Глава 8. У кого в наше время нет знакомого врача?!
Чи Кэ вошёл в рабочий режим быстро, и следующие дни пролетели так, что он едва успевал касаться ногами земли.
Лэн Юньтину в этом году исполнилось двадцать три. Способности у него и правда были неплохие, но как ни крути — после университета прошло всего два года, да и сам он был богатым наследником, не знавшим настоящих трудностей. В Китае всё у него шло гладко, как по маслу, и стоило вдруг взяться за международный проект, связанный с группой, как некоторые его идеи оказывались настолько наивными, что становилось почти смешно.
Все эти описанные в оригинальном романе "невероятный талант" и "зрелые методы" были, по сути, натянуты силой — за счёт сотрудников, коллег, старших родственников и прочих ходячих золотых пальцев.
Чи Кэ наконец понял, зачем Лэн Юньтину столько специальных помощников, секретарей и ассистентов.
Ему просто была необходима целая группа честных и ответственных людей, которые помогали бы ему управлять компанией.
Чи Кэ вдруг почувствовал себя молодым отцом, хотя никаких детей не рожал. При всём при том, что у самого в кармане от силы сто тысяч, а душевное состояние — как у миллиардера, который с тоской смотрит, как любимый сынок затеял стартап.
Дела, которые в Америке можно было решить за два-три дня, они умудрились растянуть на целую неделю.
К счастью, всё завершилось относительно благополучно. Иначе их со вторым господином Лэном наверняка вызвал бы старший Лэн и устроил бы им такую выволочку, что мало не показалось бы.
Перед самым возвращением на родину Чи Кэ устало поинтересовался у босса:
— Господин Лэн, а в больницу к старшему наследнику не заедем?
— Он пару дней назад улетел в Ирландию. Позже вернётся сразу в Китай, — Лэн Юньтин тоже выглядел выжатым и говорил без всяких сил. — Сказал, что хочет подобрать своему аппендиксу место с хорошим фэншуй и как следует его похоронить.
Чи Кэ: "..."
Психика у всех какая-то странная, не иначе.
Он снова спросил:
— Раз уж мы всё равно здесь, может, съездим в Лос-Анджелес?
Напрямую он не говорил, но знал: Лэн Юньтин прекрасно понимает, о чём речь.
Они пробыли здесь уже две недели — достаточно, чтобы Чи Кэ разобрался с имеющейся информацией и характером известных ему персонажей.
Вот и сейчас: на вид Лэн Юньтин был просто уставшим, но на деле мучительно колебался и тонул в своём внутреннем "эмо", потому что его белый лунный свет учился как раз в соседнем Лос-Анджелесе.
А раз уж Чи Кэ был специальным помощником, он, конечно, должен был вовремя подставить начальнику ступеньку, чтобы тот мог отступить, не ударив лицом в грязь.
Чи Кэ вдруг захотелось усмехнуться.
Неудивительно, что с читательской точки зрения так много людей терпеть не могли наёмных работников рядом с властными президентами.
Для главного шоу такой специальный помощник, который предлагает нечто подобное, ничем не отличается от злодея.
Работа помощника — обслуживать начальника, читать его желания по взгляду и действовать в его интересах.
Сюй Лэмянь ему зарплату не платил, и он не обязан играть в двойного агента. Точно так же, получая деньги от Лэн Юньтина, он не мог выходить за рамки полномочий и читать начальнику нотации ради кого-то другого.
Не каждому дано быть супергероем, который бросается на помощь слабым. Большинство офисных рабов — самые обычные, ничем не примечательные рабочие лошадки.
Выживать и так трудно. На поддержание мира во всём мире сил правда не остаётся.
Не дай он ему этой возможности отступить — Лэн Юньтин, полный уныния и невысказанной горечи, через пару минут сорвётся именно на нём.
Услышав его слова, Лэн Юньтин заметно смягчился.
Но, поколебавшись, всё же покачал головой:
— Забудь. Не буду его беспокоить.
Чи Кэ выдохнул с облегчением:
— Тогда маршрут возвращения не меняем. Я сейчас свяжусь с секретарём Сунь, пусть по прежнему плану организует встречу в аэропорту.
