Глава 8«Иной мир»
Лимб больше не нуждался в физическом теле Лиама как в сосуде. Он и был Лимб. Его сознание, ставшее чистым вихрем распада и безумия, управляло мясным конструктом, который когда-то был человеком, с той же легкостью, с какой дирижер управляет оркестром. Он был королем, а бесконечный синий коридор его королевством, которое продолжало расти, проедая дыры в ткани реальности по всему миру.
Но этого было мало. Архитектор всегда ищет новые горизонты для строительства.
Лимб стоял на вершине своего трона. Уолтер, его верный, изуродованный апостол, молча ползал у подножия, счищая с костяных шипов куски засохшей сукровицы. Король вытянул свою крокодилью морду к пульсирующей стене коридора. Он не открыл дверь. Он стал дверью.
Стена перед ним разошлась, как живая рана, открывая проход не в другую комнату и не на другую улицу, а в иной мир. Мир, где законы физики были не просто нарушены, а никогда не существовали.
Лимб шагнул сквозь проход.
Реальность за порогом была плотной. Она состояла из влажного, красного мяса. Небо (если это можно было так назвать) представляло собой бесконечный купол из пульсирующей мышечной ткани, по которой ветвились толстые синие вены. Воздух был густым и теплым, пропитанным запахом крови и аммиака. Земля под ногами была упругой и слегка пружинила при каждом шаге.
Это был первобытный мир. Утроба мироздания.
Лимб двинулся вперед. Его массивная, измененная плоть оставляла на мясистой почве глубокие вмятины. Он не чувствовал отвращения. Для него это была просто другая форма материи. Ещё один материал для строительства.
Внезапно он остановился. Его вертикальные зрачки сузились, сфокусировавшись на движении впереди.
Из-за гигантского, похожего на опухоль холма выползло существо.
Оно было огромным, размером с небольшой грузовик. В его силуэте угадывалось что-то смутно знакомое, карикатурно-животное. Если бы кто-то попытался нарисовать лысого енота после того, как его пропустили через мясорубку и собрали заново без инструкции.
У существа было приземистое тело на коротких, но мощных лапах. Задняя часть его тела была покрыта чем-то вроде костяных пластин или огромных ороговевших мозолей. Но самое жуткое было спереди. Голова была непропорционально большой и вытянутой. Ушей не было. Глаза два маленьких, черных, тупых бусинки смотрели без всякого выражения. И у него совершенно не было кожи.
Вся его туша представляла собой переплетение сырых мышц, красных сухожилий и пульсирующих внутренних органов, которые были видны так же ясно, как двигатель под открытым капотом автомобиля. Сердце билось открыто где-то в районе горла, качая темную кровь по прозрачным артериям. Существо медленно двигало челюстями, перемалывая что-то невидимое, и из его пасти капала густая, розовая слюна.
Оно увидело Лимба.
Существо издало низкий, утробный звук не рык и не вой, а скорее влажное бульканье глубоко в глотке. Оно не проявило агрессии или страха. Оно просто существовало.