Помощник властного босса отказывается от работы

История знакомства Лэн Юньтина и Сюй Лэмяня была до смешного банальной.

Сюй Лэмянь вырос в захолустном уездном городке. Отец пропал без вести, мать страдала от депрессии, младшая сестра годами не вылезала из больниц, а единственным человеком в семье, способным работать в поле, оставалась хромая бабушка.

В таких условиях он будто одержимый вгрызался в учёбу, ночами зубрил уроки, а потом сумел поступить на факультет хореографии в один из престижных университетов города S. Сейчас он учился на третьем курсе, занимался балетом и всё время подрабатывал, чтобы оплачивать обучение.

Правда, в этой предыстории дыр было больше, чем здравого смысла.

Чи Кэ даже не хотелось задумываться, каким образом человек с такой семейной ситуацией вообще смог заниматься балетом. Или почему настолько целеустремлённый главный герой не пошёл в профильную академию искусств, а поехал именно в дорогой город S — учиться на танцевальном факультете обычного университета.

Но если отбросить всю эту нелепицу, суть оставалась простой.

Прошлым летом Сюй Лэмянь подрабатывал официантом на благотворительном вечере. Из-за слишком красивого лица его подтолкнули и подстроили всё так, что бокал с вином предсказуемо выплеснулся прямо на костюм властного гендиректора стоимостью в несколько миллионов.

Он растерянно поднял голову.

Глаза дрожали от слёз — влажные, беспомощные.

И в этот момент его взгляд встретился с холодным, острым взглядом президента корпорации.

Так и расцвела великая любовь, способная потрясти небо и растрогать духов.

Лэн Юньтин, разумеется, тут же сыграл героя — помог красавцу выбраться из неприятностей, а после начал яростно и с энтузиазмом за ним ухаживать.

Причина любви с первого взгляда тоже была предельно проста.

Сюй Лэмянь оказался поразительно похож на его знаменитый "белый лунный свет"...

Ах да. Всем известный "белый лунный свет". Всем, кроме самого Сюй Лэмяня.

Сейчас тот ещё ни о чём не догадывался. Думал, что встретил свою настоящую судьбу — и вовсю тонул в сладкой, тревожной стадии зарождающихся чувств.

Чи Кэ помнил, что в оригинале друзья президента не раз пытались намекнуть этому наивному "белому цветочку", что его просто используют. Но Сюй Лэмянь не только не оценил предупреждений — он ещё и побежал жаловаться Лэн Юньтину.

В итоге мерзавец-гун рассорился с друзьями и даже сорвал несколько крупных деловых контрактов.

Впрочем, сейчас это было не главное.

Главное заключалось в другом.

Все сорванные сделки потом разгребал помощник.

Все. До единой.

Стоило Чи Кэ об этом вспомнить, как настроение окончательно рухнуло. Пересекая территорию элитного особняка, он мрачнел буквально с каждым шагом.

Вот поэтому людям и не стоит соваться в чужие дела.

Он твёрдо решил: в отношения этих двух психов не вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Иначе в конце концов сам окажется крайним.

Остановившись у входа в особняк, Чи Кэ коротко проинструктировал врача, которого в спешке удалось найти на замену:

— Когда войдём — поменьше говорите. Ничего не разглядывайте. И ни в коем случае не ставьте под сомнение решения босса.

Он выдержал паузу и добавил совершенно серьёзно:

— Даже если эти решения противоречат всей современной медицине — не спорьте. Просто делайте, как скажут.

— ?..

У врача дёрнулся глаз.

Он вцепился в рукав Чи Кэ так, будто хватался за последнюю надежду, и сдавленно прошипел:

— В-вы же не собираетесь заставить меня участвовать в чём-то незаконном?! Когда меня звали, об этом вообще речи не было! Сразу предупреждаю: никакой торговли органами! Я этим заниматься не стану!!

— ...