— Угу. — С лица Лэн Юньтина сошла тоска; он будто сразу посветлел, потянулся и сказал: — Чи-чжу, ты и правда сильно изменился. Работаешь всё лучше.
Пальцы Чи Кэ мгновенно набрали несколько слов с ошибками. Настроение у него стало очень сложным.
Да что за перевёрнутый мир.
Кто кого вообще должен хвалить?
Получать признание своих рабочих способностей от такого человека — даже как-то неловко.
Он принялся промывать себе мозги: спокойно принять эту похвалу, не перечить начальнику, не перечить начальнику, не перечить...
— Хе-хе, — выдал Чи Кэ.
Чи Кэ: "..."
Он клялся: это рот открылся первым. Мозг тут ни при чём.
— Чего ты "хе"? Забыл, что в университете учился хуже меня? Если бы не я, ты бы вообще поступил в CMU? — Лицо Лэн Юньтина снова потемнело; менялся он не хуже прогноза погоды. — Я тебя хвалю, а ты ещё недоволен?
В краткой биографии прежнего владельца тела образование выглядело очень красиво: бакалавриат в одном из китайских топовых университетов, магистратура — в том же вузе, что и у Лэн Юньтина.
Оказалось, это было не совпадение. Так было задумано специально.
Случайно узнав ещё одну деталь, Чи Кэ решил подыграть собеседнику и против воли сказал:
— Я так рад, что уже смеюсь без разбора.
— Ну и молодец, — фыркнул "прогноз погоды"». — Только хватит уже этой неуверенности в себе. Мои люди не имеют права принижать себя! Вот в этом тебе стоит поучиться у Цзи Цяня. Имей ты хоть десятую часть его самоуверенности — цены б тебе не было.
Услышав это имя впервые за две недели, Чи Кэ снова ясно увидел в памяти лицо того врача.
На этот раз он ответил совершенно искренне:
— У доктора Цзи самоуверенность и правда особая.
С одной только походкой Цзи Цяня не хватало лишь оркестра сбоку, красной дорожки под ногами и фоновой музыки для выхода.
...
— Красная дорожка! Обязательно красная дорожка! — Цзи Цянь уже в пятый раз подчёркивал это своему маленькому ассистенту. — Неважно, что открывается — больница или ресторан. При открытии нового заведения красная дорожка разве не обязательный атрибут? Я в этом деле человек традиционный. Красной дорожки не может не быть. Брат, ты мой брат, закупи её поскорее, а?
У маленького ассистента в голове уже по кругу крутилась одна и та же картинка с красной дорожкой, а после того, как его дважды назвали "братом", будущее показалось ему совершенно беспросветным. С мрачным лицом он отправился покупать красную дорожку.
— Да у тебя точно не все дома, — стоявший рядом мужчина холодно усмехнулся. — До чего ж безвкусное открытие.
— И ты ещё смеешь меня высмеивать? — Цзи Цянь тут же скопировал его холодное лицо и так же насмешливо сказал: — Про твои похороны я вообще молчал бы.
Лэн Бояо молча хлопнул ладонью по столу:
— Чем тебе не угодили похороны в стиле китайской хоррор-эстетики? Суона не уважаешь? С какого перепугу ты меня высмеиваешь? Мой аппендикс разве не заслужил громкого, эффектного ухода?
— В Honor of Kings переиграл? Ты что, Сунь Шансян? — Цзи Цянь тоже ударил по столу, но попал по книге, и звук вышел куда тише, чем у собеседника.
Не раздумывая ни секунды, он тут же шарахнул ещё раз, да с такой силой, что ладонь покраснела.
Ш-ш... немного больно.
Но отступать нельзя.
Цзи Цянь из последних сил держал невозмутимое лицо, а руку незаметно, побыстрее, втянул в рукав.
Лэн Бояо, к счастью, ничего не заметил — и точно попался на удочку. Гнев его разгорелся с новой силой:
— Команду для похорон мне разве не ты одолжил? Землю в Ирландии разве не ты посоветовал? И как у тебя язык поворачивается меня критиковать?!
Цзи Цянь: "..."
Забыл.
