Эпилог
Мой дом
Итан
4 года спустя
Иногда мне кажется, что жизнь умеет смеяться над людьми.
Особенно над теми, кто уверен, что знает своё будущее.
Когда-то я был человеком, который верил только в власть.
Верил в контроль.
Верил в силу.
Верил, что чувства делают человека слабее.
Сейчас, сидя в собственном кабинете и медленно вращая обручальное кольцо на пальце, я понимал, насколько сильно ошибался.
За окном медленно опускался вечер.
Город жил своей жизнью.
Тот самый город, который много лет назад я поклялся подчинить себе.
Смешно.
Потому что в итоге он достался мне гораздо проще, чем сердце одной упрямой студентки.
Я невольно усмехнулся.
Ванда.
Даже спустя годы одно только её имя заставляло меня улыбаться.
На столе лежали документы.
Отчёты.
Контракты.
Информация о новых людях, которые присоединились к клану за последние годы.
Моя организация стала сильнее.
Больше.
Влиятельнее.
Появились новые территории.
Новые партнёры.
Новые люди.
Но самым важным человеком рядом со мной всё ещё оставался Арман.
Мой лучший друг.
Моя правая рука.
Человек, которому я доверял так же, как самому себе.
В дверь кабинета негромко постучали.
Хотя она никогда не стучалась по-настоящему.
Скорее предупреждала.
- Можно?
Я поднял голову.
И замер.
Ванда стояла в дверях в нежно-розовом платье.
Её длинные волосы спадали на плечи мягкими волнами.
Одна ладонь лежала на округлившемся животе.
И каждый раз, когда я видел её такой, внутри что-то необъяснимо сжималось.
Потому что там была наша дочь.
- Гости скоро придут, - сказала она.
Но я уже почти не слушал.
Поднявшись из-за стола, я подошёл к ней.
После чего опустился на одно колено.
Она тихо рассмеялась.
- Итан...
Я осторожно положил ладонь ей на живот.
Почувствовал лёгкое движение.
И невольно улыбнулся.
Потом наклонился и поцеловал место, где под сердцем Ванды росла наша дочь.
- Привет, принцесса.
- Она ещё не родилась.
- И что?
- Она тебя не слышит.
- Слышит.
Ванда закатила глаза.
Но улыбка выдала её с головой.
Я поднялся.
Не отрывая взгляда от жены.
И поцеловал её.
Медленно.
Нежно.
Так, словно за эти годы так и не смог насытиться её присутствием.
- Кстати, - сказала она, когда поцелуй закончился, - занавески в гостиной всё ещё не висят.
Я посмотрел на неё.
Потом снова поцеловал.
- Всё успеем, солнце.
- Ты говоришь это уже третий день.
- Но ведь успеваем.
- Итан.
- Хорошо, хорошо.
Она рассмеялась.
И этот звук до сих пор оставался моим любимым.
Абсолютно точно любимым.
Из гостиной донёсся радостный детский крик.
- Папа!
Я повернул голову.
Леон.
Наш сын.
Два года назад я держал его на руках впервые и был уверен, что ничего страшнее в жизни уже не будет.
Оказалось, быть боссом огромного клана намного проще, чем быть отцом.
Потому что от врагов я хотя бы знал, чего ждать.
Леон же каждый день придумывал что-то новое.
Он сидел на полу среди игрушек и пытался построить башню из кубиков.
Безуспешно.
Но очень уверенно.
- Смотри!
Башня тут же рухнула.
- Отличная работа, чемпион.
Леон гордо улыбнулся.
Словно именно этого результата и добивался.
Именно в этот момент раздался звонок в дверь.
Гости приехали.
И дом сразу наполнился голосами.
Родители Ванды.
Её младшая сестра.
Хлоя.
Арман.
И маленькая Мия, которая крепко держалась за руку матери.
Если бы кто-нибудь сказал мне несколько лет назад, что Арман станет примерным отцом семейства, я бы решил, что этот человек сошёл с ума.
Но жизнь любила удивлять.
Очень любила.
Особенно нас.
И, честно говоря, я был этому рад.
Дом постепенно наполнился голосами.
Смехом.