Похоже, людям в белых халатах тоже стоило иногда обследоваться у коллег. Хотя бы МРТ головы сделать. Или поменьше читать дешёвые криминальные новеллы.

Чи Кэ невозмутимо высвободил рукав:

— Уже поздно. Гонорар переведён, чек есть. Теперь мы в одной лодке.

— ?!

Врач тут же вытащил телефон и проверил поступление денег.

Ужас на его лице сменился восторгом с такой скоростью, будто кто-то переключал маски. Через секунду радость снова превратилась в смертельную панику.

И так по кругу.

Картина выходила откровенно жуткая.

— Да перестаньте вы трястись. Среди медиков наверняка есть знакомые юристы, нет? — успокаивал его Чи Кэ, одновременно открывая дверь. — Прошу. Да хранит вас Сечжи.

— ...Господин Чи, даже если я умру, то призраком обовью вас, как удав, и никогда не отпущу...

С трагизмом Людовика XVI, идущего на эшафот, врач буквально вполз внутрь, полуживой от страха.

— Здравствуйте, я...

— Почему вы так долго? Чи-чжу, ты сюда бегом добирался?

Мужчина на диване сидел спиной ко входу и говорил холодно, с явным раздражением.

Почему-то все эти властные гендиректоры обожали одну и ту же позу: сидеть на диване, сложив руки на груди и демонстративно повернувшись к двери затылком, будто ожидали не гостей, а подчинённых на казнь.

Чи Кэ скользнул взглядом по этому приплюснутому затылку — точь-в-точь причёска, от которой старшее поколение приходило в восторг, — спокойно закрыл за собой дверь и пока решил промолчать.

Но Лэн Юньтин ещё не закончил.

Резко повернув голову, он нахмурился уже на врача:

— А у тебя что за выражение лица? Из какой больницы? Кто преподавал? Где учился? Кто вообще научил тебя смотреть на пациентов так, будто ты пришёл на похороны? Имя, адрес, родственники — всё зарегистрировал?

Врач побледнел.

Вот! Он так и знал!

Эти богатые ублюдки действительно любят угрожать простым людям их семьями!

Рука хирурга едва заметно дрожала.

Чи Кэ, стоявший позади, только мысленно вздохнул.

Быть пушечным мясом и второстепенным персонажем в новелле про властного президента — тоже та ещё работёнка.

Похоже, этот врач с его нервами всё-таки не сможет заменить того самого личного врача из оригинала.

Если не считать "помощника Чи", самым образцовым трудягой в романе был именно доктор Цзи.

Хотя в душе он втайне был влюблён в страдающего шоу, внешне всегда оставался безупречно спокойным. Мог с каменным лицом войти в насквозь пропитанную развратом спальню, невозмутимо осмотреть героев сразу после бурной ночи и сделать укол так ровно, будто вообще ничего не происходило.

Вот это профессиональная выдержка.

Человек, которому сама судьба уготовила роль трагического святого-мученика среди офисных рабов.

Чи Кэ бросил томик гражданского кодекса на тумбу у стены, сунул одну руку в карман и, оставаясь у входа, быстро отчеканил:

— Заместитель заведующего кардиохирургией Шестой городской больницы, ученик главврача Хэ, выпускник второго по рейтингу медицинского университета страны. Воспитан хорошо. Лицо от природы такое кислое.

Доктор Цзинь уставился на него так, будто сейчас взорвётся — одновременно ошарашенный и возмущённый.

Он не понимал, откуда этот человек вообще знает о нём такие подробности: они ведь даже не представлялись друг другу.

Но ещё сильнее его оскорбило другое.

У него, между прочим, с рождения красивые приподнятые уголки губ! А этот тип смеет называть его "кислой рожей"?!

Поймав на себе этот полный негодования взгляд, Чи Кэ лишь слегка прищурился за тонкими линзами очков в золотой оправе и лениво посмотрел в ответ.

И в ту же секунду доктор Цзинь всё понял.

Этот взгляд действовал получше любого успокоительного.

