Учитель которого я полюбила

Вечер после возвращения из моего дома оказался тише, чем я ожидала, и, возможно, именно эта тишина пугала бы меня раньше, потому что в ней всегда скрывается что-то недосказанное, что-то, что рано или поздно выйдет наружу, но теперь, сидя рядом с Итаном, я ощущала её иначе — как редкую возможность просто быть рядом, не думая о том, что нас ждёт дальше, даже если где-то внутри уже начинало зарождаться предчувствие, что спокойствие не продлится долго.

Он закрыл ноутбук позже обычного, и когда подошёл ко мне, я подняла взгляд, чувствуя, как усталость дня постепенно уходит, оставляя только это странное, почти хрупкое ощущение безопасности, которое появлялось только рядом с ним, и он, не говоря ни слова, сел рядом, проводя рукой по моим волосам, будто проверяя, что я действительно здесь, а не исчезну снова, как это уже было.

— Ты сегодня была сильнее, чем думаешь, — тихо сказал он, и его голос звучал иначе, чем днём, мягче, без той жёсткости, которую он носил перед другими.

Я чуть улыбнулась, опуская взгляд.

— Я просто не хотела больше убегать.

Он слегка наклонился, и его губы коснулись моих, медленно, без спешки, и этот поцелуй был не попыткой забыть о проблемах, а чем-то вроде обещания, что, несмотря ни на что, мы будем держаться друг за друга, и я ответила так же спокойно, позволяя этому моменту растянуться, будто за его пределами не существовало ничего.

Ночь прошла тихо, и впервые за долгое время я уснула без ощущения, что мне нужно быть настороже, но утро всё равно вернуло меня в реальность, потому что как бы ни хотелось остановить время, оно продолжает идти вперёд, не спрашивая, готова ли ты.

День в колледже начался почти обычно, если вообще можно было назвать “обычным” то, что теперь сопровождалось постоянным вниманием, шёпотом и взглядами, и я шла рядом с Хлоей, слушая, как она что-то рассказывает, пока Ава и Раян подключаются к разговору, создавая вокруг меня ту самую иллюзию нормальности, которая иногда была единственным, что помогало не сломаться.

— Ты сегодня выглядишь спокойнее, — заметила Ава, глядя на меня внимательнее, чем обычно.

— Потому что она уже привыкла быть звездой скандалов, — усмехнулся Раян, но в его тоне не было злости, скорее попытка разрядить обстановку.

Я закатила глаза.

— Очень смешно.

Хлоя толкнула его в плечо.

— Закройся.

И на секунду всё действительно стало похоже на обычную жизнь.
Но это “обычное” разрушилось быстрее, чем я успела к нему привыкнуть.

Я увидела его ещё издалека.
И сразу поняла.

Лука Бэннет стоял у шкафчиков, облокотившись на них так, будто всегда имел право находиться здесь, и когда его взгляд встретился с моим, я почувствовала, как внутри что-то резко сжалось, потому что прошлое — это то, что никогда не исчезает полностью, оно просто ждёт момента, чтобы вернуться.

Так как Лука мой бывший,Я его терпеть не могу.

— Ты издеваешься... — тихо выдохнула Хлоя рядом.

Он оттолкнулся от шкафчика и пошёл прямо ко мне.

Не к нам.
Ко мне.

— Давно не виделись, — сказал он, останавливаясь слишком близко.

Я выдержала его взгляд.

— Что ты здесь делаешь?

Он усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Услышал интересные новости, — ответил он. — Решил проверить, правда ли это.

Я ничего не сказала.

— Ты правда с ним? — спросил он уже тише, но жёстче. — С преподавателем?

Хлоя шагнула вперёд.

— Тебя это не касается.

Но он даже не посмотрел на неё.
Он смотрел только на меня.

— Ты знаешь, кто он? — добавил он, и в его голосе появилось что-то, от чего у меня внутри стало холоднее.

Я напряглась.

— Осторожнее с тем, что говоришь, — сказала я тихо.

Он усмехнулся.

— Значит, знаешь.

Пауза.
Короткая.
Но тяжёлая.

— Тогда тем более странно, что ты всё ещё с ним, — добавил он. — Потому что такие, как он, не остаются “хорошими”.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Ты ничего не знаешь, — сказала я холоднее.

