Глава 13
От лица Рюйи
Тяжелое, липкое марево лихорадки отступало медленно. Мне снился бесконечный холодный дождь. Струи воды кололи лицо, а я никак не могла сделать вдох. Но потом в этом сне появилось странное, плотное тепло. Кто-то крепко держал меня за руку, не позволяя окончательно соскользнуть в темную бездну.
Я открыла глаза. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь тяжелые портьеры, больно резанул по отвыкшим от освещения зрачкам. Я зажмурилась, тихо застонав. Голова была неестественно легкой, во рту пересохло, а тело казалось чужим и совершенно ватным. Но самое главное — температура ушла.
Я попыталась пошевелиться, чтобы повернуться на бок, но почувствовала странную тяжесть в правой руке. Медленно переведя взгляд вниз, я замерла, забыв, как дышать.
Рядом с кроватью, прямо на жестком деревянном стуле, сидел Юсуф. Его высокая фигура была неестественно согнута, голова тяжело опущена на грудь. На нем была простая футболка, на которой виднелись высохшие разводы от воды. Лицо Юсуфа во сне казалось осунувшимся, под закрытыми глазами залегли глубокие тени утомления, а на щеках проступила темная щетина. Но поразило меня другое. Его большая, сильная ладонь по-прежнему крепко и надежно сжимала мои пальцы. Он держал меня так, словно боялся отпустить даже во сне.
На тумбочке стоял таз с водой и стопка мокрых полотенец. В этот момент до меня дошло. Он не ушел. Этот холодный, безразличный человек всю ночь сидел у моей постели, вытаскивая меня из лап лихорадки.
От моего легкого движения Юсуф мгновенно вздрогнул и открыл глаза. Его темный взгляд, сначала мутный от сна, за секунду стал четким и сканирующим. Он резко выпрямился, и его пальцы рефлекторно сжали мою руку еще сильнее, прежде чем он осознал, что я пришла в себя.
— Ты проснулась, — его низкий голос после бессонной ночи звучал непривычно хрипло.
Юсуф быстро приложил тыльную сторону ладони к моему лбу. Его прикосновение было прохладным и удивительно бережным.
— Слава Аллаху, жар спал. Как ты себя чувствуешь?
Я аккуратно высвободила свои пальцы из его руки, чувствуя, как щеки под нахлынувшим смущением начинают гореть. Я огляделась по сторонам, понимая, что на мне нет платка, а волосы растрепаны по подушке. Мне стало неловко от собственной беззащитности перед ним.
— Пить... — едва слышно вымолвила я, так как горло нещадно драло.
Юсуф молча поднялся, налил из графина чистой воды и, аккуратно приподняв мою голову за затылок, помог сделать несколько жадных глотков. Вода принесла мгновенное облегчение.
— Спасибо... — я опустилась обратно на подушки, укутываясь в одеяло по самый подбородок. — Юсуф... Ты был здесь всю ночь?
Он поставил стакан обратно на тумбочку, убрал руки в карманы домашних брюк и снова вернул на лицо свою привычную, непроницаемую маску.
— Доктор Акиф сказал, что за тобой нужен постоянный присмотр. Температура была почти сорок. Онуру нужно было спать перед тренировкой, так что остался я. Но ничего не напридумывай себе.
Его холодные слова больно ударили по моему затылку, мгновенно разрушая ту хрупкую благодарность, что зародилась во мне секунду назад. Прагматик. Он остался верен себе — им двигал только расчет.
— Конечно, — я горько усмехнулась, отворачивая голову к окну. — Как я могла забыть.
Юсуф промолчал, но я заметила, как его челюсть упрямо сжалась. Он сделал шаг к двери, но на пороге остановился, не оборачиваясь.
— Врач приедет вечером. На пары ты сегодня, разумеется, не идешь. Лежи и восстанавливай силы. Завтра Онур отвезет тебя, если показатели придут в норму.
— Юсуф, подожди, — тихо окликнула я его.
Он замер, слегка повернув голову.
— Что?
— Я... я ведь бредила ночью? — у меня внутри всё сжалось от внезапного страха. Я очень боялась, что в беспамятстве могла наговорить лишнего. — Я что-то говорила?
Юсуф медленно повернулся ко мне всем телом. Его темные глаза смотрели на меня очень долго, и в их глубине на секунду промелькнула та самая пугающая, глубокая мягкость, которую я видела во время его утреннего намаза.
— Ничего особенного, — негромко ответил он, и его голос на секунду смягчился. — Ты просто звала маму, Рюйя. Постоянно звала маму и плакала.
Слова Юсуфа заставили мое сердце болезненно сжаться. Слезы мгновенно подступили к глазам. Я отвернулась к стене, закусив губу, чтобы не разрыдаться при нем.
Раздался тихий шорох шагов, а затем мягкий щелчок закрывшейся двери. Юсуф ушел, оставив меня одну в залитой солнцем спальне. Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено бьется мое сердце. Этот день принес дневной свет, но вопросов стало только больше. Я понимала, что между нами произошло нечто, что мы оба теперь вряд ли сможем проигнорировать.