Он невольно задержал на помощнике взгляд ещё на пару секунд.

Молодой.

Слишком молодой.

И при этом держался так, будто с детства вырос среди элиты: прямая спина, ровная осанка, длинные ноги, тонкая талия. Самая обычная рубашка, заправленная в брюки, смотрелась на нём как дорогущий костюм от кутюр.

Талия была такой узкой, что её, казалось, можно обхватить одной рукой.

Если не слушать, что именно он говорит, можно было принять его за какого-нибудь молодого и невероятно успешного бизнесмена, приехавшего обсуждать многомиллионную сделку.

А уж лицо...

Как бы это описать?

За десять лет работы заместителем заведующего доктор Цзинь лишь однажды согласился на подобную "выездную подработку".

И исключительно из-за этой внешности.

Настолько безупречной, что даже эльфийские модели из западных фэнтези-игр рядом казались грубыми набросками.

Сорок минут назад этот человек вошёл в кабинет.

Доктор Цзинь поднял голову от монитора...

И всё.

Больше говорить было не о чем.

Три, два, один — обменялись контактами.

От одного-единственного взгляда доктор Цзинь был готов не то что выехать на срочный вызов — попроси его сейчас поднять мертвеца в морге, он бы ещё специально купил себе магическую мантию и радостно примчался "воскрешать".

Придя в себя, доктор Цзинь немедленно опустил свои "врождённо улыбающиеся" уголки губ градусов на пятнадцать вниз и, встав чуть позади помощника справа, принялся добросовестно изображать молчаливую кислую мину.

Лэн Юньтин, впрочем, на него почти не смотрел.

Он всё так же хмурился, не отрывая взгляда от Чи Кэ.

А Чи Кэ спокойно выдерживал этот взгляд — ни уклоняясь, ни нервничая.

— Неплохо. Хотя бы память у тебя ещё работает, — наконец произнёс Лэн Юньтин, удовлетворённо и одновременно недовольно кивнув. — На будущее запомни: людей с непонятным происхождением ко мне не приводить. И в следующий раз двигайся быстрее, не копайся.

Он сделал паузу и великодушно добавил:

— В этот раз зарплату урезать не буду. Веди врача наверх, пусть осмотрит Мяньмянь. Мне только что звонил старший брат, надо перезвонить. Поднимусь позже.

Чи Кэ даже не стал спрашивать, зачем ему самому идти наверх.

Если начальник приказал — значит, надо делать.

Он достал из шкафа одноразовые тапочки, быстро переобулся и уверенно направился к лестнице. Шаги — ровные, чёткие: достаточно расторопные, чтобы показать деловую хватку, но без суеты, с привычной спокойной собранностью.

Но, проходя мимо Лэн Юньтина, внезапно услышал:

— Чи-чжу.

Тот бесцеремонно прошёлся по нему взглядом сверху вниз.

— Ты сегодня какой-то... не такой.

У Чи Кэ дёрнулось веко.

— Правда? — тихо спросил он. — И что именно изменилось, по мнению господина Лэна?

— Мм...

Лэн Юньтин задумчиво потёр подбородок и без малейшего стеснения продолжил его разглядывать.

— Как будто выше стал. Худее. И лицо... Чи-чжу, ты сегодня красился?

Для прямолинейного гетеро-наследника корпорации это уже было почти шокирующим уровнем наблюдательности.

Раз уж даже он заподозрил макияж, значит, внешность Чи Кэ действительно заметно отличалась от внешности оригинального "помощника Чи".

Раз местные жители ничего не заподозрили, значит, логика мира сама всё подправила как надо.

Чи Кэ честно ответил:

— Нет, не красился.

Лэн Юньтин тут же нахмурился:

— Не может быть! Моё зрение меня ещё ни разу не подводило!

— ...

Чи Кэ помолчал секунду и бесстрастно исправился:

— Тогда это перманентный макияж. Полупостоянный. Теперь я всегда так выгляжу.

