Глава 31
От лица Рюйи
Утро вторника встретило нашу половину особняка Демирджи ласковым, по-настоящему летним теплом. Я проснулась в просторной кровати, сладко потянувшись, и тут же поймала себя на мысли, что на моих губах играет счастливая улыбка. Юсуф уже не спал — он сидел в кресле у окна, полностью одетый в строгий деловой костюм, и задумчиво перелистывал какие-то бумаги холдинга. Заметив, что я открыла глаза, он отложил папку, поднялся и подошел к постели. Его темные глаза-смола светились такой безграничной нежностью, что у меня перехватило дыхание.
— Доброе утро, моя маленькая кардиохирург, — тихо произнес он, наклоняясь и с бесконечным трепетом целуя меня в лоб. Его разбитая губа почти зажила, оставляя лишь едва заметный след.
— Доброе утро, Юсуф, — робко ответила я, пряча лицо в одеяле от нахлынувшего утреннего смущения.
Спустя полчаса, приведя себя в порядок и выбрав легкое закрытое платье мятного цвета, я вместе с Юсуфом спустилась в столовую на завтрак. Мехмета и Нехир за столом не было — они уехали на утреннюю деловую встречу в холдинг, оставив нас в относительном покое. Но стоило нам переступить порог комнаты, как мы оба одновременно замерли, удивленно переглянувшись.
За столом сидел Онур. И он буквально… светился. Парень, который обычно по утрам выглядел заспанным, угрюмым и лениво ковырялся в тарелке, сейчас сидел с идеально выпрямленной спиной, и с невероятным аппетитом уничтожал утренние тосты. Его зеленые глаза сияли таким диким, триумфальным счастьем, словно он только что выиграл финал Лиги Чемпионов на «Сантьяго Бернабеу».
Юсуф отодвинул для меня стул, помог сесть, а сам устроился рядом, подозрительно прищурив свои темные глаза и пристально разглядывая младшего брата.
— Онур, — негромко, со стальной, но заинтересованной интонацией в голосе позвал Юсуф. — Ты чего такой довольный с самого утра? На тебя тренер в академии персонально молится начал, или акции «Фенербахче» взлетели до небес?
Онур резко перестал жевать, задорно посмотрел на старшего брата, а затем перевел взгляд на меня, и его улыбка стала еще шире, обнажая ровные зубы с задорными ямочками на щеках.
— Бери выше, брат! — весело воскликнул он, отпивая большой глоток апельсинового сока. — Мои личные акции наконец-то пошли в рост! Наша дорогая госпожа Кусачка вчера официально сменила гнев на милость.
Я от неожиданности чуть не поперхнулась теплым чаем, который только что налила в армуд.
— Айсель?! — я удивленно округлила глаза, подаваясь вперед. — Онур, подожди... Что произошло? Вы вчера нормально доехали до кофейни? Она ведь злилась на тебя.
— О, сестренка, «злилась» — это слишком мягкое слово для твоей подруги! — Онур рассмеялся, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову. — Вчера у кофейни произошла небольшая… скажем так, тактическая ошибка с моей стороны. Я приехал к ней после тренировки, увидел, что её обнимает какой-то парень, ну и… в лучших традициях Демирджи сначала ударил, а потом начал задавать вопросы.
Юсуф медленно поставил свою чашку с кофе обратно на блюдце. Его брови резко взлетели вверх, а в глазах промелькнуло суровое, старческое осуждение.
— Онур, ради Аллаха, ты избил невиновного человека у всех на глазах? — строго спросил Юсуф, хотя в глубине его бархатного голоса послышался легкий смешок.
— Ну… не совсем невиновного, он обнимал мою розочку! — картинно возмутился Онур, но тут же виновато потер шею. — Оказалось, это её двоюродный брат Ферит приехал из Измира. Айсель кричала так, что, по-моему, чайки на Босфоре оглохли. Назвала меня ревнивым психом и запретила приближаться.
— И как же ты исправил эту «тактическую ошибку», казанова? — я улыбнулась, с любопытством глядя на младшего Демирджи. Мне до безумия хотелось узнать, как Айсель смогла простить его после такого погрома.
— Я просто включил всю свою честность, Рюйя, — Онур мгновенно стал чуть более серьезным, и в его зеленых глазах проскользнул глубокий, нетипичный для него трепет. — Я дождался окончания её смены. Извинился перед ней, пообещал на коленях вымаливать прощение у Ферита. И… я сказал ей правду. Сказал, что ни о ком другом думать не могу с самого первого дня. И знаете что? Она растаяла. Наша Кусачка умеет краснеть так красиво, клянусь вам! Она разрешила мне остаться.
Юсуф долго и внимательно всматривался в лицо младшего брата. Видя, с какой искренней, чистой любовью и ответственностью Онур говорит об Айсель, мой муж удовлетворенно кивнул, и его лицо разгладилось.
— Рад за тебя, Онур, — негромко, с глубокой братской гордостью произнес Юсуф, аккуратно накрывая мою ладонь своей большой рукой прямо под столом. — Ты совершил глупость, но повел себя как мужчина, признав вину. Айсель — прекрасная, чистая девушка, подруга моей жены. Обидишь её хоть раз — будешь иметь дело лично со мной, понял?
— Понял, брат, всё под контролем! — Онур шутливо вскинул руку к козырьку воображаемой кепки, а затем хитро посмотрел на наши переплетенные под столом пальцы. — Кстати, Юсуф, раз уж у нас в доме теперь филиал фабрики любви и согласия... Как насчет того, чтобы устроить сегодня двойное свидание? Поедем вечером в то тихое кафе на набережной, отпразднуем мое примирение с Айсель и ваши высшие баллы в университете?
Я с надеждой посмотрела на Юсуфа. Идея провести вечер вчетвером, вместе с Айсель и Онуром, вдали от строгого надзора Мехмета и Нехир, казалась мне сейчас пределом мечтаний. Юсуф заметил мой умоляющий взгляд черных глаз, его челюсть мягко дрогнула, и он тепло улыбнулся, сжимая мои пальцы чуть сильнее.
— Хорошо, Онур, — согласился он, поворачиваясь ко мне. — В семь часов вечера ждем вас у машины. А сейчас — пора за работу. Рюйя, ты готова?
— Да, — радостно ответила я, чувствуя, как внутри всё поет от счастья. Этот вторник обещал стать самым удивительным и ярким днем в нашей новой, защищенной любовью реальности.