Маргарита Феррас-Пике

Новостные паблики постепенно переключились на привычные темы. Громкие обсуждения вокруг Маргариты начали растворяться среди новостей о трансферах, слухов о новых контрактах и бесконечных споров о Формуле-1, которые, казалось, никогда не заканчивались.

Её имя всё ещё иногда всплывало в комментариях или случайных публикациях, но уже без той нездоровой жадности, с которой люди хватались за любую новую информацию в первые дни. Теперь это были редкие упоминания, отдельные сообщения и короткие обсуждения, которые быстро терялись среди сотен других тем.

Келли называла это нормализацией.

Маргарита называла это передышкой.

Впервые за долгое время она могла открыть телефон и не почувствовать, как внутри всё сжимается от ожидания очередной неприятной находки. Можно было не проверять комментарии каждые несколько часов, не искать своё имя в новостях и не думать о том, что ещё кто-то решил рассказать о ней всему интернету.

Дом Сильвии тоже постепенно вернулся к чему-то похожему на обычную жизнь.

Утро здесь начиналось медленно и спокойно. Никто никуда не спешил. На террасе накрывали завтрак, и семья могла часами сидеть за столом, обсуждая какие-то совершенно незначительные вещи.

Пенелопа почти всегда первой убегала в сад. Она носилась по траве босиком, собирала цветы, разговаривала сама с собой и без остановки рассказывала обо всём, что приходило ей в голову. Иногда её истории были настолько запутанными, что никто уже не понимал, где заканчивается реальность и начинается детская фантазия.

Лили большую часть времени проводила на мягком коврике в тени. Она ещё была слишком маленькой, чтобы участвовать во всех приключениях старшей сестры, поэтому спокойно наблюдала за миром вокруг. Иногда она лениво тянулась к игрушкам, иногда просто лежала и смотрела на листья деревьев, качающиеся на ветру.

Макс обычно находился где-то рядом.

Он сидел на полу возле дочери, поправлял игрушки, поднимал их, когда они падали, или просто следил за тем, чтобы Лили случайно не перевернулась куда-нибудь не туда.

Маргарита всё чаще замечала, что он почти всегда молчит.

Она часто наблюдала за всей этой картиной немного со стороны. Не потому что её кто-то отталкивал. Наоборот. За последние недели её всё чаще пытались втянуть в общие разговоры, семейные завтраки или совместные прогулки.

Просто она всё ещё не привыкла считать себя частью этой семьи.

Однажды утром Келли листала что-то в телефоне, периодически отвечая на сообщения организаторов праздника.

— Через три дня день рождения Пи, — сказала она между делом. — Нужно ещё украсить сад.

— И огромный торт! — моментально вставила Пенелопа.

Келли улыбнулась.

— Огромный.

— И много шариков!

— Уже заказали.

— И музыку!

— Тоже будет.

Пенелопа на секунду задумалась, словно проверяя список действительно важных вещей.

Потом её лицо стало неожиданно серьёзным.

— И ещё один торт для Марги.

Маргарита подняла глаза от кружки.

За столом повисла короткая пауза.

— Для меня?

— Конечно, — удивилась Пенелопа так, будто это было совершенно очевидно. — У тебя же тоже был день рождения.

Маргарита почувствовала, как внутри что-то неприятно дрогнуло.

— Был.

— Но мы его не праздновали.

Келли замерла почти незаметно.

Настолько незаметно, что большинство людей даже не обратили бы внимания.

Но Маргарита давно научилась замечать подобные вещи.

Особенно у неё.

— Да, — тихо сказала Келли. — Не праздновали.

Пенелопа нахмурилась.

Для ребёнка это выглядело почти несправедливостью мирового масштаба.

— Тогда надо отпраздновать.

— Возможно, — мягко ответила Келли.

— Не возможно. Надо.

Маргарита невольно улыбнулась.

Только Пенелопа могла произносить подобные вещи с такой уверенностью, словно весь мир обязан немедленно согласиться.