Он наклонился чуть ближе.

— Я знаю достаточно, чтобы понимать, что ты играешь с тем, что тебя сломает.

И в этот момент я поняла, что он не просто пришёл поговорить.
Он пришёл вмешаться.

Позже, когда я уже была на занятии, я заметила, что Итан ведёт урок так же спокойно, как всегда, но я чувствовала, что что-то изменилось, потому что иногда его взгляд задерживался дольше, чем нужно, будто он проверял, всё ли со мной в порядке, даже если не мог спросить об этом прямо.

И только когда урок закончился, и я осталась на секунду дольше, чем остальные, он подошёл ближе.

— Кто это был? — спросил он тихо.

Я не стала делать вид, что не понимаю.

— Лука,Мой бывший парень,он ещё не понял что я давно не люблю его и также бегает за мной.

Он замолчал на секунду.

— Он что-то сказал тебе?

Я кивнула.

— Он знает о нас,и как я думаю он не позволит нам спокойную жизнь.

Пауза.
И я увидела, как в его взгляде на секунду появляется то, что он обычно скрывает.

Тень.

— Это проблема, — сказал он тихо.

— Я разберусь, — ответила я.

Он покачал головой.

— Нет. Это уже не только твоя проблема,да и я в силах решать такие проблемы,–усмехнулся он и наклонился и поцеловал,так страстно что наверное голову с ума крутит.

Вечером мы ехали домой, и я смотрела в окно, чувствуя, как спокойствие снова начинает трескаться, потому что в мою жизнь возвращалось не только прошлое, но и то, о чём я ещё недавно даже не хотела думать.

— Ты боишься? — спросил он.

Я немного подумала.

— Нет.

Пауза.

— Но я понимаю, что всё становится сложнее.

Он кивнул.

— И станет ещё.

Я повернулась к нему.

— Тогда мы справимся.

Он посмотрел на меня.
И в этот момент между нами не было ни сомнений, ни страха.

— Вместе, — сказал он.

Когда мы выехали с территории колледжа, я сразу почувствовала, что что-то изменилось, не в нём даже, а в воздухе вокруг нас, потому что после разговора о Лукасе, Итан стал заметно тише, и хотя внешне он оставался таким же спокойным, как всегда, я уже слишком хорошо знала его, чтобы не замечать этих едва уловимых перемен — того, как крепче сжимались его пальцы на руле, как напряжённее становилась линия его челюсти и как его взгляд всё чаще задерживался не на дороге, а где-то глубже, будто он уже мысленно находился совсем в другом месте.

Сначала я не придала этому значения, думая, что он просто обдумывает слова Лукаса или ищет способ решить новую проблему, которую тот мог принести в нашу жизнь, но через несколько минут я заметила, что дорога, по которой мы ехали, была мне незнакома, и это чувство неправильности стало настолько явным, что я не смогла промолчать.

— Это не дорога домой, — сказала я тихо, поворачивая голову к нему.

Итан не ответил сразу, и эта короткая пауза только усилила моё напряжение, потому что в последнее время каждая его пауза словно скрывала за собой что-то важное.

— Мне нужно заехать в одно место, — наконец сказал он спокойно.

Я нахмурилась.

— Куда?

Он перевёл на меня короткий взгляд.

— По работе.

Эти два слова прозвучали слишком просто для того, что я уже знала о нём, и именно поэтому внутри меня сразу возникло то знакомое чувство тревоги, которое появлялось каждый раз, когда я вспоминала, что человек, которого я люблю, живёт в двух совершенно разных мирах, и если в одном из них он был моим Итаном, тем, кто целовал меня утром, гладил по волосам и смотрел так, будто я была для него самым важным человеком на свете, то в другом он был кем-то, чьё имя заставляло взрослых мужчин вставать и молчать.

Через двадцать минут мы остановились у большого тёмного здания на окраине города, и уже одного взгляда на это место было достаточно, чтобы понять — это не офис, не склад и не что-то обычное, потому что высокие металлические ворота, камеры, охрана и напряжение, которое буквально ощущалось в воздухе, говорили сами за себя.

