9
Когда Фред наконец отстранился от твоих губ с влажным, тягучим звуком, в ушах у тебя стоял оглушительный гул. Его дыхание было тяжелым, а на бледных щеках горел румянец. Он еще пару секунд гипнотизировал тебя своим потемневшим взглядом, медленно убирая руки с подлокотников кресла, словно нехотя выпуская тебя из плена.
В гостиной Гриффиндора творилось что-то невероятное. Симус и Джинни громко хлопали, Гарри понимающе улыбался, а Рон сидел с багровым лицом, окончательно шокированный поведением своих братьев. Гермиона же смотрела на тебя с глубоким сочувствием, готовая в любой момент прервать эту безумную игру.
Поскольку три раунда твоего первого неловкого задания наконец-то официально истекли, ты, покачиваясь от нахлынувших эмоций, поспешно поднялась из кресла. Твои губы горели и покалывали после поцелуев обоих близнецов, а ноги казались ватными.
Стараясь не смотреть ни на Фреда, ни на Джорджа, ты пересекла круг и быстро опустилась на свое изначальное место на ковре — прямо рядом с Гермионой. Грейнджер тут же незаметно взяла тебя за руку под мантией, ободряюще сжав твои пальцы.
Ты наконец-то смогла перевести дух, хотя кожей все еще ощущала два обжигающих, собственнических взгляда. Фред, вернувшись на свое место, победно и дерзко ухмылялся, явно довольный своим реваншем. Джордж же сидел, скрестив руки на груди, и ревниво переводил взгляд с Фреда на тебя, явно обдумывая, как вернуть твое внимание в следующем раунде. Твоя стеснительная натура внутри буквально кричала от смущения, но сердце продолжало бешено колотиться от осознания того, что теперь эти двое точно не оставят тебя в покое.
— Так, ладно, теперь моя очередь крутить бутылочку! — громко объявила Джинни, пытаясь разрядить обстановку, и потянулась к стеклу.
Джинни с азартом крутанула бутылочку, и та с весёлым звоном закружилась по ковру. Все в кругу затаили дыхание. Наконец, стёклышко замедлило ход и остановилось, указав горлышком точно на Джорджа.
Рыжая бестия Джинни хитро прищурилась. Она весь вечер внимательно наблюдала за братьями, за твоей пунцовой шеей, которую ты утром прятала в шарф, и за тем, какими собственническими были их поцелуи. Джинни была слишком сообразительной, чтобы не связать все ниточки воедино.
— Ну что, братец, — протянула она, лукаво улыбаясь. — Правда или действие?
— Правда, — лениво ухмыльнулся Джордж, откидываясь назад и чувствуя себя абсолютно уверенно. Он думал, что сестра спросит какую-нибудь банальщину.
Но улыбка Джинни стала ещё шире, а взгляд — невероятно проницательным. Она подалась вперёд и громко, чётко, на всю гостиную задала свой вопрос:
— Джордж Уизли. Расскажи-ка нам всем честно: что произошло между вами троими — тобой, Фредом и Т/И — прошлой ночью? И откуда на её шее утром взялись те самые следы, из-за которых Гермионе пришлось доставать мазь мадам Помфри?
В гостиной Гриффиндора мгновенно воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Рон, который как раз отхлебнул тыквенного сока, закашлялся и подавился. Гарри удивлённо округлил глаза, переводя взгляд с тебя на близнецов. Гермиона шумно выдохнула и закрыла лицо рукой, понимая, что скрывать тайну больше не получится. Ты же готова была прямо сейчас сквозь землю провалиться — щёки вспыхнули так сильно, что тебе показалось, будто они светятся в темноте.
Фред мгновенно посерьезнел и предостерегающе посмотрел на брата, безмолвно призывая его как-нибудь выкрутиться. Но правила магии «Правды или Действия» были суровы, да и Джордж, поймав твой испуганный взгляд, вдруг понял: скрываться больше нет смысла. Хватит играть в прятки.
Джордж перевёл дыхание, его ухмылка исчезла, уступив место непривычно честному и открытому выражению лица. Он посмотрел прямо на Джинни, а затем на притихших Гарри и Рона.
— Ладно, — твёрдо сказал Джордж. — Раз уж играем по-честному. Прошлой ночью мы с Фредом подделали записку от Макгонагалл и выманили Т/И в Запретную секцию библиотеки в час ночи.
— Что?! — подскочил на месте Рон. — Вы совсем с ума сошли?!
— Сиди тихо, Рон, — осадила его Джинни, не сводя глаз с брата. — Продолжай, Джордж.
