FT1207

А боги смеялись все утро и вечер — смешила их фраза: «случайная встреча».

***

Телефон завибрировал на столе, где Илья корпел над иероглифами, пытаясь запомнить очередные кандзи. Время было уже за одиннадцать, и он надеялся спокойно досмотреть новый сезон Магической битвы, который так долго откладывал из-за учёбы. Вечер шёл по привычному, уютному расписанию. Илья, в своей мягкой домашней футболке, чувствовал себя абсолютно в своей тарелке. 

Звонил Лёша. Яцкевич громко вздохнул - ничего хорошего от поздних звонков друга обычно ждать не приходилось. Деревяшкин славился своим умением находить приключения на пятую точку. Но обычно роль его рыцаря-спасителя выполнял Парадеев на своём железном коне.

— Приветик, пупуня мой! Забери меня, пожалуйста, отсюда. Такси ехать не хочет, падла. - Голос Лёши звучит непривычно бодро и Илья сразу чувствует подвох. — Я на базе, где обычно Парадеич гоняет.

Илья удивлённо моргнул. Орущие моторы, пыль и грязь, запах жжёной резины, смешанный с запахом алкоголя и сигарет. Всё то, что Илья категорически не переносил. У Яцкевича, в отличие от своих друзей голубков, были увлечения куда спокойнее. Он предпочитал богатый аниме мир Японии и, давно вымерших, динозавров. В семидясити процентах случаев он проводил вечер дома за просмотром очередного тайтла, собирая купленный на озоне скилет или играя в видеоигры. Он вообще не понимал, что Саша и Лёша находят в этих сборищах, которые ему казались апогеем хаоса.

— Лёнь, ты серьёзно? Ты же знаешь моё отношение к.. - Илья морщится. Это было не его место. Совершенно. Ему было некомфортно даже думать о нём, не говоря уже о том, чтобы туда ехать. — Твой парень не может тебя отвести?

— У него ещё пару заездов, он не может, а у меня завтра пары с утра. Выручай, Илюшка. С меня причитается.

Лёша казался слишком убедительным. Илья искренне не любил оставлять друга разбираться с проблемами самому. Он всегда старался заботиться о Деревяшкине, даже если это означало выходить из собственной зоны комфорта. Наверное, он слишком дорожил этой дружбой, чтобы отказывать наглецу.

— Хорошо, - тяжело вдохнул Илья, откладывая учебник. — Купишь мне новый скелет археоптерикса для коллекции.

На конце провода раздался заливистый, режущий слух, смех.

— На который ты уже месяц слюнки пускаешь? Замётано.

Сидя в своей прибранной гостиной, окружённый любимыми вещами, Яцкевич откинулся на спинку компьютерного стула. На книжных полках стройными рядами стояли томики манги, ярко иллюстрированные энциклопедии по палеонтологии и коллекционные фигурки из аниме – аккуратные, без единой пылинки.

Илья повесил трубку, чувствуя, как внутри него поднимается волна лёгкой тревоги. Лёше нужна его помощь - это было единственное, что придавало ему смелости.

Сборы и дорога до места - занимает у парня приличное количество времени. Как только он глушит двигатель - тишина в салоне взорвалась какофонией звуков снаружи: смех и крики, музыка, прогазовывающие моторы.

Выйдя из машины, Илья тут же стал объектом чьих-то любопытных взоров. Опуская глаза, он старался лишний раз не столкнуться с кем-нибудь взглядом. Яцкевич чувствовал себя так, словно оказался на чужой планете. Его выдавал вид: кремовая вельветовая рубашка, любимая футболка с принтом в виде динозавра, обычные светлые джинсы. Будто зайчонок, случайно попавший на сходку волков, он выделялся белым пятном. Он никак не походил на здешних обитателей.

Илья был воплощением всего того, что казалось совершенно чуждым этому месту. Ему двадцать лет, но в нём было что-то вечно юное, почти детское, нетронутое грубостью мира. Светлые русые вьющиеся волосы, которые он обычно аккуратно укладывал, сейчас немного растрепались от ветра. Его глаза большие и выразительные, цвета молочного шоколада, в данный момент напоминали глаза напуганного олененка.