— Неплохо.

Лэн Юньтин удовлетворённо кивнул:

— Помощник Лэн Юньтина не может быть некрасивым. Наконец-то ты начал серьёзно относиться к своей работе.

Снаружи Чи Кэ оставался всё таким же невозмутимым, но внутри уже мысленно выругался:

[Да ты ж...]

Лэн Юньтин:

— Такой настрой я одобряю. В этом месяце получишь двойную зарплату.

— ?

Полуприкрытые глаза Чи Кэ медленно распахнулись чуть шире.

Божество.

Нет... настоящий босс-бессмертный.

— Благодарю господина Лэна за признание.

Впервые за всё время уголки его губ слегка дрогнули в подобии улыбки. Он даже удивительно мягко кивнул Лэн Юньтину — и почти поплыл вверх по лестнице.

Доктор Цзинь, всё это время стоявший рядом с совершенно ошалевшим видом, наконец захлопнул рот и поспешил следом.

— Господин Чи, а откуда вы вообще столько обо мне знаете? Неужели давно хотели познакомиться?

На первый взгляд ответы Чи Кэ звучали очень подробно, но на деле были составлены хитро: достаточно информации, чтобы удовлетворить босса, и при этом ни одной лишней детали. Всё-таки такой человек, как Лэн Юньтин, вряд ли станет лично перепроверять биографию врача.

И конфиденциальность соблюдена, и начальство довольно.

Чи Кэ не любил, когда люди подходили слишком близко, поэтому незаметно перескочил через пару ступенек, увеличивая дистанцию.

— Мм, — коротко отозвался он, не отрицая. — Давно наслышан о вас.

— Я так и знал.

Доктор Цзинь тут же смущённо просиял.

— Репутация у меня действительно отличная. Скажу честно, господин Чи, вам невероятно повезло встретить меня. Во всей нашей больнице врача добрее и терпеливее просто не найти!

— Тогда вы просто сокровище, — отозвался Чи Кэ и постучал в дверь спальни на втором этаже. — Доктор, пора заняться делом.

— Уже иду.

Доктор Цзинь тут же вернул на лицо свою фирменную "врождённую улыбку" и поправил белый халат.

Теперь ему было совсем не страшно.

Потому что работодатель оказался не криминальным авторитетом, а просто человеком с причудами.

А врачи, как известно, с пациентами не спорят.

Из-за двери донёсся слабый голос:

— Входите...

Чи Кэ открыл дверь — и встретился взглядом с юношей, сидевшим на кровати, прислонившись к изголовью.

— Чи-чжу... простите, что заставил вас ехать сюда так поздно, — тихо произнёс тот.

Чи Кэ едва заметно приподнял бровь.

Вот он, главный герой.

Черты лица у Сюй Лэмяня не были особенно яркими или выразительными, но всё складывалось в удивительно гармоничную картину: мягкие линии, аккуратные округлые глаза, тонкие брови, невысокая переносица, маленький вишнёвый рот, светлая кожа, чёрные влажные глаза под слегка нависшими веками.

Совсем как в книге.

Настоящий испуганный оленёнок.

Из тех, на кого достаточно посмотреть один раз — и уже хочется укрыть от всего мира.

Для такой внешности не существовало более точного определения, чем "чистый и невинный".

Но Чи Кэ задержал взгляд на его лице всего на секунду.

Потом спокойно перевёл глаза на цепочку у него на шее — и запомнил, как выглядит кулон.

— Господин Лэн сейчас разговаривает по телефону, скоро поднимется, — сказал он. — А это доктор Цзинь.

— Доктор Цзинь?..

На лице Сюй Лэмяня мгновенно проступило разочарование.

— А где доктор Цзи?

— У него дома траур.

— Траур? — Сюй Лэмянь ошеломлённо распахнул глаза. — Кто-то умер?..

Вопрос прозвучал довольно бестактно, но раз спрашивал возлюбленный босса, отвечать всё равно пришлось.