К счастью, в этот момент разговор быстро ушёл в другую сторону. Пенелопа уже обсуждала украшения, подарки и какую-то невероятно важную игрушку, которую обязательно нужно было показать всем гостям.

Но ощущение от её слов осталось.

Весь день Маргарита потом ловила себя на мысли, что вспоминает этот разговор.

Не сам день рождения.

Не праздник.

А то, насколько легко Пенелопа сказала вещи, которые взрослые годами обходили стороной.

Наверное, именно поэтому дети иногда оказываются честнее взрослых.

———

Накануне праздника дом наконец затих.

После долгого дня Пенелопа уснула почти мгновенно. Лили тоже давно спала. Даже Келли впервые за несколько дней выглядела по-настоящему уставшей.

Маргарита сидела на террасе с книгой на коленях.

Читать не получалось.

Она уже несколько минут смотрела на одну и ту же страницу.

Тёплый вечерний ветер шевелил страницы.

Где-то в саду тихо стрекотали насекомые.

Она услышала шаги ещё до того, как подняла голову.

Макс остановился рядом.

— Ты весь день прячешься, — спокойно сказал он.

— Я не прячусь.

— Угу.

Он произнёс это настолько невозмутимо, что спорить сразу расхотелось.

Через секунду он сел напротив, поставив рядом бутылку воды.

Для Макса, кажется, не существовало разницы между разговором и молчанием. Он одинаково комфортно чувствовал себя и в том, и в другом.

Несколько секунд они просто сидели в тишине.

— Пи тебя обожает, — сказал он наконец.

Маргарита усмехнулась.

— Она ребёнок.

— Именно поэтому я это и говорю.

— Что?

— Она очень разборчивая.

Маргарита посмотрела на него с сомнением.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Он пожал плечами.

— Дети обычно чувствуют людей намного лучше взрослых. Просто взрослые потом учатся это игнорировать.

Она задумалась.

Наверное, в его словах действительно что-то было.

Пенелопа никогда не пыталась понравиться людям специально. Никогда не притворялась. Если кто-то ей нравился — это было видно сразу.

Если нет — тоже.

— Я не очень понимаю, что мне с этим делать, — призналась Маргарита.

— Ничего.

— Очень полезный совет.

— Это не совет.

Он слегка улыбнулся.

— Скорее наблюдение.

Тишина снова вернулась между ними.

Но теперь она казалась удивительно лёгкой.

Из дома донёсся короткий сонный смешок Пенелопы.

Наверное, ей снова что-то снилось.

Макс посмотрел в сторону окон.

Потом снова перевёл взгляд на Маргариту.

— Ты не обязана становиться частью всей этой картинки.

Она нахмурилась.

— Какой картинки?

— Этой семьи. Всей этой истории. Всего того, что люди уже успели придумать за вас.

Маргарита внимательно посмотрела на него.

Скорее как человек, который сам слишком долго жил внутри чужих ожиданий и теперь прекрасно понимал, насколько это утомляет.

— Только потому, что интернет решил вас связать, это ещё не значит, что ты кому-то что-то должна.

Маргарита ничего не ответила.

Но запомнила каждое слово.

———

День рождения Пенелопы оказался именно таким, каким и должен был быть день рождения шестилетнего ребёнка.

Шумным, ярким и немного хаотичным.

С самого утра дом наполнился людьми. Кто-то развешивал последние украшения, кто-то носил коробки с подарками, кто-то проверял столы и напитки. В саду появились цветные ленты, десятки воздушных шаров и маленькие флажки, которые покачивались от лёгкого океанского ветра.

Пенелопа проснулась раньше всех и уже через полчаса носилась по дому с таким уровнем энергии, будто спала не она, а все остальные.

К обеду начали приезжать гости.

Дети моментально заняли сад, превратив его в собственное государство со своими правилами, играми и бесконечными переговорами. Взрослые держались ближе к террасе и столам, время от времени наблюдая за происходящим с безопасного расстояния.

