Помощник властного босса отказывается от работы

Когда прозвучали слова "приятно познакомиться", сердце Чи Кэ вдруг ёкнуло. Он тут же поднял глаза и посмотрел на собеседника.

Прежний владелец тела после выпуска сразу начал работать под началом Лэн Юньтина. За это время он просто не мог ни разу не встретить Цзи Цяня. Откуда тогда взялось это "приятно познакомиться"?

Рука доктора по-прежнему спокойно висела в воздухе — открыто, непринуждённо, будто он вовсе не заметил настороженности Чи Кэ. Он всё так же улыбался, прищурившись, а если присмотреться, можно было увидеть: уголки его губ поднялись ещё выше.

...Сияет так, будто весна пришла и всё вокруг зацвело. А минуту назад разве не выглядел так, словно был при смерти?

Чи Кэ с опаской протянул руку и мысленно решил: что за необъяснимая ерунда.

Дворецкий, стоявший рядом, увидел их обмен репликами и решил, что эти двое просто шутят. Поэтому тоже вставил своё слово:

— Доктор Цзи больше года был на повышении квалификации, ни разу не возвращался. Чи-чжу ещё на прошлой неделе о вас вспоминал. И что, уже не узнаёте?

Чи Кэ снова удивился.

Хотя дворецкий говорил шутливо, в его словах сквозило явное желание защитить "своего". Говоря напрямую — он встал на сторону помощника Чи и мягко корил собеседника за «чёрствость».

Неужели оригинальный хозяин был так близок с дворецким У?

— А-а... — Цзи Цянь ни капли не смутился, напротив — подмигнул Чи Кэ: — Помощник Чи, выходит, мы с вами такие хорошие друзья?

Одна-две колкие фразы — ещё куда ни шло. Но когда любезность сыплется одна за другой, это уже становится невыносимым.

Чи Кэ равнодушно выдернул руку.

Не важно, какие у оригинала были отношения с этим доктором. Лично он терпеть не мог панибратства. Даже если человек писаный красавец — всё равно не терпел.

— Не помню, — отрезал он. — Давно не виделись, всё забылось.

Вообще-то он был довольно злопамятным: раз ему самому неприятно, то и другим радости не видать.

Если кто-то чувствует себя не в своей тарелке, разговаривая с ним... можете не сомневаться — он сделал это специально.

Изначально Чи Кэ всего лишь хотел, чтобы этот чересчур дружелюбный доктор понял границы и перестал вести себя так, будто они закадычные приятели.

Кто бы мог подумать, что после его слов глаза Цзи Цяня засияют ещё ярче — ярче ослепительных фар у Феррари.

— И прекрасно, что забыл. У больших людей память на мелочи короткая — так и надо, — невозмутимо сказал Цзи Цянь, убрал руку и, будто уже был здесь хозяином, пригласил их в дом: — Скорее заходите, сегодня ужасно холодно... Чи-чжу, вам стоит одеваться теплее. Руки совсем ледяные, в такое время года легко заболеть.

Чи Кэ не считал, что этот тип имеет право указывать ему на то, как одеваться. Он машинально скользнул взглядом по чужим голым лодыжкам.

Цзи Цянь заметил его взгляд и уже во второй раз за вечер кашлянул, прочищая горло.

— Обычно я так не хожу. Сегодня особые обстоятельства. В повседневной жизни у меня, вообще-то, вполне приличный вкус в одежде.

Чи Кэ швырнул ему одноразовые тапочки и равнодушно ответил:

— Ага.

Цзи Цянь двигался быстро, но язык у него работал ещё быстрее:

— Ещё час назад мой образ вполне сошёл бы за подиумный.

— Потрясающе.

И какое это имеет отношение ко мне? Хоть в соболя одевайся, хоть в кожу, хоть в одни трусы — мне-то что?

Цзи Цянь смотрел на него пару секунд. Видимо, понял, что Чи Кэ ему не верит, и упрямо продолжил объяснять:

— Я...

— Доктор Цзи, — Чи Кэ наконец не выдержал и перебил его. — Если господин Сюй умрёт от болезни, всех присутствующих похоронят вместе с ним.

Цзи Цянь наконец закрыл рот.

Он снова стал таким же вялым и унылым, каким был в самом начале: ухватился за перила, повесил голову и пополз вверх по лестнице, очертаниями удивительно напоминая зомби.

Дойдя до поворота, он всё-таки не сдержался и обернулся:

— Чи-чжу, я правда обычно не такой.

Чи Кэ: "..."

Чи Кэ очень хотелось спросить: "Ты больной, что ли?" Но когда он поднял взгляд, острые глаза вдруг заметили на ушах Цзи Цяня едва уловимый румянец.