Чи Кэ медленно выдохнул и ровным голосом произнёс:

— Старший брат племянника мужа тёти дочери младшей сестры бабушки невестки доктора Цзи.

Сюй Лэмянь:

— ...?

Сюй Лэмянь попытался было разобраться в этой цепочке родства, даже начал загибать пальцы, но быстро сдался и неловко кивнул доктору Цзиню:

— В-вы... кхе... кхе-кхе!

Его внезапно скрутил кашель.

Парень прикрыл рот ладонью, будто вот-вот потеряет сознание. Щёки пылали лихорадочным румянцем, пересохшие губы растрескались, лицо побледнело до прозрачности, а глаза заволокло влажной дымкой — казалось, ещё немного, и он расплачется.

Доктор Цзинь в панике метнулся к нему с термометром:

— Боже милостивый, почему мне заранее не сказали, что пациент в таком состоянии?! Да у него же температура... тридцать семь и девять?!

Лицо врача перекосилось от недоверия.

Он снова поднял инфракрасный термометр.

"Пип~"

[37.8°C]

Доктор Цзинь:

— ...

Чи Кэ спокойно уточнил:

— Что, не лечится? Перед выездом вы говорили, что умеете лечить температуру.

— Лечится-то лечится... — с каменным лицом выдавил доктор. — Просто...

Просто за десять лет практики он впервые видел человека, который при тридцати семи и восьми выглядел так, будто переживает предсмертную агонию.

Это уже выходило за пределы науки.

У этого мальчика точно какие-то скрытые проблемы со здоровьем!

Доктор Цзинь с громким щелчком раскрыл аптечку и сорвал упаковку со шприца:

— Так, сначала возьмём кровь. Проверим на вирусы и воспаление.

— Кровь?..

Сюй Лэмянь побледнел ещё сильнее.

— Обязательно?.. Я... ладно. Берите. Не обращайте на меня внимания, лечите как нужно. Я выдержу. Я не боюсь.

Доктор Цзинь с зажатым в руке шприцем растерянно моргнул:

— Ты... эх...

— Мяньмянь.

В этот момент в комнату вошёл Лэн Юньтин — с миской винограда в руках и двумя смятыми бумажками.

Он тут же сел на край кровати рядом с Сюй Лэмянем, глядя на него с такой болью в глазах, что попросту вытеснил доктора Цзиня с его места.

Тот не удержался и шлёпнулся прямо на пол.

Он нежно, почти трепетно сжал ладонь Сюй Лэмяня:

— Не бойся. Я буду чистить тебе виноград. Закрой глаза — всё закончится очень быстро. А если станет больно... кусай меня.

Сюй Лэмянь тут же залился краской и отвёл взгляд:

— Не нужно... я сам справлюсь.

— Слушайся меня.

Лэн Юньтин властно сунул ему в рот очищенную виноградину и поднял глаза на врача:

— Доктор, можете начинать.

Чи Кэ опустил голову и с мучением сжал переносицу.

Даже мыльные оперы прошлого века не решались играть настолько безумные сцены.

А эти двое ещё и жили так на полном серьёзе.

Доктор Цзинь тоже явно не был готов к подобному испытанию. Пока он брал кровь, сердце колотилось где-то в районе горла — ему всё казалось, что этот хрупкий красавец сейчас от волнения действительно вцепится зубами в руку босса и откусит кусок мяса.

Когда две пробирки наконец наполнились кровью, пациент выглядел вполне бодрым.

Зато врач...

Врач выглядел так, словно из него самого высосали всю жизненную энергию и оставили медленно мумифицироваться.

На кровати эти двое уже практически срослись в одно целое.

Чи Кэ из жалости решил помочь доктору собрать медицинский чемоданчик.

Наклонившись, он случайно заметил текст на смятых бумажках, куда складывали виноградную кожуру.

[Раздел первый. Общие положения. Глава первая. Основные нормы. Статья первая. В целях защиты...]

