Глава 11. Лес
На следующий день Мариус разбудил Лу в шесть утра.
— Вставай. Мы едем.
— Куда? — Лу сонно потёр глаза и сел на кровати.
— За город. Лес.
— Зачем?
— Подышать. И кое-что попробовать.
Лу хотел отказаться — сил не было, желания не было, хотелось снова завернуться в одеяло и не вылезать до вечера. Но он вспомнил вчерашний разговор. «Я не дам тебе исчезнуть». И заставил себя встать.
Через полчаса они уже ехали в старой машине Мариуса. Лу сидел на пассажирском, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрел, как за окном проплывают серые улицы, а потом — поля, перелески, пустые просёлочные дороги. Он не спрашивал, куда именно они едут. Ему было всё равно.
Мариус молчал. Он вообще был немногословным по утрам. Но Лу уже привык к этому молчанию. Оно не давило. Оно успокаивало.
Остановились на поляне. Сосны, мох, холодный осенний воздух. Где-то вдалеке стучал дятел. Пахло хвоей и сырой землёй. Лу вышел из машины и глубоко вдохнул. Воздух был чистым, режущим, совсем не таким, как в особняке.
— Здесь хорошо, — сказал он.
— Да. Я иногда приезжаю сюда, когда нужно подумать.
— О чём?
— О разном.
Мариус достал из багажника пистолет. Лу увидел оружие и замер.
— Зачем?
— Хочу попробовать кое-что. Не бойся. Просто стой и смотри.
Мариус отошёл на несколько шагов, прицелился в старую сосну и выстрелил. Пуля вошла точно в центр ствола. Потом ещё раз. И ещё. Три выстрела — три попадания.
— Твоя очередь, — сказал он и протянул пистолет Лу.
Лу взял оружие. Руки дрожали.
— Я не хочу.
— Знаю. Но попробуй.
Лу поднял пистолет. Прицелился. Выстрелил. Мимо.
— Дыши. Плавный спуск. Не дёргай.
Второй выстрел. Мимо.
Третий. Ветка над сосной дёрнулась.
— Уже лучше. Давай ещё.
Лу опустил пистолет и вдруг почувствовал, как внутри что-то поднимается. Не гнев. Не страх. Что-то тёмное, липкое, что копилось там уже несколько дней.
Он снова поднял пистолет. Прицелился. И вдруг опустил руку.
— Я не могу, — сказал он. — Я больше не могу.
— Что не можешь?
Лу повернулся к Мариусу. Его глаза были полны слёз.
— Всё. Я не могу притворяться, что справлюсь. Не могу делать вид, что я сильный. Я не сильный. Я слабый. Я всю жизнь был слабым. Отец это знал. Дед знал. Все знали. Поэтому им было плевать на меня. Поэтому никто не искал меня, когда я ушёл.
Он бросил пистолет на землю.
— Я никто! — закричал он. — Я бариста! Я кофе варю! А они хотят, чтобы я управлял кланом! Чтобы я стрелял! Чтобы я убивал! Я не могу! Я не хочу!
Лу упал на колени прямо в мох и зарыдал. Не тихо, не сдержанно — в голос, страшно, навзрыд. Его трясло, как в лихорадке. Он хватал мох руками, пальцы впивались в землю.
— Почему они умерли?! Почему все, кого я люблю, умирают?! Мама, отец, дед! Почему я остался?! Зачем?!
Его голос сорвался на крик, переходящий в кашель, в спазмы. Его вырвало — пустой желудок, одна желчь.
Мариус стоял рядом. Он не пытался утешить словами — слов тут не было. Он просто ждал. Дал Лу выкричаться, выплакаться, выплеснуть всё, что копилось годами. Всю боль, всю обиду, всё одиночество.
Когда крик стих, Лу остался лежать на земле. Грязный, опустошённый, с разбитым голосом.
— Я устал, — прошептал он. — Я так устал.
— Я знаю, — сказал Мариус.
Он сел рядом, прямо на холодную землю, и положил руку Лу на голову. Гладил по волосам — медленно, осторожно.
— Отдохни. Я здесь. Я никуда не уйду.
Лу закрыл глаза. Сил не было даже на благодарность. Но он чувствовал — кто-то остался. Кто-то не бросил его даже сейчас, когда он валяется в грязи и кричит, как безумец.
Они просидели так долго. Солнце поднялось выше, тени от сосен стали короче. Птицы замолчали.
— Я хочу попробовать ещё раз, — вдруг сказал Лу.
— Ты уверен?
— Дай мне пистолет.
Мариус поднял оружие с земли и протянул Лу. Тот взял его. Руки всё ещё дрожали, но он встал. Шатаясь, но встал.
Прицелился в сосну.
Выстрел. Мимо.
Выстрел. Мимо.
Выстрел. Попадание.
Лу опустил пистолет и посмотрел на Мариуса.
— Я попал.
— Попал.
— Но я всё равно не знаю, смогу ли я. Смогу ли я стать тем, кем они хотят меня видеть.
— Не становись ими. Становись собой. Но умей защитить себя. Этого достаточно.
Лу кивнул. Он больше не плакал. Но внутри всё ещё было больно. Очень больно.
— Поехали домой, — сказал он.
— Поехали.
В машине Лу уснул. Мариус вёл машину и думал о том, что только что видел. Лу сломлен. Но не уничтожен. В нём ещё есть сила — просто он сам о ней не знает.
И Мариус сделает всё, чтобы он узнал.