А когда со второго этажа донёсся звук закрывшейся двери, Чи Кэ всё-таки не удержался и поднял руку, прижимая уголок губ, который сам собой пополз вверх.

А он-то думал, перед ним настоящий нахал. Оказывается, стесняться всё-таки умеет.

Описание в оригинальном романе тоже было не совсем неверным. Чистая невинность, похоже, действительно имелась. А вот что до "мягкой сдержанности", "скромной ненавязчивости" и "ранимой неуверенности"...

За такой короткий промежуток времени Чи Кэ этого пока не заметил.

Автор оригинального романа и правда оказалась родной матерью своим героям. По крайней мере из тех, кого он успел увидеть, если не считать главных героев — гуна и шоу, чьи характеры полностью совпадают с описанными в книге, — все остальные хоть в чём-то, а отличаются.

И Чи Кэ снова ясно понял: всё происходящее вокруг больше не было строчками на белой бумаге. Это был самый настоящий, живой мир.

— Доктор Цзи в этот раз вернулся совсем другим.

Вдруг ему в руку вложили чашку дымящегося жасминового чая. Седовласый мужчина средних лет смотрел куда-то вдаль, полный воспоминаний.

Чи Кэ прищурился, всматриваясь в него, и только потом произнёс:

— Дворецкий У, а где ваши очки?

Тот снял пиджак, переоделся в домашнюю пижаму, и пенсне исчезло — при первом взгляде его можно было и не узнать. Хорошо хоть голос дворецкого У остался прежним.

— Господина Лэна нет, господина Сюй тоже нет. Какой смысл их носить? — Дворецкий У увидел пустой взгляд Чи Кэ и удивился: — Ты тоже забыл? У меня нет близорукости. Монокль я ношу из-за господина Сюй.

Чи Кэ: "?"

Оказалось, в июле прошлого года, когда господин Сюй Лэмянь впервые приехал в дом семьи Лэн и увидел дворецкого, он сразу сказал:

— Брат Юньтин, почему у вас дворецкий не носит костюм и монокль? Совсем не как в сериалах.

Лэн Юньтин тут же велел тётушке Ван за десять минут привезти костюм, а потом с нежностью в глазах сказал Сюй Лэмяню:

— С этого дня будет как в сериалах.

Выслушав всю предысторию, Чи Кэ мысленно выдал:

«...»

Простите. Он только прибыл в этот мир и всё-таки недооценил масштаб безумия этих двоих.

— В прошлом году доктор Цзи тоже забыл. Вы двое такие... — Дворецкий У беспомощно покачал головой. — Такие молодые, а память хуже, чем у меня, старика.

— Вы в самом расцвете сил. Конечно, вы куда сильнее нас, — Чи Кэ принял его заботу вместе с чашкой чая, и в голосе невольно появилось больше привычной мягкости.

Когда он хотел поддержать общение, он никогда не позволял разговору заглохнуть. Поэтому небрежно спросил:

— А что именно в докторе Цзи изменилось?

— Разве раньше доктор Цзи так много говорил? — Дворецкий У начал вспоминать прежние времена. — Прежде младший господин семьи Цзи был молчаливым, очень мягким, будто совсем без характера. Что ни попросишь — на всё отвечал "хорошо". Как бы молодой господин на него ни кричал, он никогда не злился. А теперь...

— Господин Лэн, поручение, которое вы мне дали, выполнено, — донеслось с лестницы.

Младший господин Цзи спускался вниз, говорил по телефону и строчил словами, словно из пулемёта — быстро, с энтузиазмом, с наигранным пафосом:

— Конечно, я вложил все силы. Как же я посмел бы не вложить? Это ведь целых тридцать шесть и девять! Всего на три десятых ниже субфебрильной температуры. Случай настолько серьёзный, как я мог отнестись к нему невнимательно? Да что там я сам — я только что провёл видеоконсилиум со старшими коллегами, старшими сёстрами и несколькими преподавателями прошлых лет. Все были чрезвычайно серьёзны. Никто не ел, никто не спал, все в строгих костюмах сидели перед камерами. После напряжённого и ожесточённого обсуждения мы единогласно пришли к выводу: господин Сюй Лэмянь завтра утром совершенно точно сможет выйти с вами на свидание.

Любой бы понял, что этот ангел в белом халате просто откровенно издевается.

Чи Кэ снова улыбнулся и подхватил мысль дворецкого:

— А теперь в него словно бес вселился.

— Именно так, — дворецкий У не знал, смеяться ему или плакать. — Впрочем, может, оно и к лучшему. У младшего господина из знатной семьи как раз и должен быть такой характер. К слову, Чи-чжу, ты ведь тоже изменился.

Чи Кэ не стал ни соглашаться, ни спорить.

Он не стал продолжать эту тему и повернулся к доктору Цзи, который почти бегом подошёл к ним.