Ну... у важных людей дел много, забывчивость простительна. Разве нет?
— Ладно, больница — святое место, не стоит шуметь, — он прочистил горло. — Давай о серьёзном.
Лэн Бояо фыркнул:
— У тебя — и вдруг серьёзные дела?
Цзи Цянь проигнорировал насмешку:
— Ты точно хочешь, чтобы я пришёл сегодня на семейный ужин?
— Да. Дедушка по тебе соскучился, — сказал Лэн Бояо. — Сам не понимаю, почему он в этом году всё время о тебе вспоминает. В детстве ты часто приходил к нам играть, но я тогда не замечал, чтобы он тебя особенно любил.
— Любовь требует времени. После долгой подготовки его чувства ко мне наконец достигли уровня восхищения. Не завидуй слишком сильно. — Цзи Цянь покачал пальцем и небрежно спросил: — Твой младший брат тоже будет?
Лэн Бояо взглянул на часы:
— Будет. Через час приземляется в аэропорту. Если сразу оттуда поедет, думаю, не опоздает. А что? Вы ж вроде друзья? С каких пор такой вопрос надо через меня задавать?
Цзи Цяню давно не нравился стиль поведения Лэн Юньтина, и он поправил:
— Бывшие хорошие друзья.
Лэн Бояо появился в его жизни, когда он уехал за границу продолжать обучение. Лэн Юньтин же...
Он ещё толком не разобрался, что связывало Лэн Юньтина с прежним владельцем тела, поэтому судить было неудобно. Тем более рвать отношения пока тоже было неразумно.
Лэн Бояо в дружбу брата и его самого не вмешивался. Лэн Юньтин — совсем другое дело.
Младший брат давно считал старшего бельмом на глазу и занозой в сердце, боясь, что у него отнимут хоть копейку семейного имущества. Узнай он, что Цзи Цянь дружит с его старшим братом, ещё, чего доброго, вывесит награду за его голову на даркнете.
К счастью, Лэн Бояо умел видеть общую картину. Чтобы не втягивать посторонних в бессмысленные конфликты, он всегда очень тонко выверял любые отношения и позиции перед Лэн Юньтином.
Впрочем, Цзи Цяню было совершенно всё равно, что там с Лэн Юньтином.
Он сидел в кресле, крутил телефон в пальцах, от скуки повернулся в кресле и обронил как бы невзначай:
— О, он ведь не один ездил в командировку? Если сразу поедет в старый дом, что будет с сопровождающими?
Лэн Бояо знал, что тот любит поболтать, поэтому ничего не заподозрил:
— Один человек поедет с ним.
— А-а, ну ладно... — Цзи Цянь открыл телефон, пролистал ленту WeChat, где продавцы из люксовых бутиков выкладывали свежие поступления, и принялся придирчиво выбирать наряд на вечер. — Так, ничего. Просто спросил.
Лэн Бояо заметил экран его телефона и с сомнением произнёс:
— Мы просто поужинаем, посторонних не будет. К чему такая боевая готовность и торжественность?
— Боевая готовность? Нет. Я вообще расслаблен. С чего бы мне быть в боевой готовности? Нет, такого не существует. — Цзи Цянь без малейшей паузы всё отрицал. — Я просто смотрю. И дело не в торжественности, но нельзя же терять приличия, верно? Хотя бы выглядеть достойно. Посмотри на меня сейчас: одежда за день уже помялась. Разве уместно в таком виде идти к вашему уважаемому, добродетельному дедушке?
Лэн Бояо долго его разглядывал, но никаких складок так и не заметил.
— Хочешь — переодевайся, хочешь — нет. Только не переборщи. Я сегодня буду в домашней одежде. Не ставь меня в неловкое положение.
Цзи Цянь махнул рукой, мол, не переживай.
Через некоторое время он снова завёл светскую беседу:
— Это же семейный ужин. Твой брат сегодня приведёт домой сотрудника — человеку не будет неловко?
— А что тут неловкого? — сказал Лэн Бояо. — Этот его водитель сам по себе родственник. Сын двоюродного брата моей старшей тёти.
Рука Цзи Цяня, выбиравшая одежду, едва заметно застыла.