Фары машины выхватывали из темноты силуэты людей в кожаных куртках и тяжелых ботинках. Резкий запах бензина и алкоголя мгновенно ударил в нос, заставив Яцкевича поморщится.  Он нервно кусает губы, пытаясь слиться с окружением, словно хамелеон, и выглядеть менее заметно на фоне остальных присутствующих людей. Атмосфера дикая, чужая для него.

Лёши, с его шилом в одном месте, у входа, конечно же, не было. На звонки Деревяшкин не отвечал, поэтому единственное, что оставалось Илье - выискивать его в толпе. Взгляд скользил по группам людей, собравшихся вокруг мотоциклов. Кто-то громко спорил, размахивая руками. Кто-то просто опираясь стоял, попивая напитки, а кто-то танцевал, совмещая с попытками подпевать словам в песне.

Яцкевич сделал глубокий вдох, ступая на территорию базы байкеров. Его движения осторожны, нерешительны - он не хотел задеть кого-то, начав возможную ругань. Он казался безобидным, даже невинным на фоне всей этой брутальности и грохота. Он был тем человеком, который скорее отступит, чем вступит в конфликт, тем, кто ценит покой и уют превыше всего.

— Я заставлю его раскошелиться ещё и на фигурку Итачи. - Недовольно бубнит Яцкевич ели слышно, обходя незнакомых людей. — Вот и где он?

Остановившись в более свободном от толпы месте, парень решил снова поискать глазами нужную макушку. Надежда была ещё на Парадеевича, который выделялся из толпы белыми волосами, но как на зло и того не наблюдалось. Большинство байкеров отличалось достаточно высоким ростом, что вынудило Илью подняться на носочки своих кроссовок.

— Потерялся, зайка? - Голос низкий, чуть хриплый, но звучал скорее задорно, чем угрожающе.

Вдруг перед носом вырос человек, преграждая взор. Высокий и широкоплечий, ожидаемо, в черной кожаной куртке. Поднимая взгляд выше, Илья встречается с яркими, пронзительно-голубыми глазами, что с нескрываемым интересом смотрели в ответ. Чёрные, слегка мокрые, волосы падали на лоб, от незнакомца пахло приятным одеколоном, а на его губах играла легкая ухмылка.

— Я не зайка, - ответил Илья, стараясь придать своему голосу твёрдости.

Ухмылка на лице мужчины стала шире, а блеск в глазах ярче. Он показательно опустил взгляд на футболку Ильи.

— А кто тогда, динозавр? - Яцкевич уловил в чужом голосе насмешку. — Ты явно не из тусовки. Кого-то ищешь?

Почувствовав себя ещё более неловко, Илья понимает, что отступать ему некуда. Да и упустить, возможно, единственную возможность поскорее свалить отсюда, он не может.

— Мне нужен Лёша Деревяшкин, знаешь его?

— Деревяшкин, значит.. - Подняв брови, мужчина снова оглядел парня. — Я думал, Кореш у нас по хищникам.

На губах незнакомца продолжала играть уверенная насмешливая улыбка. Поддавшись вперёд, он уменьшил и без того небольшое расстояние между телами, нависая над парнем сверху.

— Я Александр Ермолаев, но здесь меня знают как Фраметаймер или же Фрама. - Пытаясь поймать взгляд Ильи, байкер успел лучше разглядеть его лицо, замечая слабые веснушки на носу. — А как зовут не-зайку, а грозного доисторического хищника? Или ты из тех милых травоядных?

— Какая разница? - Илья сжал губы, подбирая ответ, который не прозвучал бы так жалко, как чувствовал себя он сам. Чужая близость раздражала. Ещё больше раздражало то, что это раздражение никак не помогало. Сердце всё равно стучало быстрее, а воздух между ними почему-то становился плотнее, чем надо. — Так ты знаешь, где Лёша?

— Ну, разница есть. Я вот не каждый день вижу такую экзотику в наших краях.

Флирт. Нуклюжий, дерзкий, но очевидный флирт. Илья почувствовал, как щёки предательски вспыхнули от чужой близости. Ловко уворачиваясь, он даёт себе больше пространства, чтобы свободно выдохнуть. Саша лишь хмыкнул, наслаждаясь результатом своей работы: покрасневшие щеки и кончики ушей, как бальзам на душу.

— Шипишь, краснеешь и всё равно стоишь.

— Я пытаюсь добиться от тебя нормального ответа, - буркнул Яцкевич, отступая ещё на полшага.