— Как господин Сюй?

— Когда я поднялся, он уже спал. В целом здоров, — заговорив о пациенте, Цзи Цянь заметно собрался и стал гораздо серьёзнее. — Но дыхание всё ещё немного тяжёлое. В ближайшие дни еду лучше не делать слишком жирной, солёной или острой. Те лекарства, что я выписывал раньше, пусть принимает ещё два дня. Завтра утром, если выйдет из дома, одеться потеплее, меньше двигаться и не потеть. Ничего серьёзного.

— Я дословно передам господину Лэну.

Чи Кэ подумал: что и требовалось доказать — даже самый ненадёжный человек, когда речь заходит о тех, кто ему дорог, становится на удивление заботливым.

Если бы не эти несколько врачебных указаний, он бы почти забыл, что личный доктор тайно влюблён в страдающего шоу.

Впрочем, всё оставалось по-прежнему: Чи Кэ не интересовался никем, кроме прежнего владельца тела. А уж чужие любовные страсти и взаимные мучения тем более не вызывали у него ни малейшего желания копаться глубже.

Он посмотрел на только что пришедшее рабочее сообщение и кивнул Цзи Цяню:

— Раз с контролем закончено, я поеду. По парку развлечений ещё не подписаны счета и договоры.

— Так срочно? — Цзи Цянь явно не ожидал, что тот не задержится даже на пару пустых фраз. — Не хочешь вместе что-нибудь выпить?

— Нет времени. В другой раз, — Чи Кэ отказал привычной офисной формулировкой, вежливо и без возможности возразить.

Цзи Цянь сухо протянул:

— А-а.

Настаивать он не стал.

— Тогда я тебя подвезу?

Чи Кэ посмотрел на его тапочки и подумал: нет уж, я не настолько бесстрашен.

Он покачал головой и снова отказался:

— Я приехал на машине господина Лэна.

Цзи Цянь вдруг ухватил его за рукав пиджака, будто боялся, что человек сейчас исчезнет прямо у него на глазах.

— Доктор, что-то ещё? — спросил Чи Кэ.

Хватать за рукав было немного бесцеремонно, но границ это всё же не переходило. Поэтому Чи Кэ удивился, однако ни раздражения, ни отторжения не почувствовал и позволил ему держать ткань.

Цзи Цянь хотел что-то сказать, но помедлил.

— Чи-чжу... ты и раньше был со мной таким холодным?

Чи Кэ улыбнулся и уклончиво ответил его же собственными словами:

— Доктор, мы сегодня "познакомились".

Будь этот человек настоящим другом прежнего владельца тела, Чи Кэ отнёсся бы к нему серьёзно.

Но он видел: доктор и прежний Чи Кэ не были близки.

Иначе по одному только приветствию при первой встрече Цзи Цянь наверняка почувствовал бы, что "Чи-чжу" изменился. А будь он другом, первым делом начал бы осторожно прощупывать почву, задавать вопросы и настораживаться, а не шутить и болтать с ним так, как сейчас.

Только что Чи Кэ даже специально перепроверил рабочий WeChat. Они с Цзи Цянем не были добавлены друг у друга в друзья — раньше общались исключительно по телефону и через почту.

— Да, только познакомились... — Цзи Цянь отпустил его рукав и беспомощно улыбнулся. — Раз уж мы впервые видимся... я тебе, случайно, не неприятен?

А он наблюдательный.

Чи Кэ покачал головой и честно ответил:

— Просто мы не знакомы.

— Вот как? Лэн Юньтин говорил, что Чи-чжу очень мягкий человек. Я уж подумал, ты меня недолюбливаешь... — тихо пробормотал Цзи Цянь, а потом снова оживился: — Раз не ненавидишь — уже хорошо. Чи-чжу, со временем мы обязательно станем ближе.

"Он одевался просто и совершенно не вписывался в этот город моды. Почти всегда чуть опускал голову, позволяя растрёпанным прядям падать на лоб. Голос у него был тихий и мягкий, словно он боялся привлечь к себе внимание, а каждое движение выглядело попыткой укрыться от чужих взглядов и оценок."

Именно так доктор Цзи был описан в оригинальном романе.

А мужчина перед ним — расслабленный, улыбающийся легко и свободно — не то что "немного отличался". Он вообще не имел с тем описанием ничего общего.

Чи Кэ не выносил общения с чересчур живыми, слишком яркими людьми.

От таких вечно не знаешь, чего ждать. Они обожают создавать непредвиденные ситуации, ломать любые планы. А он не привык тратить время на всякую «неопределённость».

Не успел он ответить, как внезапно зазвонил телефон.

— "Я лечу-у-у вперёд~ я роза-а-а, ждущая любви~"

— Простите, отвечу.

