10
Прошло три дня после того ужина. Синяк на скуле стал жёлто-фиолетовым, губа зажила, но всё ещё немного ныла, если я сильно улыбалась. Данил не прикасался ко мне с той ночи. Не бил, не связывал, даже не требовал близости. Просто смотрел. Долго, тяжело, будто проверял, насколько глубоко я уже сломалась.
Утром он пил кофе за столом, а я сидела напротив с чашкой чая. Тишина была густой.
— Сегодня поедешь к Вале, — сказал он спокойно, не поднимая глаз от телефона. — На два часа. Охрана будет ждать внизу.
Я кивнула.
— Спасибо.
Он наконец посмотрел на меня. Взгляд был ровный, без злости, но от него всё равно становилось холодно.
— Не благодари. Просто помни: я вижу всё. Каждое слово, каждую слезу, которую она прольёт.
Я опустила глаза в чашку. Внутри всё сжалось, но я уже научилась не показывать это.
Когда я приехала к Вале, она открыла дверь и сразу обняла меня. Сильно, почти отчаянно. Синяки на её лице уже почти прошли, только лёгкая желтизна осталась.
— Юль... ты как? — она отстранилась и внимательно посмотрела на мою скулу. — Это... он?
Я улыбнулась — осторожно, чтобы не потянуть губу.
— Упала в ванной. Глупо вышло. Не переживай.
Валя не поверила. Я видела это по её глазам. Но она не стала давить. Мы сели на кухне, она налила мне кофе с молоком, как я люблю.
Мы говорили о всякой ерунде: о её колледже, о том, что она наконец-то сдала сложный проект по дизайну интерьера. А потом она вдруг замолчала, покраснела и начала вертеть в руках ложку.
— Юль... можно я тебе кое-что расскажу?
— Конечно.
Она закусила губу, потом тихо сказала:
— Я познакомилась с парнем. Его зовут Егор Кораблин. Он... он учится на последнем курсе, на архитектора. Пришёл к нам в колледж на мастер-класс. А потом мы случайно столкнулись в кафе рядом.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не страх — скорее, осторожная надежда.
— И как он?
Валя улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему, светло.
— Он... добрый. Очень. Смешной. Когда я рассказала, что живу одна и немного боюсь, он предложил провожать меня до дома после занятий. Не навязывается, не давит. Просто... рядом. Вчера мы гуляли почти три часа. Он даже мороженое купил, хотя уже холодно.
Я слушала и чувствовала ком в горле. Моя младшая сестра, которую совсем недавно били из-за долгов, теперь рассказывала про парня с горящими глазами. И я не могла ей сказать правду. Не могла предупредить.
— Он тебе нравится? — тихо спросила я.
Валя кивнула, пряча улыбку.
— Очень. Он не такой, как все эти... ну, ты понимаешь. Не дерётся, не орёт. Говорит, что ему нравится, как я улыбаюсь, когда рассказываю про дизайн. Егор сказал, что хочет показать мне свой проект — он делает концепцию современного жилого комплекса. Обещал, что если я захочу, то помогу с цветовой палитрой.
Я взяла её за руку.
— Валечка... будь осторожна, ладно? Просто... не торопись.
Она кивнула, но в глазах уже было это тёплое, влюблённое сияние. Я знала это чувство. Когда-то и у меня оно было — до того, как мы сбежали из того городка.
Когда два часа почти вышли, Валя вдруг обняла меня у двери.
— Юль, а ты... правда счастлива? С ним?
Я замерла на секунду. Потом крепко обняла её в ответ.
— Главное, что ты в безопасности. А я... я справляюсь.
Она не отпустила меня сразу.
— Если будет совсем плохо — ты скажешь? Я что-нибудь придумаю. Я уже не та дура, которая брала деньги у Милохина.
— Скажу, — соврала я.
В машине по дороге обратно я смотрела в окно и думала об этом Егоре Кораблине. Хороший парень, судя по всему. Именно такой, о котором Валя всегда мечтала. И именно поэтому мне стало страшно. Если Данил узнает, что у Вали появился кто-то... он может воспринять это как угрозу своему контролю.
Когда я вернулась в пентхаус, Данил уже был дома. Он стоял на кухне без пиджака, в чёрной рубашке, и наливал себе виски.
— Как Валя? — спросил ровно.
— Нормально. Учится, радуется новой квартире.
Он кивнул, сделал глоток и поставил стакан на стол.
— Подойди.
Я подошла. Данил взял меня за подбородок, повернул лицо к свету, внимательно рассматривая почти заживший синяк. Большой палец слегка прошёлся по скуле.
— Уже лучше, — сказал он. — Не люблю, когда ты ходишь с отметинами. Это значит, что я плохо контролирую себя.
Он наклонился и неожиданно мягко поцеловал меня в висок.
— Ужин через полчаса. Переоденься в бежевый свитер. Тот, что с открытыми плечами.
Я кивнула и пошла в спальню.
Вечером, когда мы ужинали, он вдруг спросил:
— У Вали есть кто-то?
Сердце пропустило удар. Я заставила себя спокойно отрезать кусочек рыбы.
— Пока нет. Она сосредоточена на учёбе.
Данил долго смотрел на меня. Потом слегка прищурился.
— Если появится — я хочу знать первым. Поняла?
— Поняла.
Он не стал развивать тему. Но я знала — он уже настороже.
А в это время в небольшой уютной квартире на другом конце города Валя сидела на подоконнике с телефоном и улыбалась сообщению от Егора:
«Спокойной ночи, солнышко. Завтра после пары я тебя встречу у колледжа. Буду с двумя стаканами твоего любимого какао. Не опаздывай :)»
Она ответила сердечком и прижала телефон к груди.
Впервые за долгое время ей казалось, что жизнь начинает налаживаться.
А я в это время лежала в огромной кровати рядом с человеком, которого боялась больше всего на свете, и думала, как долго я смогу скрывать от него это маленькое светлое пятно в жизни моей сестры.