4
Фред не дал тебе опомниться. Одной рукой он крепко, но бережно обхватил тебя за талию, полностью прижимая к своему горячему телу, а пальцами второй руки мягко зафиксировал твой подбородок, заставляя поднять голову.
— Ради науки, маленькая, — выдохнул он прямо в твои губы за секунду до того, как накрыл их своими.
Поцелуй Фреда начался настойчиво. Твои тихие вздохи затерялись между вами, когда его язык уверенно и глубоко проник в твой рот, исследуя его с дразнящей, обжигающей страстью. От такого напора у тебя подкосились ноги, и ты буквально повисла на его руке. Волна дикого, ни разу не испытанного ранее жара затопила всё твое тело от макушки до пальцев ног. Твои ладони сами собой уперлись в его крепкую грудь, пальцы судорожно сжали ткань его свитера. Фред целовал тебя так голодно и глубоко, словно ждал этого момента с самой первой секунды вашей встречи в Большом зале.
Когда воздух окончательно закончился, Фред с влажным, тягучим звуком отстранился от твоих искусанных губ, но лишь на пару сантиметров. Его дыхание было тяжелым и рваным, а в потемневших карих глазах плясал самый настоящий пожар.
— Мерлин, Т/И... — хрипло выдохнул он, мазнув губами по твоей горящей щеке. — Ты еще слаще, чем этот тыквенный пирог.
Не успела ты прийти в себя и сделать хотя бы один нормальный вдох, как Фред плавно уступил место брату. Джордж, который всё это время тяжело дышал рядом, наблюдая за вами, мгновенно перехватил инициативу. Его сильные ладони легли на твои плечи, прижимая обратно к стене каморки, а затем скользнули вверх, запутываясь в твоих волосах.
— Моя очередь проверять теорию, — прошептал Джордж, и в его голосе уже не осталось прежней шутливости — только чистая, концентрированная страсть.
Его губы обрушились на твои с еще большей жадностью. Если поцелуй Фреда был настойчивым, то Джордж буквально заставил тебя раствориться в нем без остатка. Его язык переплелся с твоим в бешеном, требовательном ритме. Он целовал тебя глубоко, влажно и так горячо, что у тебя в голове окончательно помутилось. Ты тихонько застонала прямо ему в губы, полностью теряя связь с реальностью. Твоя природная стеснительность сгорела в этом огне — ты лишь крепче сжимала его плечи, безвольно отвечая на этот ураган эмоций.
Джордж оторвался от твоих губ лишь тогда, когда ты начала тихонько задыхаться. Он оставил короткий, собственнический поцелуй в уголке твоего рта, а затем спустился ниже, дорожкой горячих поцелуев очерчивая твою шею, заставляя тебя судорожно вздрагивать.
Вы стояли в полумраке каморки, тяжело и часто дыша. Твои губы припухли, щеки пылали невероятным румянцем, а сердце, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Близнецы смотрели на тебя сверху вниз с одинаковыми, потемневшими от желания взглядами и довольными улыбками. Эксперимент магловской науки явно превзошел все их ожидания.
Ты попыталась отстраниться, когда Джордж на мгновение прервал поцелуй, чтобы переместиться к твоей шее. Закружившаяся голова и бешено колотящееся сердце подсказывали, что всё зашло слишком далеко для твоего первого дня в школе.
— П-пожалуйста... остановитесь, — едва слышно, прерывистым от волнения голосом выдохнула ты.
Но близнецы, разгоряченные близостью и вкусом твоих губ, лишь тихо ухмыльнулись. Твоя робкая просьба показалась им очередным проявлением милой стеснительности. Пока Джордж продолжал оставлять обжигающие, влажные поцелуи на твоей коже с одной стороны, Фред наклонился с другой. Его губы коснулись чувствительной зоны за твоим ухом, и он тоже принялся страстно целовать тебя в шею, спускаясь к ключице. Ты оказалась в огненной ловушке: двое рыжих парней одновременно покрывали твою шею жадными, глубокими поцелуями, заставляя тебя судорожно вздыхать.
Поняв, что простые слова на них не действуют, ты по-настоящему испугалась. Стеснительность уступила место панике. Ты уперлась ладонями в их широкие грудные клетки и изо всех сил начала толкать парней назад.
— Пустите! — уже громче и отчетливее повторила ты, отпихивая от своей шеи сначала Джорджа, а затем Фреда. — Пустите меня, сейчас же! Кому говорю, отпустите!
Ты отчаянно зашевелилась в их плотном кольце, продолжая толкать то одного, то другого и без конца повторяя: «Пустите! Пустите!» В тесном пространстве каморки твои ладони то и дело врезались в их плечи и грудь.
Твой резкий отпор и дрожащий от подступающих слез голос наконец подействовали на близнецов как ушат ледяной воды. Хмельная пелена страсти мгновенно спала с их лиц. Они тут же замерли.
Джордж резко отстранился, убирая руки с твоих плеч, а Фред немедленно отпрянул от твоей шеи, поднимая ладони вверх в примирительном жесте. Они сделали шаг назад, едва не задев спиной ведра со швабрами, и полностью освободили тебе проход к двери. На их лицах лукавые ухмылки сменились выражением искренней растерянности и легкого испуга — они наконец поняли, что переступили черту и сильно напугали тебя.
— Эй, эй, тише, маленькая... Всё хорошо, — тихо, стараясь говорить как можно мягче, произнес Фред. В его глазах больше не было того опасного огня, только сильное беспокойство.
— Прости, Т/И. Мы действительно увлеклись, — глухо добавил Джордж, виновато глядя на твои припухшие губы и дрожащие плечи. — Мы не хотели тебя обидеть. Честное слово.
Ты не стала их слушать. Как только пространство освободилось, ты резко дернула на себя ручку двери каморки, выскочила в темный зал библиотеки и, не разбирая дороги, бросилась бежать прочь по коридорам в сторону башни Гриффиндора, на ходу поправляя воротник мантии и вытирая выступающие на глазах слезы.