Похоже, страницы были вырваны прямо из "Гражданского кодекса".

Чи Кэ:

"...."

Он молча ускорил сборы, решив лишний раз не смотреть.

— Господин Лэн, если больше ничего не требуется...

— Мм.

Лэн Юньтин даже не поднял головы — всё его внимание было приковано к Сюй Лэмяню. Он только небрежно махнул рукой:

— Идите. Зарплату себе сам посчитаешь.

В отличие от обычного дворецкого, занимавшегося бытовыми вопросами, обязанности специального помощника были куда шире и грязнее.

Высокая зарплата означала и высокий уровень ответственности.

Коммерческие тайны, личные поездки босса, закрытые контакты, любые отношения, которые нельзя выносить на публику...

Всё это в итоге сваливалось на плечи Чи Кэ.

Расходы на личного врача, разумеется, проводились через корпоративный счёт. А значит, оформлять заявки, счета и возмещение расходов тоже приходилось специальному помощнику.

Работа была адская — тяжёлая, нервная и местами откровенно безумная.

Но и полномочия у "помощника Чи" были огромные. Пока не срабатывал триггер [удержать из зарплаты], платили ему действительно щедро.

Перед выходом Чи Кэ успел просмотреть банковские выписки прежнего владельца тела.

Там творился полный хаос.

Огромные расходы — ладно, к ним ещё можно привыкнуть. Но доходы скакали точно так же, как настроение Лэн Юньтина: в прошлом месяце — сто тысяч, в этом — пять тысяч.

Похоже, способов лишиться зарплаты здесь было бесконечно много.

И всё же риск оправдывал себя.

Работая под началом Лэн Юньтина, можно было заработать деньги быстрее всего.

А в нынешней ситуации деньги решали почти любые проблемы.

В том числе — исполнение последнего желания прежнего Чи Кэ.

Так что даже если впереди его ждёт собачья жизнь, ради таких денег можно и потерпеть.

С этой мыслью Чи Кэ развернулся к выходу и тихо вздохнул.

— Чи-чжу, ты чего вздыхаешь? — тут же рявкнул Лэн Юньтин. — Это плохая примета. Вдруг Мяньмяню станет хуже? Понимаешь вообще, как это влияет на его выздоровление?!

Он безжалостно добил:

— Премия за этот месяц сокращается наполовину!

Чи Кэ:

— ?..

Вот же псих.

Когда они наконец вышли из особняка, доктор Цзинь осторожно спросил:

— И вы даже не злитесь? Это же половина премии... просто взяли и сняли.

Чи Кэ оставался пугающе спокойным:

— Богатство предначертано судьбой.

Доктор Цзинь посмотрел на него с искренним восхищением:

— У помощника Чи поразительное душевное равновесие.

— Машина приехала.

Чи Кэ явно не хотел продолжать разговор. Когда такси остановилось у ворот, он вежливо улыбнулся:

— Доктор Цзинь, сегодня вы хорошо потрудились. Будьте осторожны по дороге домой.

Мимолётная улыбка Чи Кэ так ошеломила доктора Цзиня, что, садясь в машину, тот с размаху приложился головой о дверцу.

Когда он наконец пришёл в себя, человека рядом уже не было.

Потирая ушибленный лоб, доктор ошарашенно пробормотал:

— Твою мать... как вообще можно улыбаться настолько охрененно?..

За всю жизнь он встречал только двоих людей с такой убийственной внешностью.

Первым был помощник Чи.

А вторым — "главный красавец больницы", который совсем недавно уволился из их клиники.

---

Завтра была суббота.

Чи Кэ уже проверил расписание прежнего владельца тела и убедился, что по выходным работать не нужно, так что спешить домой смысла не было.

Он неторопливо шёл вдоль набережной, по пешеходной дорожке у реки. Ночной ветер постепенно выдувал из груди раздражение, вспыхнувшее после урезанной премии.

Да, конечно он злился.

Просто не показывал этого.