Маргарита чувствовала себя среди всего этого немного чужой.

Слишком многие старались быть с ней приветливыми.

Слишком многие уже знали, кто она такая.

Поэтому большую часть времени она держалась рядом с Сильвией.

Сильвия сидела в тени под большим зонтом и наблюдала за происходящим с тем спокойствием, которое приходит только с возрастом.

— Ты напряжена, — заметила она, когда Маргарита в очередной раз проводила взглядом группу гостей.

— Здесь слишком много людей.

Сильвия тихо усмехнулась.

— Здесь слишком много Келли.

Маргарита невольно рассмеялась.

Пожалуй, в этом тоже была доля правды.

Когда Келли организовывала что-то, это всегда превращалось в большое событие. Даже если речь шла о детском празднике.

Сильвия отпила чай и внимательно посмотрела на внучку.

— Знаешь, она очень старается.

Маргарита ничего не ответила.

Она знала.

Именно поэтому всё становилось ещё сложнее.

Гораздо легче злиться на человека, которому всё равно.

Гораздо тяжелее — на того, кто пытается исправить прошлое, но делает это неуклюже и слишком поздно.

Разговор закончился сам собой, потому что через несколько секунд рядом появилась Пенелопа.

Как всегда внезапно.

Она буквально налетела на Маргариту, схватила её за руку и потянула за собой.

— Пойдём!

— Куда?

— Быстрее!

— Пи, я даже не знаю, куда мы идём.

— Сейчас узнаешь!

Маргарита едва успевала за ней.

Они пересекли почти весь сад. Пенелопа ловко обходила гостей, лавировала между столами и совершенно не собиралась ничего объяснять.

Остановилась она только в самом центре площадки.

Там уже собрались почти все.

Келли стояла возле большого стола.

В руках она держала праздничный торт.

Огромный.

Разноцветный.

Идеально подходящий для Пенелопы.

Рядом стоял Макс.

Сначала Маргарита даже не обратила внимания на то, что он держит ещё один торт.

Осознание пришло только через несколько секунд.

Для неё.

На белой глазури было аккуратно выведено одно слово.

«Маргарита».

На несколько секунд весь окружающий шум словно исчез.

Она смотрела на своё имя и чувствовала, как внутри поднимается что-то очень странное.

Келли выглядела заметно более нервной, чем обычно.

— Мы не отпраздновали твой день рождения вовремя, — сказала она. — Но Пи решила, что это можно исправить.

Пенелопа энергично закивала.

— Потому что это нечестно!

Несколько гостей рассмеялись.

Но Маргарита почти не слышала их.

Она смотрела на свечи.

На своё имя.

На людей вокруг.

На Келли.

Столько лет она убеждала себя, что ей всё равно.

Что дни рождения — это просто даты.

Что праздники ничего не значат.

Что отсутствие внимания давно перестало задевать.

Но сейчас неожиданно оказалось, что некоторые вещи всё ещё могут причинять боль.

А значит, всё ещё могут и согревать.

— Мими! — радостно воскликнула Пенелопа. — Сегодня наша крутая вечеринка!

Именно это её окончательно спасло.

Простая детская любовь, которая ничего не требовала взамен.

Маргарита улыбнулась.

Она наклонилась вперёд и задула свечи.

Раздались аплодисменты.

Кто-то начал поздравлять её.

Кто-то уже фотографировал.

А Маргарита продолжала смотреть только на одного человека.

На маленькую девочку, которая сияла от счастья так, будто получила лучший подарок в своей жизни.

— Спасибо, — тихо сказала Маргарита.

Она не собиралась говорить это громко.

Но Келли всё равно услышала.

Маргарита заметила, как её мать слегка улыбнулась.

На мгновение Келли даже сделала шаг вперёд.

Инстинктивно.

Словно собиралась её обнять.

