить и подставить плечо в нужный момент.
Короче, не было в нашем университете человека, который бы не знал Демида Смерчинского.
И вот сейчас этот мистер «идеальность» выходит из-за угла и идёт по коридору с кем-то, бурно разговаривая, и даже не замечает меня. Ну, конечно, какой дурак будет сидеть в коридоре под конец первой пары и подслушивать его разговоры. На его лице явно заметны эмоции: печаль, грусть... и, что ли, раскаяние?
- Кариша, не переживай, слышишь, не плачь, я что-нибудь придумаю, всё будет хорошо, - сказал парень и остановился недалеко от меня, повернувшись ко мне спиной, и стал что-то разглядывать в окне. Потом я поняла, что это было не «что-то», а «кто-то».
Эх, что бы я ни говорила про этого парня, а он всё-таки милый. Вот, свою девушку успокаивает, «Каришей» её называет. Наверное, его поклонницы уже довели эту самую Каришу... или он ей изменил. А парень-то, оказывается, не такой уж и пушистый - раз довёл девушку до слёз. Я хмыкнула.
И тут неожиданно мистер, который стоял ко мне спиной, повернул голову на звук, и его лицо оказалось напротив меня. Его пронзительные голубые глаза остановились на мне. Улыбка озарила его лицо, и он повернулся ко мне всем корпусом, опершись бедрами о пластиковый подоконник.
Я качнула головой, как будто спрашивая: «Что тебе надо?» Когда он это увидел, снова озорная улыбка появилась на его лице, и он, как маленькая девочка, помахал указательным пальцем и губами произнёс в воздух:
- Подслушивать плохо.
Мои брови поползли вверх, глаза стали как два блюдца. Я огляделась по сторонам - коридор так и оставался пустым, кроме нас двоих никого не было. Я ткнула себя пальцем в грудь, словно спрашивая: «Я что, подслушиваю?» Он снова усмехнулся - так по-мальчишески, будто не был студентом университета, а маленьким мальчиком в садике, которому понравилась девочка из старшей группы «Ромашка». Но ответить он ничего не успел. Перепалка оборвалась так же быстро, как и началась. Прозвенел звонок, который говорил о конце первой пары. Из аудиторий тут же начали ломиться студенты: кто-то на улицу покурить, кто-то в столовую купить поесть или попить, кто-то в туалет, ну а кто-то просто поговорить.
Последним случаем были Виолетта и Злата - моя кузина и лучшая подруга. Они подлетели ко мне, как пчёлы на мёд, и начали что-то говорить, перебивая друг друга.
- Так, стоп, я ничего не понимаю, давайте по порядку.
- Этот ублюдок позвал меня на свидание сегодня в пять в торговый центр у фонтанов. Ну что за человек, - простонала Злата.
- А не надо было так напиваться и в карты с ним играть, договор дороже денег, - перебила её Виолка.
- Да кто же знал, что Груша припрётся в этот клуб отдохнуть и встретит там меня, - говорила кузина, активно жестикулируя.
- Правду говорят, идиотам всегда везёт, - сказала я, глядя, как Злата распинается.
- Я бы назвала встречу с Златой в клубе скорее невезением, - тихо шепнула мне Виолка, и я прикрыла рот кулаком, чтобы не засмеяться.
- Так вот, я с левого аккаунта прошерстила его инстаграм и увидела у него в подписках несколько гадалок. И тут я поняла, что этот дурачок Груша верит в судьбу и всё такое. И меня осенило: преследовать меня он же не просто так стал - четыре года назад мы перед Крымом встретились раза три. Первый - когда я случайно пролила на него кофе в парке. Мы с Виолкой переглянулись и усмехнулись. Неудивительно.
- Так не надо мне тут смеяться, вообще это вышло случайно! Если бы я знала, каким боком мне выйдет этот кофе, я бы его не покупала, - сказала Злата, нахмурившись, и продолжила: - второй раз в спортзале, когда я выходила из раздевалки и влетела в него, а третий - когда мы столкнулись первого сентября в университете.
- И что ты хочешь нам этим сказать? - не поняла я.
- А ты дальше её гениальный план послушай, - показала кавычки в воздухе Виолка, - и всё поймёшь.
Надо сказать, взгляд Виолки не внушал мне доверия.
- Так вот, я подумала: если он решил, что наши встречи - это судьба, так почему бы не сделать всё наоборот? - наткнувшись на мой непонимающий взгляд, Злата пояснила: - ну, скажем так, вы двое будете портить мне свидание с Грушей, и через несколько неудачных свиданий он поймёт, что сама судьба против нашего союза, - сказала Злата и довольно усмехнулась.