За это время он уже мысленно прокрутил девяносто девять серий "Невезучих будней Лэн Юньтина".

Чи Кэ тихо фыркнул, достал из кармана совершенно новый телефон — и остатки злости окончательно испарились.

Телефон подарил босс.

Перед уходом Чи Кэ вскользь упомянул, что его старый мобильник ужасно тормозит и из-за этого он не сразу ответил на звонок.

После чего Лэн Юньтин просто велел дворецкому выдать ему полный комплект техники Apple.

Причём всё — последней модели и с максимальной памятью.

Так что жадным начальником Лэн Юньтин точно не был.

Он был просто психом.

Новые сим-карту и банковскую карту можно было оформить только утром, поэтому Чи Кэ зашёл в круглосуточный магазин, попросил пароль от Wi-Fi и устроился в углу.

Одет он был слишком легко.

Поздняя осень, сырой ветер с реки, холодный дождевой воздух — на нём лишь тонкая рубашка. Пальцы уже начали подмерзать и слегка онемели.

Чи Кэ долго смотрел на экран телефона, прежде чем наконец опустить пальцы на клавиатуру.

j、i、q、i、a、n。

[Цзи Цянь]

Когда Лэн Юньтин внезапно потребовал ночью найти врача, Чи Кэ оказался в совершенно незнакомом мире — где он вообще должен был срочно искать нормального специалиста?

В спешке он вспомнил обрывки информации из оригинального романа.

Если память не подводила, доктор Цзи до открытия собственной частной клиники работал в Шестой городской больнице. Кажется, тоже в кардиохирургии.

В книге не раз подчёркивали его выдающееся образование и почти пугающе высокий уровень медицины. А значит, и сама Шестая больница считалась местом крайне престижным.

Следовательно, остальные врачи там тоже должны быть как минимум компетентными.

Специализация была не так уж важна.

Главное — чтобы человек оказался надёжным и умел лечить обычную температуру.

Перед выходом Чи Кэ страшно торопился: сначала искал информацию о Цзи Цяне, потом о Шестой больнице, потом уже переключился на доктора Цзиня. В итоге так увлёкся поиском временной замены, что толком даже не посмотрел данные о человеке, с которым ему в будущем предстояло работать бок о бок.

Он мельком пролистал фотографии в поисковике и сразу открыл текстовую справку.

[Цзи Цянь. Мужчина. 26 лет. Выпускник медицинского факультета Колумбийского университета...]

Чи Кэ:

"......"

Этот мир временами вызывал странное ощущение раздвоенности.

Все города и университеты внутри страны назывались абстрактными буквенными аббревиатурами вроде "A-город" или "S-университет".

Зато зарубежные страны и вузы почему-то прописывались до смешного конкретно.

Сразу видно: автор оригинала отчаянно боялся затронуть что-нибудь спорное из реальности и словить блокировку.

Чи Кэ устало потёр переносицу и продолжил читать.

[...в 22 году окончил магистратуру и вернулся в страну для дальнейшей практики. Работал ординатором в отделении кардиохирургии Шестой городской больницы S. В 26 году уехал за границу для участия в исследовательском проекте...]

Взгляд Чи Кэ внезапно застыл.

Двадцать шестой год?.. То есть прошлый?

Чи Кэ нахмурился.

А разве в оригинале доктор Цзи после возвращения снова уезжал за границу?

Он не любил иметь дело с людьми, которые слишком привыкли молча терпеть и проглатывать всё подряд. Поэтому трагичная фигура доктора Цзи его особо не интересовала, а связанные с ним сюжетные линии он читал вполглаза.

Неудивительно, что память теперь подводила.

Чи Кэ погасил экран телефона и, подперев щёку ладонью, задумчиво посмотрел в окно.

Снаружи всё ещё моросил дождь.

Под мигающими неоновыми вывесками ночной город расплывался цветными пятнами. Очки прежнего владельца тела были слабоваты, и без того рассеянные огни теперь совсем тонули в мягком тумане.

