8
Фред нехотя разжал пальцы и медленно убрал руки с твоей талии. По его напряженным плечам и потемневшему взгляду было видно, с каким трудом ему далось это решение, но нарушать правила игры на глазах у всей гостиной он не стал.
Ты поднялась на ватных ногах. Под оглушительное улюлюканье Симуса и Рона ты сделала несколько робких шагов через круг, чувствуя, как от смущения земля уходит из-под ног. Джордж сидел неподвижно, его карие глаза неотрывно следили за каждым твоим мимолетным движением. На его губах играла предвкушающая, торжествующая улыбка.
Как только ты подошла вплотную, Джордж не дал тебе времени передумать или просто неловко наклониться для быстрого поцелуя. Он резко, но аккуратно перехватил тебя под бедра, приподнял твои ноги и одним уверенным движением закинул их на свои бедра, усаживая тебя к себе на колени лицом к лицу.
В гостиной Гриффиндора поднялся невероятный шум. Симус закричал от восторга, Рон схватился за голову с криком: «О Мерлин, прекратите это немедленно!», а Гермиона лишь тяжело вздохнула, понимая, что ситуацию уже не исправить.
Джордж обхватил твое лицо ладонями, запуская пальцы в твои волосы, и притянул к себе. Его губы накрыли твои мгновенно, властно и горячо. В ту же секунду его язык уверенно проник в твой рот, заставляя тебя тихонько ахнуть от неожиданности. Это не было скромным приветственным поцелуем для галочки. Это была чистая, концентрированная страсть, которой Джордж делился с тобой на глазах у всех, выплескивая всю скопившуюся за день ревность.
Твоя природная стеснительность на мгновение сковала тебя, но его горячие ладони, нежно сжимающие твои щеки, и уверенный, глубокий ритм поцелуя заставили тебя полностью сдаться. Ты зажмурилась, судорожно вцепившись пальцами в его плечи, и начала робко, но ощутимо отвечать на этот обжигающий ураган.
Обещанные Симусом десять секунд пролетели незаметно. Джордж и не думал останавливаться. Он целовал тебя глубоко, жадно и влажно, полностью отрезая от внешнего мира. Секунды тянулись одна за другой. Пятнадцать, двадцать, двадцать пять... Вы целовались около тридцати секунд, пока у тебя окончательно не закончился воздух, а в голове не зашумело.
Когда Джордж наконец с медленным, влажным звуком оторвался от твоих припухших губ, в гостиной воцарилась относительная тишина. Все гриффиндорцы ошарашенно смотрели на вас, а Рон и Гарри сидели с открытыми ртами, внезапно осознав, что этот поцелуй выглядел слишком профессионально и уверенно для людей, которые «якобы» целуются впервые.
Джордж тяжело дышал, его лоб упирался в твой, а на губах блуждала самая счастливая ухмылка в его жизни. Он победно посмотрел на Фреда, который в этот момент сидел бледный как мел, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Как только Джордж нехотя отпустил твои губы, ты, тяжело дыша и сгорая от стыда под ошарашенными взглядами Гарри и Рона, поспешила перелезть обратно. Ведь три раунда твоего первого задания ещё не истекли, и нарушать правила было нельзя. Ты робко вернулась на прежнее место и снова опустилась на колени к Фреду.
Фред отреагировал мгновенно. Из его взгляда тут же исчезла та ледяная, бешеная ревность, с которой он только что наблюдал за братом. Его сильные руки собственнически и крепко обхватили тебя за талию, прижимая к своей груди ещё сильнее, чем прежде. Он буквально вжался в тебя, словно молча заявлял свои права и перекрывал собой всё то, что секунду назад делал Джордж. Фред уткнулся подбородком в твоё плечо, и ты почувствовала, как его горячее дыхание опалило твою шею, заставляя по телу пробежать табун мурашек. Джордж, оставшись один, недовольно хмыкнул, но на его губах всё ещё блуждала самодовольная улыбка после вашего тридцатисекундного поцелуя.
— Моя очередь крутить, — хриплым от сдерживаемых эмоций голосом объявил Фред, не разжимая рук на твоей талии.
Он наклонился вперед, увлекая тебя за собой, и уверенным, резким движением крутанул стеклянную бутылочку прямо по центру ковра. Бутылочка завертелась с бешеной скоростью, глухо постукивая по дереву. Весь круг замер в ожидании. Братья Уизли сверлили стекло напряженными взглядами, Рон продолжал тихо ворчать, а Гермиона уже сидела с самым грозным выражением лица, предчувствуя неладное.