— Да, очень грозно пытаешься, - байкер усмехнулся, но, к удивлению Ильи, не стал снова сокращать расстояние. Только закинул руки в карманы кожаной куртки. — Ладно, хищник, не рычи.

— Просто скажи куда нужно идти. - Вымученно выдохнул Илья. В голове он прокручивал изощренные способы мести Деревяшкину, но для начала хотелось просто найти его и вернуться домой.

Саша на этот раз не ответил сразу. Его взгляд скользнул по напряжённым плечам парня, по подрагивающим пальцам. В его искреннем, немного испуганном виде читалась наивность, почти инфантильность, которая вызывала инстинктивное желание позаботиться о нём.

— Видел его на старте, это прямо до конца стоянки, за воротами.

— Спасибо. - Буркнул Яцкевич.

Он сорвался с места, почти сразу переходя на быстрый шаг. Ермолаев догнал его за пару секунд, оказавшись рядом так естественно, будто с самого начала собирался идти вместе.

— Ты куда? - бросил Илья, не сбавляя темпа.

— С тобой.

— Я не просил.

— А я и не спрашивал.

Яцкевич скосил на него взгляд.

— Мне не нужна нянька.

— Отлично, потому что из меня нянька так себе.

Находится одному среди байкеров было всё ещё стрёмно, поэтому идущий рядом Ермолаев мог бы быть гарантией безопасности. Это было разумно. Настолько разумно, что Илья возненавидел этот аргумент мгновенно.

— Ты всегда такой навязчивый?

— Только с редкими доисторическими хищниками, - Саша снова усмехнулся. 

— Я тебя сейчас правда укушу.

— Вот теперь верю, что хищник.

Среди очередной группы собравшихся в кучку людей, Илья видит родную фигуру с белобрысой макушкой, рядом с которой, как ни в чем не бывало, вертится виновник его ночных приключений. Руки чесались придушить Деревяшкина за все свои страдания, но слишком много вокруг было свидетелей. Лёша держал в руках чужой шлем и что-то оживлённо объяснял. Парадеев стоял рядом, прислонившись бедром к мотоциклу. Он не вмешивался, просто слушал Лёшу и время от времени улыбался.

Парадеевич заметил их первым. Его улыбка стала чуть шире, не насмешливой, скорее понимающей. Он тронул Лёшу за локоть и кивнул в их сторону. Тот обернулся и на его лице сначала мелькнула радость, а потом также резко ударило понимание.

— Ой, - сказал он одними губами.

Илья остановился в нескольких шагах.

— Ой? - переспросил он. — Деревяшкин..

— Кому-то попадёт. - Тихо присвистнул один из незнакомых рядом байкеров.

Парадеев пихнул его локтем: — Заткнись, Горилыч.

Лёша стоял с телефоном в руке и выглядел так виновато, что Илье оставалось лишь вздохнуть. Злость у него была настоящая, горячая, накопившаяся за весь вечер. Но теперь, когда друг был перед ним, она начала расползаться, оставляя после себя лишь усталость.

— Илюх, прости, я совсем потерял время.

— Совсем, - подтвердил молчавший до этого Ермолаев. Он опёрся на мотоцикл, устроившись рядом со вторым, незнакомым для Яцкевича, байкером.

— Саныч, не добивай.

— Я не добиваю. Я фиксирую масштаб катастрофы.

Стремясь задобрить друга, Деревяшкин включил свой щенячий взгляд и пытался утянуть его в свои настойчивые объятия, но тот всячески отбивался, желая хотя бы для приличия сохранить остатки обиды. Склонив голову набок, Лёша сделал глаза ещё несчастнее и тихонько вздохнул. Так театрально, что злиться становилось почти невозможно.

— Одним археоптериксом ты не отделаешься. С тебя ещё новая фигурка Итачи. - Упираясь ладонью Деревяшкину в грудь, Яцкевич позволил себе расслабиться и обиженно дул губы. Хотя предвкушая новенькие экспонаты на совей полке, он уже почти забыл о спектре эмоций, который испытал за эти пару часов.

Деревяшкин вздохнул так трагически, будто его приговорили минимум к пожизненному походу по аниме-магазинам, но всё же кивнул.