Цзи Цянь торопливо вытащил мобильник из кармана, и мелодия "Розы, ждущей любви" группы Phoenix Legend резко оборвалась.

— Мм... да... хорошо. Докладывайте ситуацию. Подготовьте операционную, я уже выезжаю. Буду примерно к трём.

Слушая собеседника, он крепко нахмурился. Вся прежняя болтовня исчезла без следа — ни одного лишнего слова, ни единого случайного взгляда в сторону Чи Кэ. Он быстрым шагом направился к выходу.

Только проходя мимо, тихо бросил:

— Чи-чжу, сегодня сильный туман. Веди осторожнее. До следующей встречи.

Слова прозвучали едва слышно, но так близко, прямо у самого уха, что Чи Кэ ясно почувствовал лёгкое прикосновение чужого дыхания.

Ухо вдруг странно зачесалось.

Он чуть отвернул голову и тоже понизил голос:

— Доктор Цзи, водить машину в тапочках небезопасно.

— А? А-а... хорошо.

Похоже, Цзи Цянь совсем не ожидал услышать такое. Он явно растерялся, а уже у двери вдруг резко развернулся и вернулся обратно.

— Чуть не забыл.

Он вложил пластырь в ладонь Чи Кэ.

— Я очень осторожен. За рулём я не в тапочках, у меня есть другая обувь. Спасибо, Чи-чжу, что переживаешь.

Чи Кэ: "..."

Да кто за тебя переживает вообще?

Он опустил голову и только теперь, с запозданием, заметил: пластырь, которым был заклеен порез от листа А4, давно уже незаметно слетел.

На подушечке пальца остался тонкий кровавый след. Если не присматриваться, его и не заметишь. Да и сам Чи Кэ не придал этому значения.

У дверей снова взревел оглушительный двигатель Феррари, будто пытаясь разорвать небо.

Чи Кэ распаковал пластырь, обмотал палец, затем взял ключи от Порше Лэн Юньтина и покинул виллу.

...

Когда Цзи Цянь закончил операцию, край неба уже побелел. Первые лучи восходящего солнца прорезались золотыми нитями, мягко разливая по миру тёплый свет.

Он размял затёкшую, ноющую шею, и рядом тут же откуда-то выскочил человек, принявшись мять ему плечи.

— Прости, старший брат. Ты уже почти уволился, а мы всё равно попросили тебя всю ночь помогать.

— Заявление об увольнении мне ещё не одобрили, зарплату за полмесяца до конца не выплатили, значит, я всё ещё врач этой больницы. Это не помощь, а служебные обязанности, — Цзи Цянь махнул рукой, прогоняя его. — Ты с такой силой мне плечи мнёшь или щекочешь?

— Хе-хе, я слишком устал, сил нет, — тот врач рухнул в кресло и бессильно протянул: — Старший брат, вот честно, восхищаюсь твоей энергией. Ты совсем не устал? Ещё и улыбаешься.

— Устал, конечно.

Цзи Цянь тоже развалился в соседнем кресле и прикрыл глаза, отдыхая.

— Но настроение хорошее.

— М-м? — тот сразу оживился. — Вчера в лотерею выиграл?

— Пошляк, — Цзи Цянь лениво приоткрыл один глаз. — Встретил очень интересного человека.

— О-о-о-о? Весна пришла? Большая красавица?

— Отвали. Какая ещё весна? Мужчина. Просто показался мне приятным с первого взгляда. И ещё... немного товарищ по несчастью.

Цзи Цянь раздражённо пнул его подальше.

— Тц.

Тот, кого отпихнули, сделал круг на кресле, а потом снова подъехал ближе.

— То есть красивый?

Цзи Цянь: "..."

Кажется, он что-то вспомнил — и улыбнулся.

— Угу. Супер-мега-невероятно красивый парень.

Лицо Чи Кэ было красивым до абсурда. Красивым так, что захватывало дух. Ему не требовалось ни малейшего обрамления — это была чистая, прямая, без всяких приёмов красота, та самая, которая с первого взгляда врезается глубоко в память.

Особенно глаза.

Глаза у Чи Кэ были слишком спокойными, слишком глубокими. Тихими, как океан перед бурей, в котором уже зрела неведомая гроза.

Вчера ночью ветер был слабым, но всё же шумел. А Цзи Цянь не слышал ничего.

Сквозь глухой, тяжёлый стук собственного сердца он вдруг без всякой причины почувствовал, будто время остановилось.

Словно на безлюдном, забытом всеми острове он наконец дождался отклика — редкого совпадения на одной частоте.

В тот миг, когда их взгляды встретились, он смотрел в эти тёмные, едва заметно волнующиеся глубины и почему-то вдруг почувствовал печаль.