— Она пришла, потому что слишком послушная и стеснительная, — продолжил Джордж, и его голос смягчился, когда он на секунду взглянул на тебя. — Мы хотели просто подшутить над ней, поприставать и посмущать своими пошлыми шуточками. Но тут по коридору пошёл Филч. Нам пришлось спрятаться в каморке для швабр. Втроём. Там было жутко тесно. И... в этой темноте мы просто потеряли голову. Мы по очереди поцеловали её с языком. Очень страстно. А следы на шее — это то, что мы оставили там, пока Филч ходил за дверью. Т/И испугалась, начала нас толкать и заставила отпустить её, а потом убежала. Мы повели себя как идиоты, и нам правда жутко стыдно перед ней. Вот и вся правда.
Когда Джордж закончил, в гостиной можно было услышать, как пролетает комар. Рон сидел с открытым ртом, Гарри неловко почесал затылок, а Симус тихонько присвистнул. Все карты были раскрыты. Близнецы признались в своей самой дерзкой и постыдной выходке перед всем факультетом.
— Вы вообще головой думали?! — Рон подскочил на ноги, его лицо от возмущения стало почти одного цвета с волосами. — Зажать девчонку в каморке в первый же день? Да вы просто неадекватные!
— Чуваки, это реально перебор, — нахмурился Гарри, качая форменной головой и переводя ошарашенный взгляд на близнецов. — Она же только перевелась. Вы её до смерти напугали.
Гермиона крепко сжала твою ладонь, а Джинни виновато прикусила губу, явно не ожидая, что её вопрос вскроет настолько бурную и личную историю. Вся гостиная Гриффиндора теперь шепталась, глядя только на тебя.
Для твоей безумно стеснительной натуры это стало последней каплей. Осознание того, что теперь КТО УГОДНО в этой комнате знает, как тебя страстно целовали в темноте каморки сразу двое старшекурсников, тяжёлым камнем легло на грудь. На глазах мгновенно закипели жгучие слезы.
Ты резко выдернула свою руку из ладони Гермионы, вскочила с ковра и, закрыв лицо руками, бросилась прочь из круга. Каблуки туфель громко стучали по каменному полу, пока ты бежала к винтовой лестнице, ведущей в спальни.
— Т/И, стой! — одновременно выкрикнули Фред и Джордж.
Они подскочили со своих мест так быстро, что едва не перевернули журнальный столик. Рон попытался перегородить им дорогу, но братья бесцеремонно оттолкнули его в стороны, полностью игнорируя крики Гермионы: «Оставьте её в покое!»
Ты взлетела по ступеням, слезы застилали глаза, мешая дышать. Тебе хотелось просто спрятаться под одеяло и никогда больше не выходить к людям. Но добежать до двери девичьей спальни ты не успела. Буквально на полпути, в полумраке лестничного пролета, чьи-то сильные руки аккуратно, но крепко перехватили тебя за талию, останавливая.
— Маленькая, стой, пожалуйста, — донесся умоляющий голос Фреда. Он аккуратно развернул тебя к себе.
Тут же рядом оказался Джордж, тяжело дыша после быстрого бега. Близнецы зажали тебя между собой на узких ступенях, полностью отрезая от остального мира, но на этот раз в их движениях не было ни капли пошлости или наглости. Только искренний страх за тебя и бесконечное раскаяние.
Ты уткнулась лицом в ладони, плечи судорожно вздрагивали от беззвучных рыданий.
— Пожалуйста... уйдите, — сквозь слезы пропищала ты, пытаясь оттолкнуть их грудные клетки. — Вы... вы всё рассказали. Зачем? Чтобы все надо мной смеялись?!
— Т/И, посмотри на меня. Пожалуйста, — Джордж бережно, едва касаясь, убрал твои ладони от лица. Его карие глаза были полны такой боли и нежности, что ты невольно замерла. — Никто не будет смеяться. Правила игры магии правды не позволяют врать, но я рассказал это не ради шутки. Мы хотели, чтобы Рон и все остальные знали: это МЫ виноваты. Полностью. Ты ни в чём не виновата.
— Да, маленькая, — тихо подхватил Фред, делая шаг ближе и аккуратно прижимая тебя к своей груди, позволяя тебе спрятать мокрое от слез лицо в его теплом свитере. Его рука нежно гладила тебя по волосам. — Мы неадекватные, Рон прав. Мы вели себя как последние кретины и в библиотеке, и на этой дурацкой игре. Но мы больше не отпустим ни одной глупой шутки в твой адрес. Мы просто... мы правда по уши в тебя втрескались с первой секунды. И не знали, как к тебе подойти.
Джордж подошел вплотную, обнимая тебя со спины и утыкаясь подбородком в твое плечо. Ты оказалась в их привычном, теплом кольце, но теперь оно ощущалось как самая надежная защита.
— Прости нас, — прошептал Джордж тебе на ухо. — Если скажешь уйти и больше никогда не дышать в твою сторону — мы уйдем. Но, пожалуйста, не плачь из-за нас.
Ты шмыгнула носом, чувствуя, как злость и стыд медленно уступают место какому-то странному, сладкому трепету в груди. Они держали тебя так бережно, словно ты была самой дорогой драгоценностью в Хогвартсе.