Звуком шагов.
Запахом еды.
Тем самым уютным шумом, который появляется только тогда, когда рядом собираются самые близкие люди.
Когда-то я ненавидел подобное.
Слишком громко.
Слишком много людей.
Слишком много эмоций.
Теперь же именно такие вечера стали для меня самыми ценными.
Пока Ванда накрывала на стол, её мать помогала расставлять тарелки.
Отец что-то рассказывал Арману.
Сестра Ванды сидела на полу вместе с Леоном и Мией.
Хотя слово "сидела" было слишком громким заявлением.
Скорее пыталась уследить сразу за двумя маленькими детьми.
Безуспешно.
Абсолютно безуспешно.
- Нет, Леон, не надо...
Башня из кубиков полетела прямо в сторону Мии.
Девочка посмотрела на неё.
Потом на Леона.
После чего с абсолютно серьёзным видом разрушила остатки конструкции окончательно.
Леон несколько секунд смотрел на неё.
А затем громко рассмеялся.
Мия тоже.
- Кажется, они нашли общий язык, - заметила Хлоя.
- Разрушают всё вокруг?
- Именно.
Арман покачал головой.
- Очень похоже на их родителей.
- На каких именно? - прищурилась Хлоя.
- На всех.
Я усмехнулся.
Хлоя всё ещё умудрялась спорить с ним по любому поводу.
Даже спустя столько лет.
Хотя сейчас это выглядело скорее забавно, чем серьёзно.
Честно говоря, я никогда не думал, что у них что-то получится.
Слишком разные.
Слишком упрямые.
Слишком похожие там, где не стоило.
Но каким-то образом они всё-таки нашли дорогу друг к другу.
И теперь Арман, которого многие считали самым холодным человеком в городе после меня, носил на руках маленькую дочь и позволял ей делать с собой практически всё что угодно.
Если бы кто-нибудь показал мне такую картину лет десять назад, я бы решил, что это галлюцинация.
- О чём задумался? - спросила Ванда, подходя ко мне.
Я положил руку ей на талию.
- О том, что мир определённо сошёл с ума.
- Почему?
Я кивнул в сторону Армана.
Тот в этот момент терпеливо поправлял бантик на платье Мии.
Ванда рассмеялась.
- Да, это действительно неожиданно.
- Очень.
Арман поднял голову.
- Я всё слышу.
- В этом и проблема.
- Итан.
- Арман.
Остальные засмеялись.
И впервые за долгое время я поймал себя на мысли, что мне нравится этот звук.
Настоящий смех.
Не натянутый.
Не вежливый.
А живой.
Семейный.
Настоящий.
---
Ужин затянулся на несколько часов.
Обсуждали всё подряд.
Работу.
Планы.
Будущее.
Детей.
Путешествия.
Даже ремонт, который Ванда планировала уже несколько месяцев и который постоянно откладывался по самым разным причинам.
В основном из-за меня.
- Ты обещал закончить кабинет ещё весной.
- Закончу.
- Ты это говорил летом.
- Закончу.
- Потом осенью.
- Закончу.
- Итан.
- Закончу.
За столом снова раздался смех.
- Он никогда не изменится, - сказала Хлоя.
- Поздно, - ответила Ванда, переплетая свои пальцы с моими. - Я уже согласилась выйти за него замуж.
- Очень спорное решение.
- Эй.
- Что?
- Это мой муж.
- Именно поэтому я переживаю.
Я покачал головой.
Некоторые вещи действительно никогда не менялись.
И, наверное, это было даже хорошо.
---
Когда часы приблизились к полуночи, гости начали собираться домой.
Мия уже спала на руках Армана.
Леон сонно тёр глаза.
Родители Ванды обнимали дочь на прощание.
Её сестра пообещала приехать через несколько дней.
Дом постепенно пустел.
Становился тише.
Спокойнее.
Через полчаса остались только мы.
Я уложил Леона спать.
Постоял несколько минут возле его кровати.
Поправил одеяло.
И только после этого вышел из комнаты.
Ванда стояла у большого окна в гостиной.
За стеклом сияли огни ночного города.
Того самого города, который когда-то значил для меня всё.