Бутылочка начала замедлять свой ход. Она лениво проскочила Симуса, миновала Гарри, скользнула мимо Джинни и, сделав последний, едва заметный толчок... замерла, указав горлышком точно на тебя. Снова.
В гостиной Гриффиндора раздался дружный, оглушительный вздох, который тут же сменился громким хохотом Симуса.
— Да ладно! Т/И, тебя сегодня Мерлин проклял или благословил?! — воскликнул он.
Ты зажмурилась, готовая прямо сейчас провалиться сквозь землю. Попасться два раза подряд, да ещё и сидя на коленях у парня, который только что сгорал от ревности! Ты почувствовала, как Фред за твоей спиной тихо и победно рассмеялся — этот низкий, бархатный звук завибрировал прямо в твоей груди. Его руки на твоей талии сжались ещё настойчивее.
— Ну что, маленькая гриффиндорка, — прошептал Фред прямо тебе в ухо, отчего твоё сердце снова пустилось вскачь. — Выбирай внимательно. Правда или действие?
— Действие… — едва слышно прошептала ты, зажмурив глаза от собственного бессилия. Ты понимала, что «правда» из уст Фреда перед всей гостиной может стать полным провалом, но выбор действия сейчас казался прыжком в пасть к дракону.
Фред за твоей спиной довольно и хищно усмехнулся. Этот звук заставил твоё сердце уйти в пятки.
— Отличный выбор, маленькая гриффиндорка, — вкрадчиво произнес он. Его горячий шепот опалил твою шею. — Раз уж мой братец получил свои тридцать секунд славы, моё задание будет справедливым. Ты должна поцеловать меня. Но не здесь, на ковре, где нам все мешают.
Фред неожиданно легко пересадил тебя со своих колен на мягкое сиденье кресла, в котором сидел сам, а сам резко поднялся на ноги. Ты осталась сидеть в глубоком кресле, растерянно глядя на него снизу вверх. Но не успела ты даже выдохнуть от секундной свободы, как Фред шагнул обратно.
Он резко наклонился и упёрся обеими ладонями в подлокотники кресла по обе стороны от твоей головы, полностью перекрывая тебе любой путь к бегству. Он буквально зажал тебя в этом кожаном плену, нависая сверху своим сильным, массивным телом. Вокруг снова воцарился этот сводящий с ума аромат перечной мяты, костра и карамели.
В гостиной поднялся невероятный свист. Симус закричал: «Вот это я понимаю, гриффиндорский напор!», Джордж недовольно скрипнул зубами, сжимая кулаки, а Гермиона всплеснула руками от возмущения. Но для Фреда в этот момент весь мир перестал существовать. Его карие глаза потемнели от вернувшейся страсти, и он неотрывно смотрел на твои припухшие, искусанные после Джорджа губы.
— Я жду, Т/И, — хрипло прошептал Фред, наклоняясь ещё ниже, так что его губы оказались в миллиметре от твоих. — Накажи меня за прошлую ночь. Поцелуй меня сам.
Ты сглотнула, чувствуя, как внутри всё трепещет от невероятного смущения и дикого, обжигающего влечения. Твои робкие ладони медленно поднялись и легли ему на плечи. Ты приподнялась навстречу, собираясь коснуться его губ, но Фред не выдержал этой медлительности.
Он глухо застонал и сам обрушился на твои губы яростным, голодным поцелуем. Это было совершенно не похоже на то, как бережно он обнимал тебя раунд назад. В этом поцелуе была вся его накопленная ревность, вся страсть и безумное желание доказать, что он ни в чём не уступит брату. Фред уверенно и глубоко проник языком в твой приоткрытый от удивления рот, сплетаясь с твоим языком в требовательном, горячем ритме.
Одной рукой он перехватил твои запястья, прижимая их к подлокотнику, а второй зарылся глубоко в твои волосы на затылке, фиксируя твою голову и заставляя отвечать на этот сумасшедший напор. Ты полностью потеряла связь с реальностью, безвольно плавясь под его телом и шумно, прерывисто дыша ему прямо в губы. Этот поцелуй длился, казалось, целую вечность, стирая все границы твоей стеснительности.