— Водитель?
— Да. А кто ещё? — Лэн Бояо теперь уже действительно не понимал, что с ним такое. — Не его же специальный помощник, в самом деле. Тот и сам не захочет идти, ясно?
Цзи Цянь: "..."
Он закрыл телефон.
— Уже не выбираешь? — спросил Лэн Бояо.
— Что выбирать? Что тут вообще выбирать? Ты же будешь в домашней одежде. Если я выряжусь слишком нарядно, это будет неуважительно к тебе. Да и потом, чем плохо то, что на мне сейчас? Самая что ни на есть уместная расслабленность. Максимально достойно, понял? Смешно даже. Братан, я хоть в мешковине выйду — всё равно подиум получится. — Цзи Цянь как ни в чём не бывало поднялся, с совершенно безразличным видом направился к выходу и бросил: — Не обращай на меня внимания!
Бах.
Дверь захлопнулась.
Лэн Бояо: "..."
Дебил, что ли? Когда это я, чёрт возьми, собирался обращать на тебя внимание?
---
— Ты точно не поедешь со мной ужинать? — у входа в аэропорт, когда они расходились, Лэн Юньтин ещё раз уточнил у Чи Кэ. — Дедушка на днях спрашивал о тебе.
— Передайте старшему господину мою благодарность, но мне всё же неуместно присутствовать на вашей семейной встрече.
Про себя Чи Кэ подумал: да хоть сам Нефритовый император меня спроси — всё равно не поеду. После стольких дней непрерывной работы он сейчас хотел только одного: добраться домой и отдохнуть.
— Да что тут такого? — Лэн Юньтин не видел в этом никакой проблемы. — Цзи Цянь тоже придёт.
Чи Кэ ответил, даже не подумав:
— Тем более не поеду.
Шутки шутками, но если он увидит Цзи Цяня, показатель эмоциональной усталости к моменту возвращения домой у него точно удвоится.
— Цк, а я-то думал, вы с ним в хороших отношениях, — Лэн Юньтин махнул рукой и сел в машину. — Ну не хочешь — как хочешь. Пока.
Чи Кэ ещё не успел попрощаться, как неброский Майбах собеседника уже рванул с места, оставив после себя только выхлоп.
Он с отвращением помахал рукой, разгоняя дым, и вызвал такси домой.
Сейчас как раз был вечерний час пик. От аэропорта до убогого жилого комплекса прежнего владельца тела — больше двух часов дороги. Поездка на такси выходила почти в двести юаней, и если бы господин Лэн не обещал возместить расходы, Чи Кэ правда пожалел бы денег.
В машине не спалось, и он немного полистал французские слова в телефоне. Когда мозг окончательно переполнился, Чи Кэ наконец открыл другие приложения.
Первым делом он зашёл в официальный аккаунт Шестой больницы.
Едва переместившись сюда, он собирался пройти обследование, но внезапная командировка сбила все планы. Записаться он успел, а вот попасть — нет. На этот раз капиталист внезапно проявил редкое милосердие и дал ещё два выходных; вместе с субботой и воскресеньем получалось целых четыре дня отдыха подряд. Чи Кэ решил воспользоваться этим временем и снова записаться.
К сожалению, выходные были пиковым периодом, когда рабочие лошадки отправлялись в больницу латать и сшивать свои разлагающиеся тела. В авторитетной Шестой больнице города S все талоны на медосмотр на завтра и послезавтра уже разобрали.
В другие больницы, конечно, тоже можно было пойти, но если речь о сердце, Шестая всё-таки считалась авторитетом среди авторитетов.
Раз уж идти — так в самую лучшую, верно?
К тому же в списке дел у него висел незакрытый пункт, и от этого на душе было неспокойно. Ждать ещё день Чи Кэ не хотел.
Чи Кэ нахмурился, нехотя открыл чат с секретарём Сунь и отправил вежливый дежурный вопрос.
Ответ пришёл быстро: его заверили, что он вовсе не мешает.
Тогда Чи Кэ сразу перешёл к делу.
[k: Я хочу записаться на медосмотр в Шестую больницу на завтра. По поводу талонов — может, посоветуешь какого-нибудь надёжного перекупщика?]