— Всё, что хочешь. - Кореш сказал это так легко, будто речь шла не о деньгах. Он даже не уточнил цену, не попытался прикинуть возможную сумму. Повернувшись к компании байкеров, Кореш, обращаясь к своему парню, махнул рукой. — Сафонов, оплатить.

— Ещё и не из своего кармана, Деревяшкин, у тебя совесть в курсе?

— Совесть в деле. - Хмыкает Лёша, улыбнувшись. — И вообще, хоть какая-то польза от хобби моего парня.

— Ты невыносимый.

— Это значит, что ты меня простил?

— Это значит, что я подумаю.

— Подумай в объятиях.

— Деревяшкин!

— Какая трогательная семейная сцена. Я сейчас заплачу. - Вновь вставил свои пять копеек "Горилыч" и, судя по смеху обоих Саш, комментарий они оценили.

Проводить обратно до выхода вызвался снова Ермолаев. Парадеевич, у которого предстоял еще один заезд, быстро попрощался с ребятами. Только взял Лёшу за руку на секунду, сжал пальцы и отпустил. Яцкевич прекрасно понимал: парень вертится, как может, зарабатывает деньги, пусть и таким небезопасным способом. Спортсмен, некурящий и непьющий. Он на первый взгляд казался человеком простым и понятным: крепкое рукопожатие и открытая улыбка. Приятный, свойский суетолог. Неудивительно, что они сразу нашли общий язык. У них совпал темп, совпало чувство юмора, да и отношение к людям оказалось похожим.

Фраметаймер шёл чуть позади, явно довольный тем, что вечер стал интереснее, чем планировалось. Он то и дело бросал взгляды на Илью, погруженный в свои мысли. О чём болтали парни по дороге, он, конечно же, пропустил мимо ушей. Саша проводил их до выхода, туда, где ждала машина. На улице уже заметно похолодало; Илья поёжился.

— Ну что. - Ермолаев остановился рядом с открытыми воротами, засунув руки в карманы. — Рад был познакомиться.

— И ведь не съели же дикари нашего Илюшку. - Отозвался Деревяшкин.

Фрама улыбнулся, но смотрел не на него, а на Яцкевича. Возможно чуть дольше, чем требовалось. Илья же закатил глаза на подкол со стороны Кореша.

— Эй, зайка, - байкер вдруг обратился прямо к нему, и в голосе появилась та самая мягкая насмешка, от которой Илье почему-то захотелось провалиться под землю, — Увидимся ещё?

Яцкевич замер. Саша улыбнулся шире.

— Увидимся?

— Угу. Без Лёши, который всё время вставляет свои комментарии.

— Эй, - возмутился Кореш, но явно не обиделся.

Илья открыл рот, закрыл его, потом снова открыл. На лице Лёши, наблюдавшем эту картину, появилось выражение человека, который только что получил лучший подарок за свою жизнь. Он расплылся в такой улыбке, что стало ясно: молчать он об этом точно не собирается.

— Если у меня сломается инстинкт самосохранения. - Вдруг сказал Илья слишком быстро. — Нам пора.

Лёня медленно повернул голову к Яцкевичу, явно наслаждаясь моментом. Тот же покраснел так стремительно, будто его поймали на чём-то гораздо более серьёзном, чем обычный разговор у машины.

— Да мы вроде не спешим, - невинно заметил Кореш.

— Спешим, - Илья схватил его за рукав и почти силой потянул к машине. — Очень. У нас… дела.

Деревяшкин попытался обернуться назад, но друг практически втолкнул его на пассажирское сиденье. Байкер даже не попытался их остановить. Только стоял на месте, улыбаясь так, будто получил ответ даже без номера. Смеяться Лёша начал ещё до того, как они отъехали от тротуара.

Яцкевич упрямо смотрел вперёд, чувствуя, как горят уши. Он продержался ровно минуту и всё-таки бросил взгляд назад. Ермолаев всё ещё стоял у ворот. Руки в карманах, плечи чуть приподняты от холода, на губах - та самая шкодливая улыбка. Поймав взгляд, Фраметаймер слегка приподнял бровь и почти незаметно помахал ему двумя пальцами. Смущенный и раздраженный, Илья резко отвернулся.

— Даже не начинай, - предупредил он.

Лёша только шире улыбнулся: — Я? Да я вообще молчу.

— Вот именно это меня и пугает.