6
Вы с Гермионой почти бегом вернулись в башню Гриффиндора. Гостиная в этот час была пуста, так как все студенты ещё завтракали в Большом зале, поэтому вы беспрепятственно поднялись в спальню девочек. Гермиона плотно закрыла за собой дверь, взмахнула волшебной палочкой, накладывая заглушающее заклинание «Оглопед», и решительно повернулась к тебе.
— Так, садись на кровать и снимай наконец этот шарф, — скомандовала она, уже копаясь в своей бездонной сумке.
Ты послушно опустилась на край постели и дрожащими пальцами размотала шерстяную ткань. Как только шея освободилась, Гермиона подошла ближе, держа в руках небольшую баночку с приятно пахнущей травяной мазью мадам Помфри. Увидев багровые отметины при ярком дневном свете, Грейнджер тяжело вздохнула, аккуратно зачерпнула пальцем немного прохладного крема и начала нежно втирать его в твою кожу. На удивление, мазь подействовала мгновенно: прямо на глазах потемневшие участки кожи начали бледнеть, а приятный холодок снял легкое покалывание.
Но как только физические следы начали исчезать, Гермиона перешла к главному. Она уселась рядом с тобой на кровать и заглянула прямо в глаза. Начался самый настоящий, строгий гриффиндорский допрос.
— А теперь выкладывай всё, Т/И, — серьезно произнесла она. — Как это произошло? Где они тебя поймали? Рон говорил, что они полночи где-то бродили. Только не вздумай их выгораживать, я должна знать правду. Они заставили тебя?
Ты опустила голову, разглядывая свои колени, и под прицелом её проницательного взгляда начала робко рассказывать всё с самого начала. Про фальшивую записку от «Макгонагалл», про ночную библиотеку, про шаги Филча и про то, как парни спрятали тебя в тесной каморке для швабр. Ты честно призналась, что поначалу они просто глупо и пошло шутили про поцелуи, а ты, пытаясь защититься, наплела им глупость про магловскую квантовую науку.
— ...Они начали смеяться, — тихо шептала ты, густо краснея от воспоминаний. — А потом Фред сказал, что уроки не закончились. И... и они по очереди поцеловали меня. С языком. Это было очень... страстно и быстро. Я испугалась, начала их толкать и кричать, чтобы отпустили. Они сразу остановились, извинились, но я просто убежала.
Гермиона слушала тебя очень внимательно, её брови то и дело взлетали вверх от возмущения, особенно на моменте с фальшивой запиской.
— Подделать почерк декана! Ну какав наглость! — возмутилась она, но когда ты закончила, Гермиона внимательно посмотрела на твое смущенное лицо. Она аккуратно коснулась твоей шеи, которая теперь была абсолютно чистой и гладкой — мазь полностью убрала все засосы. — Главное, что они сразу остановились, когда ты четко сказала «нет». Это их хоть немного оправдывает. Но их поведение все равно отвратительно. Скажи мне честно, Т/И... они тебе совсем не нравятся? Если они тебе противны, я добьюсь, чтобы их наказали.
Ты замялась, не зная, как объяснить подруге, что несмотря на пережитый страх и панику, в глубине души эти сумасшедшие поцелуи близнецов заставили твое сердце биться так, как никогда прежде.
Ты опустила голову ещё ниже, пряча лицо в ладонях, и почувствовала, как щёки снова обдало жаром. Сердце в груди забилось в каком-то неровном, трепетном ритме. Гермиона терпеливо ждала, не торопя тебя и мягко поглаживая по плечу.
— Я... я сама ещё толком не разобралась в своих чувствах, Герми, — едва слышно прошептала ты, медленно убирая руки от лица и несмело глядя на подругу. — Всё произошло так быстро. Мне было очень страшно, когда они не услышали меня с первого раза, и эта их наглость... Но... наверное, они симпатичны мне. Немного. Когда они целовали меня, я... я никогда ничего подобного не чувствовала.
Гермиона понимающе вздохнула и слегка улыбнулась, качая форменной головой. Её первоначальный гнев сменился мягкой девичьей заботой.
— Ох, Т/И... — протянула она, убирая баночку из-под мамы Помфри обратно в сумку. — С этими двумя всегда так. Они могут быть невыносимыми, грубыми и перегибать палку со своими шуточками. Но они не злые. Самое главное — они вовремя остановились и поняли, что натворили глупостей. То, что они принесли сладости и выглядели утром как побитые докси, доказывает, что им действительно стыдно.
Гермиона встала с кровати и подошла к зеркалу, увлечённо поправляя мантию.