Если сравнивать с несколькими процветающими роскошными мегаполисами, где он жил в прошлой жизни, в городе S было не так уж много всего, зато в изобилии водились два вида «быков».
Одни — рабочие лошадки. Другие — перекупщики.
Рабочие лошадки зарабатывали деньги у капиталистов, перекупщики зарабатывали деньги на рабочих лошадках.
Заработав, перекупщики делились с капиталистами, а рабочие лошадки, чтобы пользоваться удобствами жизни через перекупщиков, ещё усерднее работали на капиталистов...
Так цикл повторялся снова и снова, обеспечивая городу S нынешнее процветание — стремительное и эффективное, и в экономике, и в быту.
Капиталисты смеялись. Перекупщики тоже смеялись. Плакали только рабочие лошадки.
Плакали и брали парное меню со скидкой двенадцать процентов, да ещё утешали себя, что вышло чертовски выгодно.
И в прошлой жизни, и в этой, если не доходило до крайней необходимости, Чи Кэ к перекупщикам не обращался.
У него были собственные представления о тратах. Он мог заплатить две, пять и даже десять тысяч за приём, но не хотел отдавать полторы тысячи перекупщику за то, чтобы тот оформил талон стоимостью в тысячу.
Впрочем, из всякого правила есть исключения.
Как, например, сейчас.
Меньше чем через две минуты секретарь Сунь прислал ему сразу четыре контакта.
[Секретарь Сунь: Спросить у меня про перекупщиков — это ты по адресу. Первый добывает билеты на концерты, второй — номера в очередях в рестораны, третий — больничные талоны, четвёртый перепродаёт всё подряд. У него брать — считай, цена как у первичного перекупа.}
[Секретарь Сунь: Я у первого и второго постоянный клиент. Скажешь им моё имя — сделают скидку двенадцать процентов. Офигеть, супервыгодно!]
Чи Кэ: "..."
Вот он, образцовый пример рабочей лошадки, которая умеет находить радость в страдании.
[Секретарь Сунь: С больничным я не очень знаком. Но если тебе именно в Шестую — мог бы к доктору Цзи обратиться. Он хоть и уволился, но вес в этой сфере всё равно имеет немалый.]
[k: Из-за такой мелочи не хочется его беспокоить.]
Если проблему можно решить деньгами, лучше не быть должным человеку услугу. Даже обратиться к перекупщику — и то лучше, чем оказаться кому-то обязанным.
Он искренне поблагодарил секретаря Сунь и добавил третьего человека.
Остальные были ему бесполезны. Он не ходил с кем-то на свидания и ужины, не ломал голову над подарками другим людям; добавлять лишних — только зря тратить место в списке контактов.
[k: Здравствуйте. На завтра в Шестую больницу ещё можно достать талон на медосмотр?]
[AAA Профессиональная запись·на·приём (100% оформление): Можно, но цена довольно высокая.]
[k: Можно уточнить конкретнее?]
[AAA Профессиональная запись·на·приём (100% оформление): Зависит от требований. От 500 до 1000.]
[k: Чисто комиссия?]
[AAA Профессиональная запись·на·приём (100% оформление): Угу.]
Чи Кэ не удержался от едкого комментария.
[k: У городской валюты S есть какой-то особый курс к юаню?]
[AAA Профессиональная запись·на·приём (100% оформление): Сейчас на рынке такие цены. Дорого — ищите другого или к знакомым обращайтесь. /милое улыбающееся лицо/]
Чи Кэ: "..."
Нынешние перекупщики держались так, будто их капитал составлял несколько миллионов. До оплаты язвили сквозь зубы, а после оплаты на каждом слове сладко называли тебя "боссом".
Его обстебали, и он ещё должен позволить этому человеку на себе заработать?
Он что, бог богатства?
Найти знакомого — так найти знакомого. У кого в наше время нет знакомого врача?
На лице Чи Кэ не отразилось ни радости, ни гнева, но пальцы почти пробили экран телефона.
[k: Секретарь Сунь, можете прислать мне контакт доктора Цзи в WeChat?]