Я медленно вышла из машины, оглядываясь по сторонам, и сердце внутри билось чуть быстрее, чем обычно, не от страха, а от понимания, что я снова оказываюсь внутри той части жизни Итана, которую он обычно держит как можно дальше от меня.

Как только мы подошли ближе ко входу, двери открылись почти сразу, будто нас уже ждали, и первыми нас встретили Армен и Давид.

Армен выглядел, как всегда, собранным и серьёзным, а Давид был заметно напряжённее, и уже по их лицам я поняла — что-то произошло.

— Босс, — коротко сказал Армен, и даже после того, как я уже знала правду, слышать это вслух всё равно было странно, потому что в колледже он был преподавателем, человеком, который спокойно читал лекции о литературе и философии, а здесь... здесь его называли иначе.
Здесь он был властью.

Итан кивнул.

— Что случилось?

Армен перевёл взгляд на меня, будто оценивая, можно ли говорить при мне, но Итан заметил это сразу.

— Она остаётся, — сказал он спокойно, но так, что даже я почувствовала в этих словах приказ.

Армен кивнул.
И в этот момент я поняла кое-что важное: здесь никто не сомневался в его словах.
Вообще.

Мы прошли дальше, и внутри здание оказалось ещё более тяжёлым, чем снаружи — длинные коридоры, закрытые двери, люди, которые мгновенно замолкали, стоило Итану пройти мимо, и это было почти пугающе, потому что здесь он двигался иначе, говорил иначе, даже смотрел иначе, и я снова увидела ту сторону его личности, которая не принадлежала никому, кроме этого мира.

Армен разложил документы на большом столе, и я невольно заметила карты, какие-то договоры, имена и адреса, которые мне ничего не говорили, но по выражению лица Итана было понятно — это серьёзно.

— Один из кланов нарушил договор, — сказал Давид. — Они забрали часть груза и отказались возвращать.

Итан молча пролистывал бумаги.

— Кто
— Люди Морриса.

Пауза.
Тяжёлая.
Я наблюдала за ним, и в этот момент мне стало ясно, почему его боятся, потому что он не повышал голос, не показывал злость, но чем спокойнее он становился, тем опаснее казался.

— Они забыли, с кем имеют дело, — сказал он ровно.

И от этих слов по моей коже прошёл холодок.
Армен кивнул.

— Что прикажешь.

Итан положил бумаги на стол и медленно поднял взгляд.

— Вернуть всё, что они взяли, и передать им, что это последнее предупреждение.

— А если откажутся?

Итан посмотрел прямо на него.

— Тогда я сам с ними поговорю.

И в этой фразе было что-то настолько окончательное, что даже Армен на секунду замолчал.

Я стояла чуть в стороне, наблюдая за этим и понимая, что иногда забываю, кто он на самом деле, потому что рядом со мной он позволял себе быть мягким, позволял быть человеком, а здесь он снова становился тем, кем его сделал этот мир.

И, наверное, самое странное было в том, что, зная всё это, я не хотела уходить.

Наоборот.

Я чувствовала, что всё глубже погружаюсь в его жизнь, в его тайны, в его тьму, и уже не могла представить себя вне этого.

Когда всё закончилось и мы снова вышли на улицу, вечерний воздух показался неожиданно лёгким после того давления, которое оставалось внутри здания, и Итан открыл мне дверь машины, как будто там, внутри, не отдавал приказы людям, от которых зависела половина города.

Я села и посмотрела на него.

— Каждый раз, когда я думаю, что узнала тебя полностью, появляется что-то ещё.

Он сел за руль и на секунду замолчал.

— И это пугает тебя?

Я посмотрела в окно, а потом снова на него.

— Нет, — ответила я честно. — Иногда пугает только то, насколько сильно я всё равно тебя люблю.

И в этот момент он посмотрел на меня так, что весь этот опасный, тяжёлый мир будто исчез, оставив только нас двоих.

— Это единственное, чего тебе никогда не стоит бояться, Ванда, — тихо сказал он.

И почему-то именно после этих слов я почувствовала, что, возможно, самое опасное в моей жизни — это не его мир.

А то, насколько глубоко я уже стала его частью.

Но где-то внутри я уже чувствовала:
мы больше не одни в этой истории.