— Но ты всё равно держи дистанцию, хорошо? Пусть помучаются подольше и осознают, что к тебе нужен особый подход. Нельзя просто так зажать девушку в каморке и думать, что это сойдёт им с рук. А теперь пойдём, у нас сейчас Зельеварение, нельзя опоздать к Снейпу.
Ты подошла к зеркалу и критически осмотрела себя. Кожа на шее была идеально чистой, ровной и гладкой — волшебная мазь не оставила от вчерашней бурной ночи ни малейшего следа. Ты с облегчением оставила тяжёлый гриффиндорский шарф на постели и пошла вслед за Гермионой.
Когда вы вошли в холодное подземелье Зельеварения, Большинство студентов уже сидели за партами. Снейпа ещё не было. Как только ты переступила порог, две рыжие головы за третьим столом синхронно повернулись в твою сторону.
Фред и Джордж замерли, во все глаза уставившись на твою открытую шею. Они ожидали увидеть там всё что угодно — от багровых пятен до скрывающего их шарфа, но твоя кожа была безупречна. На лицах близнецов промелькнула целая гамма чувств: сначала крайнее удивление, затем явное облегчение от того, что они тебя не «покалечили», и, наконец, безумный, обжигающий интерес, который они тщетно пытались скрыть под маской безразличия.
Фред поймал твой робкий взгляд и едва заметно, одними губами произнёс: «Прости». А Джордж, сидевший рядом с ним, густо покраснел до самых кончиков ушей, чего с ним, кажется, вообще никогда в жизни не случалось.
Гермиона понимающе вздохнула и слегка улыбнулась, качая головой. Её первоначальный гнев сменился мягкой девичьей заботой.
— Ох, Т/И... — протянула она, убирая баночку обратно в сумку. — С этими двумя всегда так. Они могут быть невыносимыми и перегибать палку со своими пошлыми шуточками. Но они не злые. Самое главное — они вовремя остановились и поняли, что натворили глупостей. То, что они принесли сладости и выглядели утром такими виноватыми, доказывает, что им действительно стыдно.
Гермиона встала с кровати и решительно поправила мантию.
— Но ты всё равно держи дистанцию, хорошо? Они на шестом курсе, старше нас на два года, и думают, что им всё позволено. Пусть помучаются подольше и осознают, что к тебе нужен особый подход. Нельзя просто так зажать четверокурсницу в каморке. А теперь пойдём, у нас сейчас Зельеварение, нельзя опоздать.
Ты подошла к зеркалу. Кожа на шее была идеально чистой и гладкой — волшебная мазь не оставила от вчерашней бурной ночи ни малейшего следа. Ты с облегчением оставила тяжёлый шарф на постели и пошла вслед за Гермионой на уроки своего четвертого курса.
Весь день ты провела как на иголках, вздрагивая от каждого шороха в коридорах. Из-за разницы в расписании вы с близнецами никак не пересекались на занятиях, и это давало тебе временную передышку. Но стоило начаться большому перерыву перед обедом, как тебе снова пришлось столкнуться со старшекурсниками.
Вы с Гермионой шли по оживленному коридору около кабинета Заклинаний. Вокруг весело переговаривались студенты, как вдруг толпа впереди расступилась. Навстречу вам шли шестикурсники, среди которых выделялись две высокие рыжие фигуры.
Как только ты показалась в пределах видимости, Фред и Джордж синхронно замерли. Их друзья Ли Джордан и Анджелина Джонсон что-то увлеченно им рассказывали, но братья полностью отключились от беседы. Четыре карих глаза неотрывно уставились на твою открытую шею.
Они ожидали увидеть там скрывающий следы шарф или багровые отметины, но твоя кожа была безупречна. На лицах близнецов промелькнула целая гамма чувств: крайнее удивление, мгновенное облегчение от того, что они тебя не «покалечили», и, наконец, безумный, обжигающий интерес. Они явно вспомнили, как жадно целовали эту самую шею всего несколько часов назад.
Гермиона тут же сделала шаг вперед, наполовину загораживая тебя собой и награждая парней самым испепеляющим взглядом, на какой была способна.
Фред, поймав твой робкий взгляд поверх плеча Гермионы, едва заметно, одними губами произнёс: «Прости». А Джордж, шедший рядом с ним, вдруг густо покраснел до самых кончиков ушей и поспешил отвести глаза, неловко споткнувшись на ровном месте под смех Ли Джордана. Они прошли мимо, но ты кожей почувствовала, что этот раунд остался за тобой.