На мгновение ему показалось, будто он снова вернулся в то утро — в день собственной смерти.

Тогда, после бессонной ночи, он точно так же сидел в круглосуточном магазине и смотрел, как над рекой медленно поднимается солнце, окрашивая воду алым золотом.

Вечером того дня должна была быть корпоративная вечеринка.

И ужин по случаю его повышения, которое пообещало руководство.

Сидя тогда перед рассветом, он даже представить не мог, что к закату исчезнет из этого мира без единого слова.

— Господин?..

Осторожный голос выдернул его из воспоминаний.

Чи Кэ опустил руку и поднял взгляд на девушку в форме продавца. Спина у него по-прежнему оставалась идеально прямой.

— Простите, кажется, я засиделся. Я вам не мешаю закрываться?

Девушка покачала головой и поставила перед ним стакан горячего молока.

— До закрытия ещё десять минут. Вряд ли кто-то придёт. Вы так легко одеты... хоть немного согрейтесь.

Чи Кэ обхватил ладонями тёплый бумажный стаканчик. Лицо его сразу стало мягче.

— А если потом появится какой-нибудь невезучий клиент?..

Девушка озорно моргнула:

— Тогда я просто скажу ему "извините".

Чи Кэ не удержался и тихо рассмеялся.

— В таком случае я с благодарностью приму подарок. И заранее поздравляю вас с окончанием смены.

Он снова поблагодарил её — и вышел из магазина под мелкий дождь.

Когда стеклянная дверь распахнулась, ледяной ветер внезапно хлестнул прямо в ворот рубашки.

Чи Кэ чуть прищурился.

В одной руке — стакан горячего молока, доставшийся ему раньше следующего покупателя. И всё же холода он почти не чувствовал.

Слегка опустив голову, он шагнул в сырую ночную дымку, навстречу дождю и ветру.

И почти сразу за его спиной вспыхнул яркий свет фар.

Но любопытством Чи Кэ никогда не отличался и оборачиваться не стал.

Поэтому так и не узнал, что фара только что подъехавшего мотоцикла случайно спугнула двух бездомных собак, которые уже собирались подойти к нему слишком близко.

А тот самый "невезучий последний покупатель" всё-таки появился.

— Добрый вечер.

Колокольчик над дверью коротко звякнул.

Высокий мужчина в длинном пальто и коротких ботинках вошёл внутрь. Волосы и плечи промокли под дождём, но вместо неряшливости это почему-то придавало ему расслабленную, почти кинематографичную привлекательность.

В уголках глаз естественно таилась улыбка — лёгкая, свободная.

Красивый мужчина.

И очень красивый.

— Один стакан молока. Без добавок.

Продавщица, ещё не успевшая отойти от потрясения после встречи с первым "очень красивым мужчиной", услышала заказ — и растерянно замерла.

— Эм...

Она не удержалась от смешка:

— Простите, но последнюю упаковку молока буквально две минуты назад забрал предыдущий покупатель.

— Правда?

Мужчина удивлённо приподнял брови.

— Какое забавное совпадение.

Он был красивым, но совсем не производил холодного впечатления — наоборот, казался человеком, с которым легко разговаривать.

Девушка пожала плечами и пошутила:

— Вам просто сегодня немного не повезло. Пришли бы на пять минут раньше — успели бы.

— Не факт.

Красивые глубокие глаза чуть сощурились в улыбке.

— Может, наоборот, мне повезло именно потому, что я опоздал.

Ответ оказался настолько неожиданным, что продавщица даже не нашлась что сказать.

Впрочем, мужчина явно и не собирался продолжать разговор.

— Раз уж у нас такое странное совпадение, может, в следующий раз ещё встретимся... и уже вместе что-нибудь выпьем.

Красавец улыбнулся — легко и непринуждённо.

— Хорошие вещи не боятся опозданий. Тогда, пожалуйста, последний кофе. Спасибо.