Сейчас же он был просто красивым видом из окна нашего дома.
Я подошёл к ней со спины.
Обнял.
Осторожно положив ладони на её живот.
И почувствовал, как она расслабилась в моих руках.
- Устал? - тихо спросила она.
- Немного.
- Я тоже.
Некоторое время мы просто молчали.
Смотрели на огни.
Слушали тишину.
Ту самую тишину, которая приходит после хорошего дня.
- О чём думаешь? - спросила Ванда.
Я коснулся губами её шеи.
Потом виска.
Потом просто прижался щекой к её волосам.
- О том, что раньше я был уверен, будто знаю, чего хочу от жизни.
- И?
Я улыбнулся.
- Оказалось, что я ошибался.
Она повернула голову.
- И чего же ты хочешь теперь?
Я посмотрел на неё.
На женщину, которую любил больше всего на свете.
На мать моего сына.
На мать моей будущей дочери.
На человека, который однажды полностью изменил меня.
- Этого.
- Чего именно?
Я обвёл взглядом комнату.
Наш дом.
Детскую.
Фотографии на стенах.
Город за окном.
Её.
Нашу семью.
И только после этого ответил:
- Всего этого.
Ванда улыбнулась.
Той самой улыбкой, в которую я когда-то влюбился.
И, наверное, буду влюблён до конца своей жизни.
Я поцеловал её.
Медленно.
Нежно.
Так, словно впереди у нас была целая вечность.
А потом посмотрел на город ещё раз.
И впервые за долгие годы понял одну простую вещь.
Дом - это не место.
Дом - это человек, к которому ты возвращаешься.
Ванда уже собиралась выключить свет в гостиной, когда из детской послышался тихий звук.
Мы одновременно повернули головы.
Потом одновременно улыбнулись.
- Леон, - вздохнула она.
- Леон, - согласился я.
Спустя несколько секунд мы вошли в детскую.
Наш сын сидел в кровати.
С абсолютно серьёзным выражением лица.
И явно не собирался спать.
- Молодой человек, - сказал я. - Уже поздно.
- Не хочу поздно.
- Это не так работает.
- Хочу с вами.
Я услышал, как Ванда тихо рассмеялась.
Леон немедленно воспользовался её слабостью.
- Мама.
- Нет.
- Ма-а-ама.
- Нет.
- Ма-а-а-а-ама.
- Ты специально это делаешь.
- Да.
Я покачал головой.
Определённо сын своей матери.
Абсолютно точно.
Ванда присела рядом с кроватью и осторожно поправила его волосы.
- Завтра увидимся.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Леон задумался.
Потом перевёл взгляд на её живот.
- А сестрёнка придёт завтра?
Я почувствовал, как Ванда улыбнулась.
- Нет, солнышко.
- Послезавтра?
- Тоже нет.
- Через неделю?
- Может быть.
Он серьёзно кивнул.
Словно только что обсудил важнейший контракт в своей жизни.
- Хорошо.
После чего наконец лёг обратно под одеяло.
Я выключил ночник.
И уже возле двери услышал его сонный голос:
- Пап?
- Да?
- Люблю вас.
На секунду в комнате стало тихо.
Невероятно тихо.
Я посмотрел на Ванду.
Она уже улыбалась сквозь слёзы.
- Мы тебя тоже любим, чемпион.
- Очень сильно, - добавила она.
Леон довольно кивнул.
И через минуту уже спал.
По-настоящему.
Без хитростей.
Без попыток выбраться из кровати.
Мы осторожно закрыли дверь.
После чего ещё несколько секунд стояли в коридоре молча.
- Знаешь, - тихо сказала Ванда.
- Что?
- Мне кажется, у нашей дочери будут твои глаза.
Я усмехнулся.
- Бедный ребёнок.
- Итан.
- Что?
Она рассмеялась.
Я притянул её к себе.
Поцеловал в висок.
И именно тогда понял, что не променял бы эту жизнь ни на какую другую.
Никогда.
Ни за что.
Потому что всё самое важное уже было рядом со мной.
Моя жена.
Мои дети.
Моя семья.
Мой дом.
И я наконец был дома.
Конец.