Американо без сахара

Казнь Моргана состоялась на рассвете.

Лу не пошёл смотреть. Он не хотел видеть смерть — даже смерть врага. Он остался в особняке, сидел в гостиной у камина и смотрел на огонь. Мариус был рядом. Он тоже не пошёл — не потому, что не мог, а потому, что не хотел оставлять Лу одного.

— Всё кончено, — сказал Мариус, когда часы пробили семь.

— Да. Всё кончено.

— Что ты чувствуешь?

Лу помолчал.

— Пустоту. Но не такую, как раньше. Скорее... как будто я закрыл старую книгу. Она была страшной, тяжёлой. Но теперь она закончилась. И я могу начать новую.

— Какую?

— Ту, в которой есть ты.

Мариус подошёл и сел рядом. В камине потрескивали дрова. За окнами занимался серый осенний рассвет.

— Я хочу кое-что тебе показать, — сказал Мариус.

Он достал из кармана маленькую коробочку. Открыл. Внутри лежали два простых кольца — серебряные, без камней, без гравировок. Только гладкий металл, тускло блестевший в свете камина.

— Я купил их неделю назад, — сказал Мариус. — В маленьком ювелирном магазине на окраине. Когда увидел, сразу понял: они для нас.

Лу смотрел на кольца и не мог сказать ни слова. В горле стоял ком.

— Я не умею делать красивых предложений, — продолжил Мариус. — Я не умею говорить о чувствах. Меня учили убивать, а не любить. Но я знаю одно: я хочу быть с тобой. Всегда. До конца.

Он взял одно кольцо и протянул Лу.

— Если ты согласен. Если ты хочешь. Если ты готов.

Лу взял кольцо. Его пальцы дрожали — но не от страха. От счастья.

— Я согласен, — прошептал он. — Я хочу. Я готов.

Он надел кольцо на палец Мариуса. Мариус надел кольцо на палец Лу. Они сидели у камина и смотрели на серебряные ободки, которые теперь связывали их навсегда.

— Мы мужья, — сказал Лу.

— Да. Мужья.

— Без священника. Без свидетелей. Без церемонии.

— Мне не нужны свидетели. Мне нужен только ты.

Лу прижался к Мариусу и закрыл глаза. Он думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад он был одиноким бариста, который варил кофе и прятал пистолет в куртке. А теперь он дон. И у него есть муж. Человек, который должен был убить его, а вместо этого подарил ему жизнь.

— О чём ты думаешь? — спросил Мариус.

— О том, что всё могло быть иначе. Если бы ты нажал на курок.

— Но я не нажал.

— Почему?

Мариус долго молчал, прежде чем ответить.

— Потому что ты улыбнулся. В кофейне. Я сидел у окна, пил американо и смотрел, как ты улыбаешься. И я понял, что не могу. Я убивал людей десять лет. У меня не было ни одного провала. Но ты... ты был другим. Ты был живым. Настоящим. Беззащитным. И я вдруг почувствовал то, чего не чувствовал никогда.

— Что?

— Что я тоже могу быть живым.

Лу поднял голову и поцеловал Мариуса. Медленно, нежно, как тогда, в первый раз у камина. Это был поцелуй, в котором было всё: благодарность, любовь, надежда, будущее.

— Я люблю тебя, — сказал Лу.

— Я знаю. Я тебя тоже.

Они сидели у камина до тех пор, пока огонь не догорел до углей. А потом пошли в свою комнату — теперь уже общую, — легли в одну кровать и уснули, держась за руки.

На следующий день Лу объявил клану о своём решении.

— Это Мариус, — сказал он, стоя перед капо и старейшинами. — Мой муж. Моя правая рука. Мой защитник. Отныне его слово — это моё слово. Его приказ — это мой приказ. Вы будете уважать его так же, как уважаете меня.

По залу пробежал шёпот. Кто-то удивлённо поднял брови. Кто-то нахмурился. Но никто не возразил. Все знали, кто такой Мариус и на что он способен. И все видели кольца на их пальцах.

После собрания к Лу подошёл Марко Витторио. Тот самый капо, который смеялся над ним на первой встрече. Теперь он не смеялся.

— Дон, — сказал он. — Я хотел извиниться. За ту встречу. Я был... груб.

— Ты был честен, — ответил Лу. — Я действительно ничего не умел.

— Ты изменился.

— Я научился.

Марко кивнул и, поколебавшись, добавил:

— Твой отец и дед были сильными лидерами. Но их боялись. А тебя... тебя уважают. Это другое. И это лучше.

Лу не нашёлся, что ответить. Он просто кивнул. Марко ещё раз поклонился и вышел.

— Ты слышал? — спросил Лу, поворачиваясь к Мариусу.

— Слышал.

— Меня уважают.

— Я знал это с самого начала.

Они переглянулись и улыбнулись.

Вечером они снова стояли на балконе. Том самом, где Лу когда-то стоял один и смотрел в темноту. Теперь их было двое.

— Что дальше? — спросил Лу.

— Дальше — жизнь, — ответил Мариус. — Клан будет расти. Враги будут бояться. А мы будем вместе.

— И это всё?

— Этого достаточно.

Лу взял Мариуса за руку. Кольца блеснули в свете луны. Где-то вдалеке шумел ночной город. Где-то в особняке Виктор разбирал бумаги. Где-то в порту догорал склад. А здесь, на балконе, стояли двое. Дон и его киллер. Муж и муж. Две половинки одного целого.

— Завтра будет новый день, — сказал Лу.

— Да. И послезавтра. И послепослезавтра. Все наши дни.

Лу улыбнулся. В его синих глазах отражались звёзды.

— Тогда начнём жить.