Американо без сахара

Суд над Морганом состоялся через три дня.

Это было закрытое собрание — только высшие чины клана, капо всех пяти районов и старейшины. Лу сидел во главе длинного дубового стола в том самом зале, где когда-то заседали его отец и дед. Теперь здесь был он.

Мариус стоял за его плечом. Виктор — справа от стола, с бумагами и доказательствами. Моргана ввели под конвоем. Он выглядел хуже, чем в порту: осунувшийся, с синяками на лице, но всё такой же надменный. Его холодные глаза обвели собравшихся и остановились на Лу.

— Мальчишка, — процедил он. — Ты всё равно ничтожество.

Лу ничего не ответил. Он научился не реагировать на слова. Слова — это просто ветер. Важны только действия.

Виктор зачитал обвинение. Убийство дона и его отца. Попытка убийства наследника. Сговор с предателем внутри клана. Контрабанда оружия. Наркотики. Подкуп должностных лиц. Список был длинным, и каждое обвинение подтверждалось документами, которые люди Виктора нашли на складе.

Когда Виктор закончил, в зале повисла тишина. Капо переглядывались. Даже Марко Витторио — тот самый, что смеялся над Лу на первой встрече, — сидел молча, мрачно глядя на Моргана.

— Есть ли у обвиняемого что сказать в свою защиту? — спросил Лу.

Морган усмехнулся.

— Защиту? От кого? От тебя? Ты не дон. Ты бариста. Ты кофе варил, пока твой отец и дед управляли этим городом. Они были слабы, но ты ещё слабее. Ты не продержишься и года.

По залу пробежал шёпот. Лу подождал, пока он стихнет, и заговорил. Его голос был тихим, но каждое слово звучало отчётливо.

— Ты прав. Я был бариста. Я варил кофе и ничего не знал о делах клана. Мой отец и дед не учили меня. Не готовили. Не любили. Я ушёл из дома в шестнадцать, и никто меня не искал. Я был никем.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Но теперь я здесь. Не потому что я хотел власти. Не потому что я мечтал стать доном. А потому что у меня не было выбора. Враги убили мою семью. Враги пытались убить меня. Враги угрожали людям, которые теперь зависят от меня. Я стал доном не по желанию, а по необходимости.

Лу встал. Он больше не был похож на испуганного мальчика, который впервые сел за этот стол несколько недель назад. Его спина была прямой, взгляд — твёрдым, голос — ровным.

— Ты говоришь, что я слаб. Но я прошёл через ад, который ты не можешь себе представить. Я терял всех, кого любил. Я стоял на краю и смотрел вниз. Я чуть не умер. Но я выжил. Я стал сильнее. И я стал доном. Не по крови. По праву.

Он посмотрел на Моргана. Тот больше не улыбался. Его лицо застыло, а в глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— За убийство моего отца и моего деда, за попытку убить меня и уничтожить мой клан — ты приговариваешься к смерти. Приговор будет приведён в исполнение завтра на рассвете.

Морган хотел что-то сказать, но Мариус сделал знак, и его вывели. В зале снова повисла тишина.

— Собрание окончено, — сказал Лу. — Все свободны.

Капо расходились молча. Но теперь их взгляды были другими. Больше никто не смотрел на Лу с презрением. Только с уважением. И со страхом. Со страхом, который появляется у людей, когда они понимают: перед ними настоящий лидер.

Вечером Лу сидел на балконе особняка и смотрел на закат. Солнце опускалось за старую липу, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Ветер был тёплым, почти летним, хотя осень ещё не закончилась.

Мариус вышел на балкон и встал рядом.

— Ты хорошо справился.

— Я думал, что будет труднее. Вынести приговор человеку.

— Было трудно?

— Да. Но я справился. Потому что знал — ты рядом.

Мариус взял Лу за руку. Они стояли вдвоём на балконе и молчали. Небо темнело, зажигались первые звёзды.

— Завтра всё закончится, — сказал Лу. — Морган умрёт. Клан укрепится. И начнётся новая жизнь.

— Да.

— И ты будешь рядом?

— Я буду рядом всегда.

Лу повернулся к Мариусу и посмотрел ему в глаза. В них больше не было страха. Только любовь. Только надежда. Только будущее.

— Я хочу, чтобы ты стал не просто моим защитником, — сказал Лу. — Я хочу, чтобы ты стал моей семьёй. Официально.

Мариус чуть заметно улыбнулся.

— Ты делаешь мне предложение?

— Да.

— Тогда я согласен.

Лу улыбнулся в ответ. Они стояли на балконе, держась за руки, и смотрели на звёзды. Завтра будет новый день. Трудный. Опасный. Но они будут вместе.

И это было единственное, что имело значение.