И именно тогда Маргарита почувствовала знакомую волну паники.

Она быстро отвела взгляд, поправила волосы и сделала вид, что её отвлекла Пенелопа.

Этого оказалось достаточно.

Келли остановилась.

Очень медленно опустила руки.

Словно поняла всё без слов.

Макс стоял чуть в стороне.

Он ничего не сказал.

Но Маргарита заметила, как он отвёл взгляд, давая им возможность пережить этот момент без свидетелей.

К вечеру праздник начал постепенно затихать.

Дети устали.

Гости разъезжались.

Сад медленно возвращался к своему обычному состоянию.

Солнце уже опускалось к линии океана, окрашивая небо в золотые и розовые оттенки.

Пенелопа сидела на деревянных мостках возле воды и болтала ногами над поверхностью.

Лили давно уснула в доме.

Маргарита стояла немного в стороне и смотрела на закат.

Это был один из тех редких моментов, когда мир казался удивительно спокойным.

Она даже не заметила, как Келли достала телефон.

Не услышала шагов.

Не обратила внимания на камеру.

Только спустя несколько минут её собственный телефон коротко завибрировал.

Новое уведомление.

Она машинально открыла экран.

«Пользователь kellypiquet опубликовала историю».

Внутри сразу появилось нехорошее предчувствие.

Маргарита открыла сторис.

На экране появился её силуэт на фоне закатного неба.

Фотография действительно была красивой.

Почти случайной.

Волосы закрывали часть лица.

Черты невозможно было рассмотреть полностью.

Для любого постороннего человека это был просто красивый кадр.

Но проблема заключалась не в фотографии.

Под снимком была короткая подпись.

"My birthday girl."

Маргарита почувствовала, как всё то спокойствие, которое она собирала по кусочкам весь день, начинает исчезать.

Она медленно опустила телефон.

Подняла взгляд на мать.

— Удали.

Келли сначала даже не поняла.

— Что?

— Удали сторис.

Улыбка исчезала постепенно.

Словно до неё медленно доходило, что именно происходит.

— Марги... там даже лица почти не видно.

— Все понимают, что это я.

— Я просто хотела сохранить момент.

— Нет.

Голос Маргариты звучал спокойно.

Слишком спокойно.

— Тебе мало?

Келли замерла.

— Что?

— Только всё начало утихать. Только люди перестали обсуждать меня. И ты снова делаешь то же самое.

Воздух словно стал тяжелее.

Даже океан шумел где-то очень далеко.

— Я не хотела ничего плохого.

— Я знаю.

Это было правдой.

Маргарита действительно знала.

Именно поэтому ей было так тяжело.

— Но ты снова не спросила меня.

Тишина растянулась между ними.

Келли смотрела на неё долго.

Потом медленно открыла телефон.

Нашла сторис.

И удалила её.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.

Между ними было слишком много лет.

Слишком много несказанных слов.

Слишком много вещей, которые каждая из них переживала по-своему.

Наконец Келли тихо произнесла:

— Я не знаю, как с тобой разговаривать.

В её голосе не было обиды.

Только усталость.

И какая-то почти детская растерянность.

— Никогда не знала.

Маргарита смотрела на неё долго.

Потом медленно выдохнула.

— Я знаю.

И это тоже было правдой.

Потому что сама она большую часть жизни не знала, как разговаривать с матерью.

— Я тоже долго не знала.

Келли опустила взгляд.

— А сейчас?

Маргарита посмотрела на океан, на закат, на Пенелопу, которая всё ещё сидела на мостках и что-то рассказывала самой себе.

Потом снова перевела взгляд на мать.

— Сейчас я просто хочу, чтобы ты спрашивала.

Келли молчала.

— Прежде чем фотографировать. Прежде чем публиковать. Прежде чем решать за меня.

На этот раз Келли кивнула сразу.

И впервые за долгое время это было похоже не на обещание всё исправить.

А просто на попытку услышать.